Читать книгу 📗 "Лучший" папа (СИ) - Вишневская Виктория

— Хоёшо, — выпаливает он, будто ничего необычного не происходит, и сам открывает контейнер. Начинает есть так торопливо, словно его несколько дней не кормили. Но на неблагополучного он не похож. Одежда чистая, сам он аккуратный.

Мама его тоже не выглядит малоимущей.

Что ж тут происходит, а?

Оставшись один в гостиной, первым делом звоню знакомому менту. Он не отвечает. Жду так долго, что мои нервы натягиваются до предела и превращаются в тонкие ниточки.

На работе меня так никто не нервировал, как сегодня.

Наконец-то гудки обрываются.

— Гриша, — чуть ли не рычу. — Где пропадаешь?

— Работаю, вообще-то. Чё надо?

— У меня проблема.

Проблемище!

— Опять звёзды преследуют? Я же говорил, пора заводить охрану. И переезжать на Рублёвку, в охраняемое место. Всё-таки профессия у тебя... щекотливая и грязноватая.

— Нет, — перебиваю его мелочи жизни. — Ко мне десять минут назад пришла левая девушка... или женщина, не знаю. Лет тридцать ей. Оставила у меня своего ребёнка и ушла.

— Это как? — недоумённо спрашивает он.

— Ну что ты тупишь? — моментально вспыхиваю. — Сказала, что он мой, и уехала!

— Ого, поздравляю, папаша. Сколько ему лет?

— Не знаю, около четырёх.

— Так это же отлично, бессонные ночи уже позади. Не надо ему жопу мыть. Или надо? Я не разбираюсь. Короче, радуйся. Первые пару лет самые сложные, ты их уже отгулял.

— Ты совсем не видишь проблемы? Какая-то женщина, с которой я разок переспал, оставила мне своего ребёнка! Что мне делать? Везти его в отделение?

— А ты уверен, что он не твой?

— Да на сто процентов!

Вспоминаю черты его лица и начинаю сомневаться.

— Хотя, возможно, и наоборот, — добавляю.

— Вот сначала разберись — твой он или нет. Если чужой, я попрошу кого-нибудь этим заняться. А если твой — может, она просто оставила его у бати на пару часов.

Ну, может быть. Вдруг ей нужно было по магазинам пройтись, а с ребёнком неудобно?

— Ладно, я на панике, мозги остужу и поговорю с мальцом. Действительно, может, она вернётся через пару часов, и мы всё обсудим.

— Держи меня в курсе. Но имя скажи, я по базе пробью — вдруг она аферистка какая.

Помнил бы я его ещё...

— Узнаю — сообщу.

Отключаюсь и возвращаюсь на кухню. Вижу, как Тимур уплетает салат вилкой. Сажусь напротив, беру конфету с конфетницы и начинаю вертеть её в пальцах.

Пора становиться серьезным. Вся эта ситуация мне абсолютно не нравится. Может, это конкуренты или недоброжелатели, которые решили меня подставить. Придут сюда с полицией и скажут, что владелец журналов и многих информационных каналов похитил ребенка. Суды, пресса, минус репутация.

— И надолго твоя мама тебя оставила? Она что-нибудь сказала?

Он кивает, болтая ногами и пережевывая еду, не отрываясь от трапезы.

Блин. Как интересно он держит вилку — кулачком. Миленько. Вдруг показывает два пальца.

— На два часа? Ладно, сойдет, справлюсь.

— А куда?

— Уехала, — пожимает крохотными плечиками. Если приглядеться, он очень маленький для своей четкой речи. Родился недоношенным? Или малоежка? В голове взрослый, а по телу — нет. — К дяде Мише.

— А дядя Миша?

Он неожиданно морщит носик.

— Хотел папой моим стать.

— Значит, отчим.

— Оть!

Значит, она бросила ребенка на меня, а сама свинтила к мужику. Но почему именно на меня? Мы пять лет не виделись. И тут резко мой образ всплыл в её пустой голове? Или я действительно его отец?

Так, без паники. Это решаемо. Всё это — очень даже решаемо.

— А как зовут твою мать? — вспоминаю, какую информацию мне нужно предоставить Грише.

— Алина.

— А фамилия?

— Лисины мы.

Алина Лисина.

Я печатаю Грише сообщение с именем. Он спрашивает год рождения и отчество, но Тим этого точно не знает. Приплыли. Вряд ли он что-то найдет, но так мне будет спокойнее. Что полиция в курсе, и в случае чего у меня есть алиби.

