Читать книгу 📗 Грязная подписка (ЛП) - Грейвс Хантер

Мое тело бьется в экстазе, стенки судорожно и жадно сжимаются вокруг него. Но даже на пике моего оргазма он не останавливается, намеренно продлевая его.

Секунда, другая — и его собственная железная выдержка летит в бездну. Влад утробно рычит, совершая последний, самый глубокий рывок, и я снова чувствую обжигающий поток его спермы, который изливается в мое нутро.

— Я так люблю тебя, Эмма... — с придыханием произносит он на своем родном языке.

Эти слова, искренние и полностью обнажающие его душу, попадают в самое сердце вернее любой пули. Окончательно обессилев от пережитого катарсиса, мужчина обрушивается на растерзанный матрас рядом со мной. Его сильные руки тут же собственнически сгребают меня в охапку, прижимая к широкой, взмокшей груди, чтобы больше никогда и никуда не отпускать.

— Прости меня, кролик... За всё.

Его бархатный баритон вибрирует, проникая под кожу, раня своей уязвимостью. Я не позволяю ему договорить. Приподнимаюсь на локте и накрываю его губы своими, обрывая фразу горячим поцелуем. Я вкладываю в это прикосновение всю нежность, на которую только способна. Больше никаких оправданий. Он поставил на кон свою безупречную репутацию, рисковал свободой, нарушал прямые приказы начальства ради того, чтобы пробиться ко мне. Этого более чем достаточно.

— И... если что, я чист, — произносит он с непоколебимой уверенностью. — Я бы ни за что не полез к тебе, рискуя наградить каким-нибудь букетом ЗППП. Я регулярно прохожу комиссии.

Я возмущенно, но игриво тыкаю кулачком в его твердый, покрытый шрамами бок. Боже, как же сильно это будоражит. Эта его прагматичная, взрослая сторона. Тотальная ответственность за мою безопасность во всех ее проявлениях.

— А вдруг я забеременею? — хитро подначиваю я, прикусывая нижнюю губу и наблюдая за его реакцией. Жду, что он сейчас округлит глаза или, наоборот, начнет планировать покупку коляски.

Но губы Влада растягиваются в снисходительной ухмылке человека, который всегда на десять шагов впереди.

— Я читал твою электронную переписку с гинекологом, — буднично выдает он, скользя широкой ладонью по моей обнаженной спине. — У тебя стоит ВМС. Так что риск минимален.

Ну вот. Никакой интриги. Мой личный, помешанный на контроле сталкер знает о моем организме больше, чем я сама. Немного расстроившись из-за того, что моя эффектная провокация с треском провалилась, я обиженно соплю и утыкаюсь лицом в его разгоряченную, широкую грудь, слушая ровный стук большого сердца.

Но Влад не собирается оставлять это просто так. Его сильные пальцы зарываются в мои растрепанные розовые волосы. Нежно целует меня в макушку и вдруг издает низкий, вибрирующий звук, заставляющий мои внутренности сладко сжаться.

— ...уберешь ее завтра же, — безапелляционно шепчет он, и от этой категоричной, пропитанной тотальной одержимостью фразы по моему голому телу прокатывается обжигающая волна нового вожделения.

От этих слов по позвоночнику прокатывается обжигающая волна. Я поднимаю голову, пытаясь найти на его лице хоть малейший намек на шутку. Но в его глазах плещется лишь кристальная, пугающая уверенность. Он не шутит. Мой Медведь действительно планирует связать нас всеми доступными способами, не оставляя мне ни единого пути к отступлению.

— Ты сумасшедший, — выдыхаю я, не в силах скрыть восторженную дрожь в голосе. — Мы только что переспали в первый раз, а ты уже планируешь... детей?

— Я планирую твою жизнь, Эмма, — он непререкаемым жестом заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. Его мозолистые пальцы нежно скользят по моей щеке, очерчивая линию подбородка. — Всю твою жизнь. Рядом со мной. Я не собираюсь играть в подростковые романы на расстоянии. Ты станешь моей женой, и ты будешь носить мою фамилию. А потом — и моего ребенка.

Его уверенность гипнотизирует, напрочь лишает воли сопротивляться. В любой другой ситуации, с любым другим мужчиной подобные заявления прозвучали бы как огромный красный флаг, как повод немедленно собирать вещи и бежать без оглядки. Но только не с ним. Влад — это тот самый монолитный фундамент, о который я всегда мечтала разбиться.

