Читать книгу 📗 Злая омела (ЛП) - Эш Розелин

— О Господи, — стону я, хватая сумочку с пола и выуживая эту чёртову штуку. Я несколько раз прочищаю горло, отчаянно пытаясь прийти в себя, прежде чем наконец ответить.

— Алло?

— Я волновалась, что с тобой могло что-то случиться, — голос Стэйси, полный беспокойства, бьёт меня наотмашь. И вот оно — стыд. Красный, горячий и жгучий, как кислота, разъедающая послесвечение самого интенсивного сексуального опыта в моей жизни. Что, чёрт возьми, я только что сделала?

— Я в порядке. Со мной все хорошо, — повторяю я, столько же для себя, сколько и для неё. — Я не могла ответить, потому что он был со мной. Но он только что ушёл.

— Как прошёл ужин?

Я прикусываю губу, разрываясь между долгом и желанием оставить эту ночь для себя. Но я не могу оставить. Это же моя миссия. Желчь подступает к горлу, когда я пересказываю обыденные детали нашего разговора за ужином и предложение Рафаэля. Но нет никакой возможности упоминать то, что только что случилось в моей квартире. Это слишком личное, слишком сырое. Воспоминание принадлежит мне и только мне.

— Очень хорошо, — одобряет Стэйси. — Дела идут даже лучше, чем я ожидала. Ты определённо примешь его предложение, Эмили. Это поможет тебе стать ближе к нему.

Я издаю неопределённый звук, и она хвалит меня за хорошо выполненную работу, выражая своё нетерпение услышать от меня больше. К тому времени, как она заканчивает говорить, моя тошнота подступает к горлу, и мне приходится дышать через рот.

Как только звонок заканчивается, я бегу в свою ванную, где мой изысканный ужин бурно возвращается наружу. Но меня выворачивает наизнанку не из-за предательства Рафаэля — а потому что я должна сделать это снова. И снова. И снова, пока не добьюсь успеха.

Потому что это моя работа.

Потому что мне нужно доказать его невиновность.

Потому что я уже отчаянно хочу увидеть его снова.

Глава 5

РАФАЭЛЬ

— Теперь, когда первый этап нашего захвата завершён, нам нужно навести порядок в наших районах. Никаких трещин, никаких незакрытых хвостов. Любой, кто даже подумает о том, чтобы бросить нам вызов, должен обмочиться от одной мысли об этом. — Мой голос звучит в зале заседаний.

Я окидываю взглядом лица моих братьев, задерживаясь на каждом. Массимо кивает, его тёмные глаза сосредоточены на мне через стол. Рядом с ним пальцы Майкла летают по клавиатуре ноутбука, его лоб нахмурен в глубокой концентрации. Постоянный щёлк-щёлк действует мне на нервы.

Ради всего святого, он вообще слушает?

— Майкл, — рычу я. — Ты с нами, или мне отправить поисковую группу в твой забитый технологиями мозг?

— Ага, ага, — бормочет он, небрежно отмахиваясь, не отрывая голубых глаз от экрана. — Извини, бро, это решающий момент для HartSphere. Наше первое приложение вот-вот запустится, и мне нужно уничтожить как можно больше ошибок до релиза.

Я чувствую, как пульсирует жила на виске.

— О, конечно. Валяй, давай поставим это собрание на паузу, пока ты играешь в технического волшебника. Я уверен, что наши враги будут такими же терпеливыми. Упаси Боже, чтобы вся тяжёлая работа, которую ты вложил в разработку этого новаторского игрового приложения, пропала даром.

Я ожидаю, что мой сарказм пролетит мимо его головы — он обычно бессознателен, когда работает, — но его пальцы замирают на полпути, и он поднимает голову, хмурясь на меня.

— Ты либо полностью с нами, либо ты вне игры, Майкл, — напоминаю я ему. — В нашем мире нельзя сидеть на заборе.

— И я полностью с вами, Рафаэль. — Он бросает последний тоскующий взгляд на свой ноутбук, прежде чем закрыть его со вздохом, который, кажется, вырван из самой его души.

— Спасибо, — киваю я ему, зная, каких геркулесовых усилий ему стоило отключиться. HartSphere — его детище. Он только что основал компанию и полон решимости сделать всё правильно. Это одержимость, которую я понимаю слишком хорошо.

— Ладно, только покороче, — ворчит Майкл, переводя взгляд на свой телефон, который загорается на столе. Не смей. Но он снова удивляет меня и не тянется к нему.

