Читать книгу 📗 Очень киллерское Рождество (ЛП) - Фэй Лайла

Когда машина поворачивает налево, я не возвращаюсь на улицу. Пригнувшись, пробираюсь на задний двор и перелезаю через деревянный забор на чей-то участок.

Это лишь вопрос времени, когда они закончат патрулирование и начнут обход домов. У меня почти нет времени.

Пройдя мимо садового сарая, я вижу собачью будку, достаточно большую, чтобы мне поместиться, но она занята. Большие печальные глаза чёрного метиса размером с немецкую овчарку смотрят на меня, пока я прижимаю палец к шлему на уровне рта, обходя собачью будку стороной.

Собака не лает и даже не поднимает головы, и на мгновение моя паника отступает, сменяясь гневом на её хозяев. У бедной зверюги не хватает сил даже тявкнуть на очевидного чужака, от которого разит кровью. За ним явно не следят. Потом замечаю, что он на цепи, и мой гнев становится острее. Я резко оборачиваюсь к дому.

Как раз вовремя. Внутри на подоконнике стоит маленький мальчик, его пухлые ручки крепко прижимаются к стеклу. Его губы шевелятся, словно он рассказывает родителям о странном мужчине на заднем дворе.

— Пока, друг, — бормочу я псу и перепрыгиваю на другой участок.

Это плохо. Если так пойдёт и дальше, к семи часам меня найдут, наденут наручники и посадят за решетку.

Ускоряю шаг, напрягая слух, чтобы уловить звуки погони. Теперь всё зависит от удачи. Как только полиция допросит владельцев собаки, круг поисков сузится. Мне нужно уйти достаточно далеко, чтобы меня больше никто не увидел.

Я рискую бежать по улицам, всё моё тело пульсирует в такт бешено колотящемуся сердцу. Кажется, я задыхаюсь. Мне так и хочется снять шлем, но больше не могу позволить себе ошибок.

Дома расплываются, пока я бегу, всё быстрее и быстрее. Ночь — это неприветливый пейзаж из огней, приглушённой музыки и такого праздничного веселья, что мне хочется что-нибудь задушить. Спрятаться негде. Надежда покидает меня с каждой каплей холодного пота. Всё почти кончено.

Пригород побеждает.

Я ныряю за припаркованную машину, когда приближается свет фар. Это не полицейская машина, но меня в любом случае не видно. Встаю, когда она проезжает мимо, но тут же снова приседаю, когда на улицу сворачивает другая машина, на этот раз тёмная. Они выключили фары, чтобы подкрасться ко мне, им чуть не удалось схватить меня.

Я стою, морщась от громкого хруста коленей, и уже почти готов выйти на середину улицы и сдаться. И тут я вижу это.

Дом. Тёмный и неосвещённый. Он расположен вдали от улицы, в глубине длинного узкого участка. Отсутствие рождественских огней — или вообще каких-либо огней — делает его почти незаметным среди празднично украшенных «соседей». На подъездной дорожке нет ни одной припаркованной машины.

Идеально.

Я бегу через улицу. Заснеженная тропинка, ведущая к входной двери, выглядит так, будто её не расчищали несколько дней. У меня в руках всё ещё сломанная метла, поэтому я как могу заметаю снегом свои следы. Если никто не будет присматриваться слишком пристально, это должно сработать.

Дом старый и явно заброшенный. Местами облуплена краска, а крыльцо провисает по середине. Он не развалюха — окна и крыша целы, но не выглядит жилым.

Обхожу дом сзади, стараясь не оставлять никаких следов. Если мне повезёт, полиция не заметит этот дом.

Простой замок на задней двери — не проблема. Я проскальзываю внутрь, дрожа от холода и облегчения. Здесь едва теплее, чем на улице, но я терплю.

Я не ищу выключатель. Мне нужно, чтобы здесь было темно и меня никто не видел, поэтому осторожно пробираюсь через кухню, не издавая ни звука. По моей спине волнами разливается облегчение.

— Спасибо, Санта, — бормочу себе под нос, сдерживая лёгкий смешок. Уровень адреналина вот-вот резко упадёт, отчего я обычно чувствую себя пьяным. Сегодня вечером мне нужно оставаться трезвым.

Узкий коридор ведёт меня в гостиную с удивительно удобным диваном и большим плоским телевизором. В темноте кухня казалась старомодной, но здесь всё довольно современно. Игровая консоль гудит, освещаясь приглушённым оранжевым светом.

