Читать книгу 📗 "Исчезнувшая (СИ) - Романовская Кира"

— А мама где? — робко спросил младший Даниил, когда отец подхватил обоих сыновей на руки.

Старший с надеждой взглянул на отца, но тот покачал головой.

— А когда она вернется?

— Я не знаю, Даня.

— А давай мы ей позвоним?

Одни и те же вопросы, по новому кругу ада, за лето Рома от них отвык. Яна начертила для него новый адовый кружок плюсом ко всем остальным. Как-то вечером, Рома по привычке сидел на террасе виллы, которую снял для родителей и детей, смотрел на море.

Ему пришло сообщение: «У тебя родилась дочь. Я назвала её Полина. Жди повестку в суд».

Трижды отец захохотал нервным смехом, сгибаясь пополам он ввалился в номер, чтобы взять из мини-бара что покрепче и напиться до беспамятства. Он споткнулся на полдороги и упал, понимая, что уже не подняться — без своего штурмана он потерял всякие ориентиры. Роман рассмеялся и решил, что тут его место — на полу, скорченному от смеха, потом от боли, затем от слёз, которые брызнули из глаз не от счастья отцовства. Ему не нужна была никакая другая Полина, кроме его собственной — лучшей женщины на свете...

Глава 17. Последствия

Осенью Рома предпринял ещё одну отчаянную попытку найти жену. «Не жену, а её останки» — поправлял его Игорь. Он снова собрал людей, Рома оплатил их время и за неделю они облазили все окрестности леса, рядом с тем местом, где Роман видел свою жену в последний раз.

День за днём они терпели поражение за поражением, пока одного из поисковиков не укусила бешеная лиса. Игорь отправил её на удобрения одним выстрелом из ружья. Пострадавшего доставили в больницу, а остальных людей по домам. Остался только Рома, который просто не хотел возвращаться домой, ему нужно было делать хоть что-то, чтобы не сойти с ума.

Игорь развел костер, поделился с ним своим ужином и коньяком из фляжки деда, которого они молча помянули. Они сидели на бревне, грелись возле огня, как в старые добрые времена, когда дед был ещё жив, а они ещё были не просто братьями, но и друзьями.

— Слышал я, у тебя дочь родилась, — без тени издевательства, а скорее с долей сочувствия, в голосе сказал Игорь. — Бывают же бабы такие твари, как будто их в ядовитой кислоте вымачивали перед родами. Полиной назвала, ещё и интервью дала, дура Яна. В комментариях сожрали и её, и ребенка.

— Мне плевать, и на неё, и на ребенка...

Игорь понимающе кивнул, подкладывая дрова в костер. Они просидели так около часа, погружаясь в тревожные звуки ночного леса, которые пугали только Рому. Игорь же чувствовал себя здесь, как дома, возле потрескивающего уютного камина.

— Игорь, почему ты этим занимаешься? Я помню тебя, что первая жена, что вторая постоянно пилили, что ты свой единственный выходной проводишь с незнакомыми людьми в лесу, а не дома с семьёй.

— Поэтому я с ними и развелся с таким удовольствием, — слегка приврал Игорь, усмехаясь.

— А на самом деле?

Он тяжело вздохнул, глядя в отблески огня и сказал чистую правду.

— Я служил в убойном, Ром, я видел только убийства и искал убийц. Я не спасал жизни, лишь в теории — сажал за решетку тех, кто мог бы убивать дальше. В лесу, когда человек теряется, между ним и смертью стоит не только лес, а ещё и безразличие людей. Я убираю последнее и увеличиваю шансы обречённого на жизнь.

— Почему для тебя это так важно?

— Почему для тебя были важны твои гонки? — усмехнулся Игорь и хлопнул брата по плечу. — Потому что нам надо доказать самим себе и всем остальным, что мы не мудаки простые, а мужики.

Роман опустил голову, он ни разу не выгнал гоночную машину из гаража за всё лето. Зачем? Кажется, женщинам, которые любили обоих братьев было откровенно начхать, и на лесные прогулки под луной, и на ралли. Они точно знали, кто рядом с ними — мудаки.

