Читать книгу 📗 "Иль Хариф. Страсть эмира (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena""

Как только Городецкий перешёл к обсуждению ключевых пунктов сделки, я старалась ещё сильнее сосредоточиться на словах, переводя их как можно более точно, стараясь не допустить, чтобы моя личная драма повлияла на профессиональные обязанности. Однако, независимо от моих усилий, моя работа казалась мне сонной ходьбой через туман. Меня лихорадило и я очень хотела сбежать отсюда. А еще…а еще я хотела вцепиться в Ахмада и заставить его отвечать на мои вопросы.

С каждой минутой мне становилось всё сложнее скрывать волнение. Я чувствовала, как мой голос дрожит, когда я переводила слова Городецкого, а внутри меня всё сильнее бушевал вихрь эмоций. Наконец, после того как основная часть обсуждения была завершена, Городецкий предложил перерыв, и я с облегчением встала из-за стола. На мгновение мои глаза встретились с глазами Ахмада, и я увидела в них ту же муку, которую чувствовала сама. Как же сильно я его в этот момент ненавидела…и любила.

Глава 11

Вика. Как это имя не дает мне покоя. Днем и ночью. Словно заколдованный. Каждое утро просыпаюсь с её образом в голове, каждую ночь засыпаю, думая о ней. Глупец, дурак. Я сам её выгнал. Своими же руками разрушил всё, что у нас было. А теперь… Теперь не могу без неё жить. Зверею от одиночества, от боли. Конченый придурок, который сам разодрал себе сердце.

Женился на её сестре. Пытался забыть. Алена. Она была хорошей женой, но сердце… сердце всегда принадлежало Вике. И когда Алена умерла, забрав с собой нашего ребёнка, я думал, что боль будет невыносимой. Но, чёрт побери, оказалось, что боль от потери Вики ещё сильнее. Гложет меня как голодная тварь, обсасывает мои кости.

Не проходит ни дня, чтобы я не вспоминал её. Её смех. Её улыбку. Как она смотрела на меня, когда думала, что я не вижу. Словно я был её миром. А я что сделал? Предал её, выгнал её. А теперь душа рвётся на куски. Я пытался развлечься, пытался забыть её. Но никто, никто не может её заменить. Я никого не хочу. Только её. Вику. Она в моей крови, в моих мыслях, в моих снах.

Я думал, что со временем забуду, что раны заживут. Но нет. Раны только глубже становятся. И чем больше времени проходит, тем сильнее я понимаю: я люблю её. Всегда любил и буду любить. Дико. Безумно. Навсегда.

Почему, чёрт возьми, я не могу её забыть? Почему это чувство не уходит, а только крепнет? Словно яд, разъедает меня изнутри. Я в ярости. На себя. На неё. На весь мир. Но больше всего — на себя. Потому что я тот, кто всё испортил. Самида старая тварь. Гребаная паучиха опутала меня своими сетями и я слабак, я ничерта не видел дальше своего носа, дальше этих проклятых сетей. Верил ей.

И теперь за это расплачиваюсь.

Вика. Единственная женщина, которую я когда-либо любил. И которую потерял.

Мухаммад, наверное, думает, что знает меня. Думает, что может меня отвлечь, развеселить. Он присылает девушек одну за другой, как будто это может помочь. Как будто это может заменить её. Смехотворно. Он вообще понимает, что я чувствую?

Сидел вчера в своём кабинете, дверь приоткрыта. Звонок. Опять. Да что ж такое. Очередная соска. Разодетая, разукрашенная, готовая ублажать меня как я захочу… Она вошла, улыбнулась. Сексуальная. Но я же вижу в её глазах: она не понимает, что происходит. Думает, что я просто богатый, скучающий мужчина, которому нужна женщина. Нужна…но только одна единственная.

Я даже не стал разговаривать. Просто поднял руку и показал на дверь.

— Уходи, — сказал я. Она удивилась, но послушалась. Ушла. Сколько их уже было? Не помню. Все одно и то же. Все они — пустота. Смысл? Никакого.

Мухаммад вечно лезет в мои дела. Думает, что это поможет. Но я вижу, что он тоже неравнодушен к Вике. И это сводит меня с ума. Моя ревность. Я не могу больше терпеть. Мухаммад, черт его возьми, что он вообще о себе думает? Вика не для таких, как он. Она моя. Всегда была и всегда будет.

