Читать книгу 📗 Любовный смайлик (СИ) - Форст Мира

Грызет беспричинная ревность и не пойми откуда взявшийся страх, что он меня бросит. Теперь я начинаю сомневаться в своей выдержке.

Вернулась в кабинет, взяла блокнот, ручку и направилась в переговорную. Никто не удивился моему появлению там, так как из маркетологов обычно звали Орехову, но она сегодня взяла отгул.

Игорь пришел немного позже, стоило ему войти, внутри меня начали закручиваться сладкие спиральки, все мои мысли были заняты не маркетингом, а тем, как прошедшей ночью я извивалась под тяжестью его тела, комкая простыни.

— Познакомьтесь, наши гости…, — вывел меня из грезы твердый голос Игоря.

Оторвала взгляд от созерцания своего блокнота и едва не подавилась сухим горлом. На меня изумленно взирал мой бывший. Как и я на него. Потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть себе хотя бы видимость самообладания.

Неприятно, что он тут. Понимаю, совпадение, одно из тех, какое со всеми однажды может произойти. Но все равно неприятно. К Сереже не осталось никаких чувств, лишь ощущение неприязни после его напыщенных слов в мой адрес.

Постаралась сосредоточиться на повестке дня. Не зря же меня Игорь позвал. Надо мыслить конструктивно и не путать личное с рабочим. Я абстрагировалась от назойливого взгляда Решетова и, чтобы прогнать из головы вязкую путаницу, принялась мысленно проговаривать, повторять все то, о чем говорили мужчины. Детский прием — хочешь запомнить, повторяй про себя за оратором.

— Мира Алексеевна, как считаешь, стоит заключать партнерство? — неожиданно обратился именно ко мне Добровольский.

Я считала, что не нужно, но должна ли я вот так прямо об этом заявить? Сцепила пальцы в замок, потянув время.

— Вам нужно мое мнение, Игорь Владимирович? — зря посмотрела в его глаза, потому что воздух в небольшом помещении сразу наэлектризовался, это странно, ощущать такое в месте, где не только мы вдвоем.

— Конечно, мне важно, что думает по этому поводу моя НЕВЕСТА, — выделил последнее слово Игорь.

К электричеству добавилось чужое любопытство, осязаемое раздражение со стороны Решетова и мой гнев. Ну вот почему он так делает? Совсем не слышит меня. Прет, как танк на завоевание крепости. И без того ведь завоевал уже.

Первую гневную эмоцию быстро сменяет другая — очарование Игорем. Он во всеуслышание заявил, что я его невеста. Обозначил мой официальный статус перед коллегами и гостями. В груди потеплело, гнев свернулся клубочком, уступив место любви к своему мужчине.

— Мое мнение, — произнесла ровно, не глядя ни на кого конкретно. — Партнерство нашей фирме не нужно. Мы ничего не приобретем, кроме дополнительных обязательств, в то время, как вторая сторона поднимется за счет нас.

Игорь едва улыбнулся, не скрывая нежности в сером взгляде.

— Поддерживаю, — взял слово Чернецкий Пётр Владиславович, руководитель нового перспективного направления и давнишний приятель Добровольского. — Мира права. Предложение будет интересно новичкам на рынке, но не для нас.

Наши гости получили вежливый отказ с объяснением причин. Встреча закончилась, и я поспешила улизнуть в надежде избегнуть любого контакта с Сережей.

Не вышло.

— Мира, подожди, — схватил Серей меня за локоть.

Высвободила руку, отступила на шаг.

— Чего тебе?

— Неужели ты меня так быстро забыла? — процедил он. — Променяла на деньги?

Ясно. Задето раздутое эго. Я такой один неповторимый, а брошенка должна страдать и мечтать вернуть.

На мою талию легла тяжелая ладонь, наслаждаясь кислой физиономией Решетова, я прижалась спиной к широкой груди Игоря.

— Какие-то проблемы, невестушка? — промурлыкал Игорь, словно тигр облизнулся перед прыжком на зазевавшегося кабана.

— Никаких. Старого знакомого встретила. Он уже уходит.

Сергей сжал зубы, кивнул Игорю, напоследок одарил меня недовольным взглядом и ушел догонять своих.

