Читать книгу 📗 Развод. Гори в аду любимый! (СИ) - Мур Марика

Annotation

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

– Ты решил, что я виновата в твоей измене? – мой голос стал спокойным, но в нем звучал металл.

Егор нахмурился, будто пытаясь понять, откуда взялось это хладнокровие.

– Ты совсем запустила себя. Это естественно… – начал он, но я перебила:

– Естественно? – я усмехнулась, хотя глаза блестели слезами, которым я не позволяла пролиться. – Это «естественно» искать оправдания своему предательству, обвиняя женщину, которая всё делала ради нашего счастья?

– Никто не говорит о разводе, – Егор нахмурился. – Просто приведи себя в порядок. Я хочу видеть рядом с собой другую Наталью.

– О, ты прав, – резко произнесла я. – Ты действительно увидишь другую меня. Уверенную, сильную и без тени сомнения в себе. Только рядом с тобой её не будет.

Стерва рассмеялась, но в этом смехе сквозила нервозность.

– Да кому ты будешь нужна?

Я посмотрела ей прямо в глаза.

– Увидим. А вы, кстати, – я окинула обоих взглядом, – можете катиться ко всем чертям из моего дома.

Развод. Гори в аду любимый!

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

Эпилог

Бонус-сцена

Развод. Гори в аду любимый!

ГЛАВА 1

Наташа

Я скользнула взглядом по длинному столу, уставленному дорогими закусками, бутылками игристого и тяжелыми фарфоровыми тарелками. В зале ресторана было шумно, кто-то громко смеялся, кто-то чокался бокалами, но я чувствовала, что этот праздник будто не для меня. Хотя, казалось бы, семьдесят лет – серьезная дата, не прийти было бы неправильно.

Свекровь, Ольга Ефимовна, сияла, принимая поздравления.

Она действительно выглядела моложе. Пластика не сотворила чуда, но умело разгладила следы возраста, добавила четкости скулам, убрала «лишнее». Годы, однако, не изменили главного – её характер остался тем же: резким, жестким, пропитанным обостренной жаждой контроля. Деньги любила почти так же, как своего единственного сына. Ну, по крайней мере, так казалось…мне.

– Наташенька, ты почему шампанское не пьёшь? – раздался сладкий голос прямо у меня над ухом.

Я подняла глаза. Ольга Ефимовна, держа в ухоженных пальцах бокал с тонкими стенками, улыбалась мне. Улыбка её была такой же искусственной, как и все в ней.

– Я за рулём, – спокойно ответила я.

– Ах, ну конечно. Уж ты-то всегда за рулем, – усмехнулась она и уселась на своё место во главе стола. – Всегда при деле, вечно куда-то спешишь. Всё работа, работа…

Я только улыбнулась в ответ, сделала вид, что мне всё равно.

Но вот это «вечно куда-то спешишь» было ей в укор. Конечно, в её понимании хорошая жена должна только и делать, что суетиться вокруг мужа, следить за порядком в доме, печь пироги. А у меня – своё агентство, сделки, клиенты. Да, я не безупречная домохозяйка. Но мне казалось, что Егор этим гордился.

Казалось…

– Дорогие мои, – вдруг проговорила Ольга Ефимовна, привлекая к себе внимание. Она грациозно откинулась на спинку стула и обвела присутствующих взглядом, который мне давно стал неприятно знакомым. В этом взгляде было что-то от старой аристократки, подмечающей недостатки окружающих. – Хочу сказать, что в моей жизни был всего один мужчина – мой покойный муж, Марк Сергеевич. – Она драматично приложила руку к груди. – Лучший человек на свете. И я всегда знала, что для нашего сына, для моего Егорушки, я хочу женщину, достойную его.

Я почувствовала, как внутри сжалось что-то неприятное.

– Но вот, – она сделала театральную паузу, – судьба распорядилась иначе.

Тишина.

Я медленно поставила бокал с водой на стол.