— Так, ты доел? — спрашиваю, видя полупустой контейнер. Аппетит отменный. Если мой окажется таким же, значит, он точно в меня пошел.

— Та, было фкусно, — откладывает пластиковую вилку в сторону и вытирает рот салфеткой. Ты посмотри, какой интеллигент.

— Не хочешь прокатиться на бибике?

«Бибике»… Я когда в последний раз так общался? Никогда.

— Ты меня тосе блосить хотешь?

Хмурюсь от его слов. Почему-то это задевает. Его можно понять: мать действительно оставила его, бросив мне.

Но он какой-то слишком умный и взрослый. Сколько ему — до сих пор не пойму. Года три? Нет, в таком возрасте так не говорят. Четыре, скорее всего. Да, точно, Алина что-то говорила об этом.

— Нет, мы быстро съездим к врачу.

Малыш тут же пугается, взмахивает ладошками и вдруг прячет их под стол. Испуганно произносит:

— Мне же писю не отлежут?

— Чего?..

— Мама как-то скасала мне, что доктол мне писю полезал, когда я маленький был, и…

— Стоп-стоп, — останавливаю его движением руки. Теперь понятно, чего он руки под стол убрал. Младшенького своего защищает. — Расслабься.

Его плечики действительно опускаются вниз в облегчении.

— Доктор просто возьмет ватку, соберет слюнки и всё. Согласен?

Он неожиданно улыбается и с энтузиазмом отвечает:

— Та!

Хоть с этим проблем нет. Сейчас быстро съездим в клинику, сделаем тест ДНК, и посмотрим, правда ли то, что говорила та сумасшедшая аферистка, или нет.

Глава 3. Ренат

Ренат

— Ну что, не больно было? — держу Тима за руку. Точнее, он меня. Вцепился клешнями и не отпускает. Я-то не против, мне даже проще — он не убежит. Просто… непривычно за кем-то следить. За его настроением, желаниями. Хочет ли есть, пить или в туалет.

Сейчас пришлось говорить с ним, как с маленьким, когда у него брали слюну. Хотя он и есть маленький.

Плюс — это дополнительная ответственность за другого человека.

— Неа, — улыбается этот паренёк. Счастливый он какой-то. Когда впервые его увидел, тихий такой был, забитый будто. Мать сказала идти ко мне — он и пошёл. Послушный. А сейчас словно расцвёл.

— Тогда поехали домой, — тяну его к машине. Жизнерадостная моська тут же тускнеет.

— Не отю домой, — опускает взгляд в землю и сильнее сжимает мои пальцы. — Поси гуять!

— Гулять?..

Этого я боялся больше всего. На улице бдительность терять нельзя. Моргнёшь — и нет ребёнка. Он уже где-то в песочнице ест песок.

— Не получится, — вспоминаю одну деталь. — Твоя мама может вернуться за тобой. Скоро истекут два часа.

А как эта мама вспомнила, где я живу — вопрос. Я стараюсь не водить никого к себе домой. Но бывают огрехи. Видимо, в тот раз я и оступился.

И теперь в безвыходной ситуации.

Тим, насупившись, отворачивается.

И так скверно становится, что от самого себя противно. Он же ребёнок. Конечно, он гулять хочет больше, чем сидеть и залипать в комнате.

— Ладно, — соглашаюсь с ним. — Поехали в парк.

Как раз в одном из них, неподалёку отсюда, сегодня происходит открытие аттракционов, будет мэр и море журналистов. Посмотрю заодно, как работают мои работяги.

— Палк! — восхищённо шепчет он, чем озадачивает меня ещё больше. У всех детей такая реакция на «парк»?

Чёрт знает.

Через полчаса гуляем по тропинке среди деревьев и природы. Здесь красиво, «вау»-эффекта нет, но не для Тима. Он весь светится, готов сорваться с места и прыгнуть в траву.

— Нравится? — спрашиваю его, а сам поглядываю на часы. Лисина там ещё не вернулась? Консьержка должна сообщить, если ко мне кто-то придёт. Но от неё ни строчки.

Время погулять ещё есть.

— Отень, — кивает мальчишка, оглядываясь по сторонам. Замечаю автомат со сладкой ватой.

— Хочешь вату?

— Отю, — скромно кивает. Подходим к аппарату, заказываю ему синюю сладкую вату. Пусть потом с синим языком ходит. Детям такое вроде нравится?

Забрав заказ, продолжаем гулять.