Избавившись от бывшего, мне еще требовалось сделать кое-что важное. Если я сейчас не покажу Добровольскому, что со мной нужно считаться, так и останусь тряпкой. Он тогда единолично решит, где мы будем играть свадьбу, заведет собаку, а не кошку, отправит наших детей в ту школу, которую сам выберет, распределит мою пенсию в тот фонд, который соответствует его предпочтениям.

— Через пять минут я принесу заявление на увольнение, — произнесла твердо, разворачиваясь к нему лицом. Отгораживаться от него в офисе уже не имело смысла. Слово «невеста» разлеталось из кабинета в кабинет, вокруг нас кружили сотрудники фирмы, делая вид, что решают важные задачи, а поломойка Галина Петровна терла пол шваброй исключительно у наших ног.

— Не отпущу.

— Не имеешь права.

— Две недели.

— Отработаю.

— Мира, — остановил он меня.

— Что?

— Но это ведь не скажется на всем остальном?

Я впервые увидела уязвимость в его взгляде. Игорь боялся меня потерять. Как и я его.

— Не скажется, — шагнула обратно и поцеловала его в щеку.

В кабинете на меня накинулась с расспросами Лузина. Еще и замок на двери заперла, чтоб другие не заглядывали.

— Кошечкина, это правда, что вы поженитесь?

— Ты влюблена в него?

— Каков он в постели?

— Где вы будете жить?

— Он уже сделал тебе предложение?

— А кольцо подарил?

Она выстреливала вопросами, боясь чего-нибудь упустить. В дверь начали стучать.

— Мы вместе, — просто подтвердила очевидное, отперла дверь и смылась от любопытных коллег.

Убежала в архивную, где на стеллажах хранилась бухгалтерская и вся прочая документация. Но, как оказалось, я тут была не одна.

Прислушалась. Голос Игоря. Подкралась на цыпочках. Интересно же… Спряталась за стеллажной полкой.

— Петь, возьми Миру в свое подразделение, — обращался Добровольский к Петру Владиславовичу. — Она со мной не хочет работать, а к тебе пойдет. Предложи ей работу, лишь бы она офис не покидала.

— Игорь, что я ей предложу? У нас же специфика.

— Да хоть свое место, — хмыкнул мой наглый жених.

— Эк тебя прижало, — хохотнул Чернецкий. — Хочешь видеть женщину подле себя двадцать четыре часа в сутки, значит, дело серьезно.

— Давай так, пусть Кошечкина занимается тем же, чем и сейчас, просто мы ее переводом оформим к тебе.

Потихоньку выпорхнула из архивной. Именно, что выпорхнула. Хотелось петь и танцевать. Никогда меня так ни один мужчина не любил, как Игорь.

Заявление на увольнение передала через Лидушу, вечером задержалась в офисе, наконец-то выдалась возможность нормально поработать, когда все разошлись по домам.

Я составляла карту летних веревочных парков, которые можно было бы открыть в районе новостроек. Свет неожиданно моргнул и погас, уничтожив черным монитором плод моих стараний. Бесперебойник, подключенный к компьютеру, почему-то не сработал.

— Совсем не мой день, — вздохнув, нашарила на столе мобильник, включила фонарик.

Я очень боюсь оставаться одна в темноте, хотя внизу пост охраны, да и в других офисах сотрудники задерживаются допоздна. Я тут не одна. Но все же…

Пощелкала выключателями. Ничего. Зато в переговорной мерцает светом, будто тоже кто-то ходит с фонариком. Бросилась туда, задевая бедрами края столов.

Ошиблась. Не фонарик. Свечи. Свечи за накрытым столом на двоих. Игорь устроил нам романтический ужин.

Вместе с моим появлением из музыкальной колонки заиграла красивая мелодия. Marlon Roudette — New Age. Это песня о боли и расставании, но в то же время, она об огне, что дарит любовь. Мне нравится эта композиция.

— Прошу, моя королева, — отодвинул Игорь для меня кресло.

— Я испугалась, — попеняла ему.

— Прости, кошечка, — сел он напротив, накрыв мою руку своей ладонью. — Я понадеялся, что ты сразу заметишь свет и прибежишь сюда.

— В честь чего ужин? — простила ему проделку со светом и с удовольствием вонзила вилку в куриное оджахури. Проголодалась.

— Хотел загладить свою вину, — вот совсем не виновато произнес он. — Просто приревновал тебя к Сереге, Кошечкина. Для него и обозначил, что поезд ушел. Хочу единолично быть у тебя вот тут, Мира, — постучал он пальцем в районе груди.