Читать книгу 📗 Последний в списке (ЛП) - Доуз Эми

— Мои пальцы слишком велики для этого, Эверли, — рычу я, теряя самообладание, когда встречаюсь взглядом со своим ребенком в зеркале. — Почему мы не можем просто оставить твои волосы распущенными?

— Потому что дядя Люк пригласил меня поужинать и сходить в кино, и я хочу, чтобы у меня были классные волосы.

Мысленно ругаюсь миллионом разных слов, потому что то, что должно было превращаться в выходной вечер каждой недели для меня, теперь стало дополнительной работой.

Мои братья решили еженедельно приглашать Эверли куда-нибудь на вечер. В групповом чате говорилось о том, что нужно научить ее тому, как вести себя с мужчинами.

Как будто одиннадцатилетняя девочка уже должна это знать.

На самом деле я думаю, что мои братья просто пытаются провести с ней дополнительное время, пока она будет со мной все лето. Эверли — единственный ребенок в нашей семье, и все трое и мои родители балуют ее. Но самое приятное, что любой из них готов бросить все свои дела ради нее. Избалована она или нет, но это очень здорово.

Если не считать того, что теперь меня заставляют учиться плести пышные косички. Кто придумал эту гребаную прическу? Она выглядит так, будто ей место в научно-фантастическом фильме.

Слабый стук в дверь заставляет нас с Эверли в унисон воскликнуть:

— Войдите.

Кассандра появляется в дверях моей хозяйской ванной. Она одета в пару тонких хлопковых шорт, майку и джинсовую куртку, которая даже не может застегнуться на большой груди.

Груди, на которую мне сейчас не стоит смотреть.

— Папа не умеет заплетать косички, Кози. Ты можешь помочь? — Эверли не теряет времени даром, бросая меня под автобус. — У него очень плохо получается.

Я отпускаю волосы Эверли и бросаю крошечную резинку на прилавок, заваленный теми, которые я уже порвал.

— Эти чертовы резинки — отстой.

Уголок рта Кассандры приподнимается, когда она смотрит мне в глаза.

— Я поражена, что ты вообще пытался.

— Поверь мне, я пытался отговорить ее от этого. — Закатываю глаза и качаю головой. — Я неплохо управляюсь с щипцами для завивки, пока ношу ту маленькую перчатку, которая к ним прилагается. Но ее было не переубедить.

— Я хочу «пузырчатые» косы, — повторяет Эверли уже в четвертый раз за те тридцать минут, что я пытаюсь заниматься этим адским делом.

— Я помогу, — говорит Кассандра, подходя ближе и окутывая меня своим божественным тропическим ароматом.

Отхожу от стойки в ванной, чтобы дать ей возможность поработать. Прислонившись к стеклянной двери душевой кабины, я замечаю, как Кассандра быстро расправляется с оставленным мной беспорядком. Она начинает рассказывать Эверли о том, как сделать эту прическу самостоятельно, и я не могу не впечатлиться. Поскольку Эверли — единственный ребенок в семье, я многое делаю за нее. Так все делается правильно, а поскольку у меня всего один ребенок, это не занимает так много времени. Черт, в третьем классе она еще даже не умела завязывать шнурки. Я помню, как ее учителя говорили нам на собраниях, что она должна была делать это еще в детском саду. Думаю, мы с Джесс слишком балуем Эверли. Странно, что именно Кассандра заставляет меня понять, что есть так много вещей, которые я даже не рассматриваю, чтобы показать Эверли, как делать самой. Я должен больше ей доверять. И Кассандре.

Тянусь назад, чтобы потереть узел напряжения на шее, и мой взгляд непроизвольно путешествует по спине Кассандры, задерживаясь на ее попке. На нее невозможно не смотреть. У нее... отличная задница. Она большая и круглая, по сравнению с которой ее талия кажется тонкой. За обладание такой задницей мне пришлось бы изрядно потрудиться. От осознания этого мой член в джинсах становится толще.

Я всегда любил сложные задачи.

Господи, девушка здесь всего две минуты, а меня уже одолевают непристойные мысли о ней. Меня когда-нибудь так заводила женщина? Ответ: «Нет, черт возьми».