– Егорушка, – продолжила она, накрывая ладонь моего мужа своей тонкой ухоженной рукой, – ты же знаешь, как я тебя люблю?

Егор только усмехнулся. Он уже был навеселе.

– Да, мам, знаю.

– Я ведь не сразу тебя отпустила, – продолжала она, сжав губы, будто вспоминая что-то неприятное. – Вспомни, сколько было хорошего…

Я видела, как в уголках её глаз собрались искорки удовлетворения – она смаковала этот момент.

– Ну, вышло как вышло, – закончила она с притворным смирением и наконец откинулась назад.

Все замерли. Кто-то неловко кашлянул.

Внутри меня что-то вспыхнуло. Это не было неожиданностью – я знала, что она меня терпеть не может. Но сказать это прямо за столом, при гостях?

Я повернулась к Егору. Он был спокоен, лениво вертел в пальцах ножку бокала.

– Ты ничего не скажешь? – спросила я, понижая голос, чтобы не устраивать сцен.

Он посмотрел на меня, на мгновение задумался, потом улыбнулся матери:

– Мам, ну брось. Наталья – хорошая жена.

Хорошая.

Я хотела засмеяться.

– Ну, конечно, конечно, – протянула Ольга Ефимовна. – Я ведь ничего не говорю. Мы же все понимаем: в жизни мужчины бывают разные периоды. Главное, чтобы рядом была женщина, которая… умеет меняться.

Я посмотрела ей прямо в глаза.

– Ольга Ефимовна, – проговорила я, стараясь не повышать голоса, – встречать возраст с достоинством – это искусство. Видите, вам это почти удалось.

Она замерла на мгновение, её взгляд слегка потемнел.

Кто-то из гостей фыркнул в бокал.

А я взяла вилку и спокойно начала резать кусок рыбы в своей тарелке.

Хватит с меня вот этого вот концерта. Актриса чертова.

В машине было душно. Или это мне казалось? Я вела, глядя прямо перед собой, но чувствовала – в спину мне сверлит взглядом Ольга Ефимовна.

Она сидела на заднем сиденье с идеально ровной спиной, сложив руки на коленях, будто важная персона, которой вдруг пришлось снизойти до поездки в обычном автомобиле.

Егор сидел рядом, расслабленно откинувшись на сиденье, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Он явно был доволен – напился дорогого коньяка, послушал тосты и в свою честь и, как всегда, особенно в последнее время, не заметил или сделал вид, что не заметил, как его мать только что вытерла об меня ноги.

– Наталья, – раздался её голос. В нём звучали укоризна и легкое раздражение, будто она долго терпела, но теперь готова взорваться. – Я не понимаю, почему ты не настояла на том, чтобы Алина приехала.

Я крепче сжала руль.

– Она учится, – ответила ровно. – У неё сейчас курсовые, завал.

– Ой, не говори мне глупостей! – фыркнула она. – У всех учёба, и ничего. Она моя внучка и могла бы уважить меня хотя бы в такой день.

– Она звонила вам, поздравила, – я не отвела глаз от дороги.

– Вот и прекрасно. Но разве это заменяет личное присутствие? – продолжала она. – Я на месте Алины не смела бы пропустить юбилей бабушки. В наше время…

– В ваше время у студентов не было таких нагрузок, – перебила я.

В зеркало заднего вида я увидела, как у неё вытянулось лицо.

– Егор, – повернулась она к сыну с надменной полуулыбкой, – ты слышал? Она мне грубит. Ты же видишь?

Я почувствовала, как Егор чуть напрягся. На секунду подумала, что он ответит ей что-то резкое, но, конечно, он только вздохнул и потер переносицу.

– Мам, давай без этого… Тебе самой не надоело постоянно клевать Наташу? Она и так держит себя в руках и очень терпелива к твоему характеру, – пробормотал он.

– Без чего это этого? – её голос стал тоньше и острее. – Без того, что твоя жена позволяет себе переходить на грубость, когда я с ней говорю нормально?