— Фантастика. Теперь, когда мы все... — Слова замирают у меня в горле, когда дверь с грохотом распахивается. Я вскакиваю в ту же секунду, готовый разорвать того, кто посмел прервать нас, но мой гнев угасает, когда я вижу, кто это. Улыбка расползается по моему лицу, когда я жестом отпускаю встревоженного секретаря, стоящего позади нашего неожиданного гостя. — Fratello! Ты всё же решил почтить нас своим присутствием.

Пронзительные зелёные глаза Ромеро на мгновение останавливаются на мне, прежде чем перейти на других наших братьев.

— Вижу, вся банда в сборе. Знатный беспорядок вы устроили в городе, мальчики.

Массимо усмехается:

— В чём дело, Ромеро? Бесит, что пропустил всё веселье?

Я опускаюсь обратно на стул, когда Ромеро широкими шагами входит в зал заседаний и занимает место рядом с Майклом.

— Твоё предложение всё ещё в силе, Раф? — спрашивает он.

— Всегда, — отвечаю я без колебаний, подаваясь вперёд.

Два месяца назад я захватил контроль над нашим старым городом — Piccola Italia, она же Маленькая Италия. Опьянённый победой и жаждущий большего, я обратился к своим братьям и пригласил их присоединиться ко мне за высоким столом. В конце концов, какой смысл владеть таким большим городом, если я не могу разделить власть с людьми, которым доверяю больше всего в этом проклятом мире?

Я думал, они ухватятся за эту возможность. И Массимо, и Майкл ухватились, но Ромеро... он не был так решителен. Только что начавший свою блестящую карьеру крутого адвоката по уголовным делам, он не мог переварить идею присоединиться к другой стороне. До сих пор, похоже.

Что изменилось, fratello?

— Хорошо. — Он открывает свой портфель, достаёт толстую папку из манилы, затем скользит ею по столу ко мне. — Я хочу войти, но с одним условием.

— Называй, — говорю я, мой палец выбивает беспокойный ритм по папке. Мне любопытно, что внутри, но ещё любопытнее его условие. Что могло заставить мистера Правильного-и-Узкого отказаться от своей драгоценной этики?

— Мне нужна твоя помощь — всех вас — чтобы привлечь к ответственности одного больного преступника.

Я не указываю на иронию просьбы о помощи от нас, но Массимо указывает. Конечно, указывает.

— Некоторые сочли бы нас больными преступниками.

Майкл закатывает глаза.

— Говори за себя, stronzo. Я, может, и балуюсь кое-какими преступными делишками, но меня это не делает больным.

Массимо выпрямляется, опасный блеск в глазах, когда он прицеливается в Майкла. Прежде чем он успевает начать, я стучу костяшками пальцев по столу.

— Дай Ромеро сказать.

— Вы, ребята, отличаетесь от этого психопата, — говорит Ромеро, его голос сжат от отвращения. — У вас есть кодексы, которых вы придерживаетесь, честь. А у него нет. Нет кодекса, нет чести, нет границ. Он охотится на детей, Раф. Le ragazze.

Температура в комнате падает. Если есть что-то, что нас объединяет, так это ненависть к трусам, которые охотятся на женщин и детей.

— Маленьких девочек? — Лицо Майкла темнеет. — Этот извращённый ублюдок. Выкладывай. Каждую деталь.

— За последние два месяца из города пропало более дюжины девочек, — объясняет Ромеро. — И каждый раз, когда похищают новую, предыдущая пропавшая жертва всплывает... минус несколько частей тела. Открой папку.

Майкл и Массимо толпятся сзади, заглядывая мне через плечо, когда я открываю её. Лёд заливает мои вены при первом же изображении. Позади меня Массимо извергает поток ругательств.

Маленькое, изломанное тело лежит брошенным на берегу реки, изуродованное до неузнаваемости. Её живот вскрыт, показывая, что её кишечник, сердце и другие внутренние органы отсутствуют, оставляя лишь зияющую дыру. Иисус Христос.

— Каждая девочка в итоге выглядит так, — продолжает Ромеро, его голос глухой. Я поднимаю на него взгляд, закрывая папку. Мне не нужно видеть больше. Я буду видеть это изображение в своих кошмарах неделями. — Я подозреваю, что кто-то делает аккуратный маленький доход, продавая их части в тёмной сети. Но ублюдок скользкий, всегда на шаг впереди закона. Если игра по правилам не поможет его изобличить, я готов выбросить эти правила к чёртовой матери.