Я сам запутался. Вика сейчас работает на него, и он, видимо, считает, что может её завоевать. Но он не знает, какова она на самом деле. Её нельзя купить, нельзя взять силой или подарками. Я знаю. Я пытался. И всё равно потерял её.

Я смотрю на этих девушек, которых он мне присылает, и всё больше убеждаюсь: никто не сможет её заменить. Никто. Ни одна из них не сможет заполнить ту пустоту, которая образовалась после её ухода.

Я устал. Устал от этих пустых попыток забыться. Устал от того, что Мухаммад пытается меня развлечь. Он не понимает, что это всё бессмысленно. Мне нужна только она. Вика. Я закрываю глаза и снова вижу её. Вижу её улыбку, её глаза. И сердце снова начинает бешено колотиться.

Чёрт возьми, что мне делать? Как мне с этим справиться? Как найти выход из этого безумия? Вика. Всё возвращается к ней. Всё кончается ею. Как помешанный. Аят обнимает меня своими ручками…

— Папа, что с тобой? Ты такой грустный! Я чувствую как твой голос стал другим. Что случилось?

— Все хорошо, мой цветочек. Иди ко мне. Иди папа поцелует твой носик.

***

Тогда я зашел в офис Мухаммада, не ожидая ничего особенного. Обычная встреча, очередной разговор о делах. Вся моя жизнь сейчас — скучные переговоры и пустые встречи. Но стоило мне открыть дверь его кабинета, как мир перевернулся.

Там была она. Вика. Сидела за столом и резко встала. Я замер на месте. Время остановилось. Сердце бешено забилось в груди, готовое выпрыгнуть. Она подняла глаза и посмотрела на меня. Эти глаза. Боже, как я скучал по этим глазам. Я едва не сошел с ума от её красоты. Она была ещё прекраснее, чем я помнил.

Её волосы, мягкие, струящиеся по плечам. Её глаза, глубокие и выразительные. Её улыбка, которой я был лишён так долго. Каждый сантиметр её лица, каждый взгляд — всё это словно оживило во мне адские чувства. Чувства, которые я пытался заглушить, похоронить глубоко внутри. Но они прорвались наружу, разрезая лезвиями мои нервы мое сердце.

Я истосковался по ней. Каждую минуту, каждый час. Я думал о ней постоянно, но увидеть её снова… Это было невыносимо. Я хотел подойти к ней, обнять, прижать к себе, никогда больше не отпускать. Но ноги не слушались, я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться.

Вика смотрела на меня, и я увидел в её глазах удивление. И что-то ещё. Не могу разобрать, что именно. Но это не важно. В этот момент всё, что я хотел, это быть рядом с ней. Городецкий что-то говорил, но его слова до меня не доходили. Всё моё внимание было приковано только к ней.

Я чувствовал, как ревность снова поднимается внутри. Мухаммад. Ее босс. Как он смеет быть рядом с ней? Как смеет говорить с ней, делать вид, что понимает её? Он ничего не знает. Не знает, как она смеется, как улыбается, как её лицо светится, когда она счастлива. Он не понимает, как я истосковался по ней, как каждую ночь я засыпаю, думая о ней, как каждое утро просыпаюсь с её именем на устах.

Вика. Моя Вика. Как я мог быть таким дураком, чтобы отпустить тебя? Как я мог позволить себе потерять тебя? Но теперь, когда ты здесь, я не могу больше прятать свои чувства. Не могу больше терпеть эту боль.

Я не мог больше выдерживать этой муки. Встреча с Викой в офисе Мухаммада перевернула всё. Каждый раз, когда я её вижу, сердце сжимается от боли и тоски.

Я решил следить за ней. Сначала это казалось мне безумием. Но в голове не было других мыслей, кроме как узнать, чем она живет, с кем проводит время. Я надеялся увидеть её счастливой, надеялся, что она нашла своё место в жизни. Но истина, которую я узнал, была совсем иной.

Я начал с того, что нанял частного детектива. Хотел, чтобы всё было аккуратно и незаметно. Он отчитывался передо мной каждый день. Вика, как оказалось, проводила много времени с двумя детьми. Двое. Сердце сжалось. Один из них, я догадался, был ребенком Азизы. Но второй… Кто он? Чей он? Мухаммада?

Детектив рассказал, что она часто бывает с ними в парке, водит старшего в зоопарк, бассейн, развивающие центры. Она была так поглощена заботой о детях, что казалась полностью счастливой. Но я не мог перестать задавать себе вопросы: кто их отец? Почему она так заботится о них? И главное — какая тайна связывает ее с ними?