*****

К середине зимы Роман сменил двух психологов на отсутствие такового, и антидепрессанты на промилле в крови. За это время он пережил все стадии принятия того, что Полина не вернется. Только стадии проходили вперемешку, постоянно повторяясь, и он так и не дошел до последней. Он то клялся невидимой Полине в любви и обещал всё исправить, то впадал в отчаяние, разбивая кулаки в кровь о стены её квартиры, куда она так и не пришла. Потом Рома стал её ненавидеть, строя в голове планы, которые могла бы нарисовать себе Полина, чтобы отомстить за год её боли. Она была где-то рядом, смотрела, как он страдает, горит в аду на земле. Полина вернется, когда от него ничего не останется. Она вернётся...

Последняя суббота января прошла как и все субботы до этого, Рома отвез детей к родителям, а сам поехал на то самое место, где оставил Полину больше года назад. Он ездил туда каждую неделю, подтверждая теорию о том, что преступник всегда возвращается на место преступления. Рома возвращался, раз за разом, просто сидел и считал автомобили, которые проехали мимо него за час. Чаще всего не было ни одной.

Коттеджный посёлок, где раньше были дачи высокопоставленных членов партии, считался в высших кругах проклятым. Стоило какому-нибудь богачу прикупить там домик или построить поместье достойное герцога, как он тут же вынужден был бежать из страны, спасая капиталы. Трое владельцев погибли при странных обстоятельствах, а их огромные владения стали предметами судебных тяжб за наследство между родственниками. В посёлке годами продавалась арестованная за долги недвижимость, кроме Леониды на постоянной основе там никто и не жил. Она вот ничего и никого не боялась, будто это она злая ведьма, которая обрекла этот посёлок призраков бренчать в ночи бриллиантовыми кандалами...

Рома вернулся в квартиру Полины под вечер, чтобы выпить свою бутылку на её террасе и уснуть без снов. Бутылка была выпита на четверть, когда раздался звонок. От Игоря.

— Где ты?

— Я у Полины в квартире, — тихо сказал Роман, чувствуя как по телу начинают расползаться ледяные иглы страха.

— Я сейчас приеду.

До приезда брата Рома просидел на деревянном стуле террасы, как замороженный, он не пил, не двигался, даже как будто не моргал, и старался не дышать. Надеялся, что, может, успеет умереть до того, как Игорь приедет. Звонок в дверь, шаркающие шаги по полу и глаза брата, которые сказали всё за него.

Рома замотал головой, отказываясь верить, отказываясь понимать, что последствия его поступка настигли не его самого, а её...

Он метался по дому, словно та бешеная лиса из леса перед укусом. Рома хватался за свои длинные волосы, которые за прошений год ни разу не подстриг, чтобы не сглазить возвращение Полины. Ей ведь так нравятся его волосы. Игорь молча смотрел на метания брата, видел такое не в первый раз, да и не в последний — когда чья-то гибель накрывает белым саваном сначала тех, кто остался в живых.

В конце своих метаний, у Романа подкосились ноги и он рухнул на диван в гостиной, хватаясь за голову.

— Нет... нет... нет...

Тяжёлая ладонь брата опустилась ему на плечо грузом вины и Рома начал ломаться на глазах. Он заплакал, нисколько не стесняясь ни себя, ни брата. Незыблемая скала над ним не дрогнула, он и к этому привык, самые крупные крокодильи слёзы Игорь видел у самых виноватых.

Спустя две недели

Все эти чёрные дни опорой для Романа был двоюродный брат, без него он бы сломался ещё в первый. После обнаружения останков тела с признаками насильственной смерти, где опознание было возможно только по результатам ДНК, Романа продержали на допросе двое суток до самого конца положенного срока. Притянуть его к делу было тяжело — после оставления жены на дороге он попал на первую же дорожную камеру за превышение скорости, по дороге в отель, он схватил семь штрафов. Кроме того, по результатам экспертизы было невозможно сказать, когда именно погибла жертва.

Вскоре было назначено прощание с погибшей, согласно завещанию — кремация, прах должен был быть развеян в определённом месте. Когда Полина всерьёз озаботилась этим вопросом ей было тридцать лет, она смеясь обсуждала с мужем место, где ветер унесёт её прах в вечность. Рома был в корне не согласен с её решением о кремации, он привык, чтобы было как в романтических фильмах — любимые похоронены рядом. Вместе до конца, от старта и до финиша...