Через окна проникает достаточно света, чтобы разглядеть детали. Журнальный столик завален несколькими засаленными коробками из-под еды на вынос. Я морщу нос и наклоняюсь, чтобы понюхать. От них не пахнет тухлятиной. Должно быть, свежие.

Кто бы здесь ни жил, он не мог уйти так давно. Я стискиваю зубы, часть облегчения улетучивается. А вдруг он скоро вернется? Проклятье, может, мне всё-таки придётся убить невинного.

Наверху что-то шуршит, словно в ответ на мои мрачные мысли. Я замираю, рука тянется к окровавленному ножу на бедре. Бежать или остаться? Рядом воет полицейская сирена, и я мрачно киваю, понимая, что не могу уйти.

Будем надеяться, что это животное.

Я крадусь вверх по лестнице, прижимаясь ногами ближе к стене, чтобы не скрипеть. Каким бы ни был этот звук, он не повторяется. В доме полная тишина. Моя надежда вспыхивает как раз вовремя, чтобы получить сокрушительный удар, когда я замечаю тонкую полоску холодного света под дверью напротив лестницы.

— Пошёл ты, Санта, — беззвучно произношу я, доставая нож.

Значит, вот оно. Именно здесь я и пожертвую всеми своими принципами.

Я открываю дверь с такой силой, что она ударяется о стену. Я готов уничтожить кого угодно, не дав им издать ни звука.

Но когда из-за огромного экрана компьютера поворачивается изящное бледное лицо, большие глаза смотрят с любопытством и без малейшего страха, я замираю.

Всего на секунду.

Глава 2

Я уставилась на мужчину, заполнившего собой дверной проём: нож в руке, мускулистые ноги согнуты в коленях, тело в идеальном равновесии. Свет от моего экрана скользит по отражающей поверхности его чёрного мотоциклетного шлема. На мгновение мне кажется, что я заснула и мне приснилась какая-то игра, но в последнее время я ни во что подобное не играла.

Это выглядит в стиле киберпанка. Чёткие контуры его тела в сочетании с контрастной игрой света создают эффектный образ. Я бы сыграла в эту игру хотя бы ради визуальных эффектов.

Я снова смотрю на нож. Не самый любимый мой выбор оружия. Обычно я играю за снайпера, а не за бойца рукопашного боя. И всё же не могу не восхищаться его хваткой. Он держит нож как настоящий профессионал, крепко сжимая рукоять в кулаке, лезвие направлено прямо вниз.

— В фильме «Новичок» Джон Нолан как-то сказал, что, если нападающий держит нож неправильно, у тебя есть шанс. Кажется, ты держишь его правильно.

Мой голос звучит странно тихо, когда я поднимаю взгляд на безликого человека, ворвавшегося в мою игровую комнату с явным намерением убить меня. Довольно странно осознавать, как ничтожно это выглядит. Я должна быть напугана, шокирована, что-то в этом роде. Вместо этого… я просто хочу знать, кто он такой. Потому что кому я вообще понадобилась? Неужели EchoWitch714 наконец-то набралась смелости встретиться со мной лицом к лицу в реальном мире? Она использует местоимения женского рода, так что это маловероятно.

Совершенно очевидно, что это мужчина.

Лёгкая дрожь пробегает по его телу. Он поворачивается, пока его поза не становится чуть менее агрессивной. Шлем съезжает набок.

— Что?

Я вздрагиваю от этого резкого, низкого звука. Он очень, очень зол или очень, очень напряжён. Если бы я хотела успокоить его во время игры, мне пришлось бы использовать харизму. Не самая сильная моя сторона.

— Джон Нолан, — говорю я, даже не пытаясь его успокоить, потому что всё равно не получится. — Из того полицейского сериала… «Новичок»? Я смотрела все сезоны. Очень увлекательно.

— Полицейского?

Он делает резкий шаг вперёд, и внезапно этот мужчина с ножом оказывается в комнате рядом со мной. У меня внутри всё сжимается. Когда он стоял в дверном проёме, всё ощущалось не таким близким, словно немного нереальным, на какой-то пограничной грани. Но теперь? Комната наполняется запахом крови, мужского пота и чего-то ещё, чего-то первобытного. Густой, удушающей аурой опасности.