Я оглядываю разгромленную комнату. Выломанная деревянная дверь сиротливо висит на одной петле, покрывая обшарпанный пол слоем строительной пыли. Мой вульгарный корсет валяется где-то в углу.

На фоне этой дешевой, облезлой съемной квартиры наша ненормальная связь кажется чем-то кинематографичным, запредельным.

— А как же твоя работа? — тихо спрашиваю я, вычерчивая ногтем абстрактные узоры на его широкой груди, прямо поверх татуировки. — Твое начальство вряд ли обрадуется, когда узнает, что ты женишься на иностранке, из-за которой незаконно взламывал закрытые базы данных.

Влад усмехается, перехватывая мою ладонь и поднося ее к своим губам. Он целует каждую костяшку с такой трепетной, фанатичной преданностью, которая совершенно не вяжется с его пугающими габаритами и суровым боевым прошлым.

— Мое начальство пойдет к черту, если попробует встать между нами. Я отдал этой системе достаточно крови. У меня безупречный послужной список, звание и связи. Никто не посмеет тронуть мою жену. Я подниму на уши все инстанции, разнесу их кабинеты, но документы мы оформим в кратчайшие сроки.

Он снова притягивает меня к себе, заставляя лечь на него полностью. Я отчетливо понимаю, что мой утренний рейс в Лондон улетит без меня. Чемоданы, собранные несколько часов назад в истерике, так и останутся стоять у порога.

— Значит, завтра в ЗАГС? — мурлычу я, укладывая подбородок ему на грудь и хитро заглядывая в его светлые глаза.

— Завтра в ЗАГС, потом в клинику, — по-командирски корректирует мой личный надзиратель, и его широкая ладонь собственнически ложится на мой плоский живот, словно уже охраняя то, что должно там появиться. — А сейчас... иди ко мне. Я обещал заставить тебя умолять о пощаде до самого утра, кролик. И я всегда держу свое слово.

Эпилог

Влад

Месяц спустя

Всё-таки мне пришлось это сделать. И, если честно, внутри меня зрело предчувствие, что эта затея обернется настоящей катастрофой.

Мать пронюхала — точнее, отец случайно спалил меня перед ней, что у меня появилась женщина. Не просто знакомая, не «удобный» вариант, а та, ради которой я готов был пойти на таран. И теперь, спустя месяц после того, как я вынес дверь в ее съемной квартире и забрал ее к себе, я везу Эмму знакомиться с родителями.

Она сидит на пассажирском сиденье моего внедорожника, теребя в руках кожаный ремешок своей сумки.

— Влад... мне как-то страшно... А это точно обязательно? — ее голос звучит непривычно тихо, выдающей панику.

Я сильнее сжимаю оплетку руля, когда в свете фар появляется дорожный знак с названием моей родной деревни, и поворачиваю налево, на заснеженную проселочную дорогу.

— Да, кролик, — отвечаю я, стараясь говорить как можно тверже, хотя внутри у меня самого творится форменный хаос.

Мои родители — люди старой закалки, бывшие военные, всю жизнь прожившие по уставу. Они всегда хотели видеть рядом со мной женщину моего возраста, умудренную опытом, статусную, с железным характером, способную выдерживать мою профессию. Вместо этого я везу к ним двадцатилетнюю иностранку, художницу-самоучку с ярко-розовой шевелюрой и дерзким характером, за плечами которой — жизнь в богемном районе Европы.

Я бросаю быстрый, оценивающий взгляд на Эмму. Готовясь к этой встрече, она нарядилась как можно скромнее. На ней длинное зимнее пальто, а ее кричащие волосы спрятаны под элегантным шерстяным платком. Я знаю, что даже за это материнский глаз может зацепиться и высказать свое «фи», но я уже решил для себя: я не дам ее в обиду. Под пальто — мягкий кремовый свитер крупной вязки и классические прямые джинсы, которые она называет винтажными.

— Как тебе здешние красоты? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри ворочается глухое беспокойство. — Сильно отличается от твоего Челси?

Меня немного напрягает этот контраст. Я везу девчонку из самого элитного, дорогого комплекса в центре Британии, в нашу славянскую глубинку. Но Эмма смотрит в окно не с презрением, а с неподдельным, почти детским изумлением, разглядывая заснеженные, сонные пейзажи.