По правде говоря, большинство женщин, с которыми я встречался в прошлом, не обладали такими изгибами, как Кассандра. Обычно это супер-подтянутые завсегдатаи спортзалов, либо девушки, которые почти не едят и ходят так, словно в любую секунду могут свалиться с ног.

Кассандра не такая.

У нее объемы во всех нужных местах. Одна только грудь — это то, в чем я мог бы потеряться и чувствовать себя безумно счастливым. Эти сиськи великолепно-большие, и мне чертовски нравится мысль о том, чтобы побороться за обладание ими. За две недели я уже сбился со счета, сколько раз представлял, как зарываюсь в них лицом и пробую на вкус их мягкость.

Черт, у меня эрекция.

Я натягиваю футболку на пах, чтобы скрыть реакцию, которая возникает у меня всякий раз, когда нахожусь рядом с этой женщиной. Никогда не думал, что у меня есть какой-то тип, но Кассандра заставляет меня сомневаться в этом. Но меня заводит не только ее роскошное тело. Она кажется такой комфортной в своей коже. Непринужденной. И не сомневается в себе на каждом шагу. Черт, я заработал больше денег, чем когда-либо мечтал, и все еще борюсь с синдромом самозванца почти каждый гребаный день своей жизни. А тут Кассандра, которая существует так, будто точно знает, для чего ее поместили на эту планету.

И от того, как легко она нашла общий язык с моим ребенком всего за две короткие недели, у меня в груди расцветает тепло. Кассандра не просто няня. Она стала другом Эверли. Они общаются так, будто знают друг друга всю жизнь.

Как ей, блядь, удалось это сделать?

Конечно, я никогда не знакомил Эверли с женщинами, с которыми встречался в прошлом, так что мне не с чем сравнивать. А слово «встречался» я употребляю с большой натяжкой, потому что не очень-то люблю отношения. Женщины, с которыми я спал, всегда были делом случая. И если у них не было никаких ожиданий от меня, то я соглашался. Просто чесал тот нестерпимый зуд, который у меня был, чтобы трахнуть кого-то.

К сожалению, та искра, которую я испытываю к ним, быстро угасает после секса. Как будто после траха срабатывает выключатель и бросает зловещую тень на все, что не устраивает меня в этом человеке. А именно, что она недостаточно хороша для моего ребенка. А я развелся только один раз.

Вот почему я смирился с холостяцкой жизнью. Мне не нужен другой человек, который отвлекал бы мое внимание от того, что важнее всего. Моей дочери и моей компании. В таком порядке.

Следовательно, эти грязные мысли о няне должны улетучиться к чертовой матери. И поскорее.

— Что думаешь? — Голос прерывает мои размышления, и я вынужден оторвать взгляд от задницы Кассандры, чтобы посмотреть в зеркало.

Ее зеленые глаза завораживают меня, и кровь отливает от моего члена и возвращается в переполненный похотью мозг.

— Красивая, — выпаливаю я, не сводя взгляда с Кассандры.

— Тебе правда нравится, папочка? — вмешивается Эверли невинным тоном.

Кровь приливает к ушам, когда я впервые смотрю на волосы своей дочери и понимаю, что только что сделал. Облизывая губы, я изо всех сил стараюсь говорить отстраненно.

— Ты выглядишь так, будто готова к космическим приключениям.

— Папа, — бормочет Эверли, которую явно не позабавила моя шутка. Она поворачивается и спрыгивает со стойки в ванной, чтобы обхватить руками бедра Кассандры. — Спасибо, Кози.

Счастливые руки.

Черт, я извращенец.

Звонок в дверь, к счастью, выводит меня из душевного потрясения, в котором я, должно быть, нахожусь, позволяя мыслям снова блуждать. Эверли убегает, и я, засунув руку в карман, чтобы спрятать свой стояк, следую за ребенком.

— Дядя Люк! — кричит Эверли, открывая входную дверь и обнимая моего младшего брата.

— Эви, девочка, срань господня, ты огромная! — говорит Люк, хватая Эверли за руку и давая ей покружиться.

Она гордо хихикает.

Я оборачиваюсь к Кассандре.

— Не обращай внимания на выражения. Мои братья работают на стройке, и, боюсь, я уже давно перестал их поправлять. — Перевожу взгляд на свою дочь. — К счастью, Эверли знает, какие слова предназначены для взрослых, а какие — для детей, верно?