Читать книгу 📗 Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли

А затем женщина на экране подняла руки и медленно начала расстёгивать пуговицы на блузке.

В кабинете повисла тошнотворная тишина.

Мне казалось, я смотрю какой-то фильм с женщиной, поразительно похожей на меня. На моменте, где мой двойник начала говорить, что снимет бюстгальтер, если ей переведут двадцать тысяч рублей директор нажал «стоп».

Экран погас, но мой расфокусированный взгляд всё ещё цеплялся за чёрную рамку монитора.

Тишина в кабинете была такой плотной, что казалось, её можно резать ножом. Никто не шевелился. Директор тяжело дышал, завуч смотрела куда-то в стол, покрывшись красными пятнами, а незнакомая женщина буравила меня взглядом.

– Вера Николаевна, – голос директора разорвал тишину. Он прочистил горло. – Вы понимаете… в каком положении находится школа?

– Это не я, – я оторвала взгляд от ноутбука и посмотрела ему прямо в глаза. – Это точно не я. Вы же знаете меня, знаете, что я бы ни за что на такое не решилась.

– и кто же тогда? – спросил директор.

– Я не знаю. Откуда мне знать? Может это загримированный человек, или какие-то технологии. Но я точно знаю, что это не я.

Незнакомая женщина издала короткий, злой смешок.

– Двойник? Технологии? Вы нас за идиотов держите? – она подалась вперёд, опираясь руками о стол директора. – Я Смирнова Анна Валерьевна, председатель общешкольного родительского комитета. Лицо ваше. Голос ваш. И мимика ваша! Так что не дурите нам голову. Имейте совесть признаться, что зарабатываете вот таким постыдным образом.

Глава 33.

Глава 33.

Экран ноутбука погас,в кабинете стало очень тихо. Директор отвёл взгляд, завуч сделала вид, что внимательно изучает какие-то бумаги на столе.

И только председательница родительского комитета смотрела на меня в упор, с нескрываемой брезгливостью.

– Выбирайте выражения, Анна Валерьевна, – сказала я, а внутри меня всю трясло. – Я никогда бы не стала участвовать в подобном. Это монтаж. Чья-то подделка. И если вы продолжите распространять эти слухи, я подам в суд за клевету.

Я сказала это, чтобы хоть как-то защититься, хотя понятия не имела, как вообще подают такие иски. Да и вообще ссориться и спорить не особо умела. Но сейчас я не готова была терпеть.

Сколько можно позволять втаптывать себя в грязь?

– Я сказала только то, что вижу сама. Вот ваше лицо, ваш аккаунт, а вы всё ещё упираетесь, что это не вы.

– А что вы предлагаете мне смириться и сказать, что это я, хотя это не я. Как бы вы поступили на моём месте, если бы вас кто-то оклеветал?

Директор подался вперёд, примирительно подняв руки.

– Вера Николаевна, успокойтесь. Никто вас ни в чём не обвиняет. Мы вас знаем не первый год. Но вы же понимаете специфику нашей работы…

Он потёр лоб, тяжело вздохнул.

– Видео разошлось по родительским чатам. Даже дети его видели. Мы не можем каждому объяснять про нейросети и подделки. Люди возмущаются, звонят мне, требуют вашего увольнения. Нам даже из управления позвонили. Вы нас тоже поймите. Вам лучше взять отпуск, чтобы не провоцировать скандал.

– Я уже брала отпуск летом. Он мне сейчас не нужен, – я нахмурилась, если сейчас соглашусь, то останусь без денег. А именно сейчас они мне были нужны как никогда.

– Тогда напишите заявление за свой счет, – его тон стал суше. Я понимала, что ему нужно было просто убрать меня из школы, чтобы погасить конфликт. – На время, пока ситуация не разрешится. Поверьте, это в ваших же интересах. Вы просто не сможете сейчас нормально работать в коллективе. Будут сплетни, смешки. Вы же понимаете.

Я посмотрела на них троих. Никому не было дела до правды. Им просто нужна была тишина. Надо было замять скандал. И плевать они хотели на какую-то библиотекаршу.

– А если я не напишу? – я не сводила глаз с директора, который усиленно потел и протирал лоб бумажной салфеткой.

– Ну тогда, – он пожал плечами. – Вы не оставляете мне выбора. И мне придётся вас уволить.

– По какому праву?

– Пока не опровержений что это фейк, я в полном праве вас уволить, за неподобающее поведение.

Урод! Скользкий, мерзкий. Ненавижу! Если бы взгляд мог убивать, директор бы уже давно испепелился.

– Хорошо. Я напишу заявление на отпуск, – ответила я спокойно и встала со стула. Ноги казались ватными. – Но просто так я это не оставлю. Я узнаю, кто это сделал. И докажу вам, что я тут ни при чём.

– Если докажете, я лично принесу вам извинения, – ответил директор, но тону, которым он сказал было понятно, что он в это не верит.

Я вышла из кабинета.

Дошла до библиотеки, стараясь не смотреть по сторонам.

Быстро скинула свои вещи в сумку, заперла дверь, сдала ключ охраннику и вышла на улицу.

Только там, на прохладном воздухе, я смогла нормально выдохнуть.

Что делать дальше? Заткнуться и смолчать? Уволиться? Всё равно ведь доказать ничего не смогу.

Но я не готова была мириться. Во мне будто восстал злобный дух мести. Я не хотела прощать и проглатывать. Поэтому ноги сами понесли меня в ближайший участок полиции.

В отделении было душно. Дежурный за стеклом выслушал меня с отсутствующим видом, молча пододвинул бланк заявления и ручку.

Я коротко изложила суть: фейковое видео, распространение, ущерб репутации. Он забрал листок, пробежался по нему глазами и положил в стопку таких же бумаг.

– Талон я вам сейчас дам, – сказал полицейский, глядя в монитор. – Но вы особо не надейтесь, что мы завтра же кого-то найдём.

– Почему? Это же преступление.

– Потому что это интернет, – устало ответил он. – Левые аккаунты, серверы чёрт знает где. Чтобы найти того, кто это залил, нужно привлекать отдел «К», а у них висяков хватает. Вы, наверное, думаете, что это как в кино – нажал пару кнопок и вычислил злодея. А в реальности это долгая бумажная волокита.

Я смотрела на него через потёртое стекло и в который раз подумала, что в этом мире никому ничего не надо. Каждый трясётся за себя и за свой комфорт.

– И что вы предлагаете? Смириться? Ждать, пока мне окончательно сломают жизнь? – возмутилась я.

Полицейский вздохнул.

– Я предлагаю вам подумать. Такие сложные штуки просто так не делают. У вас есть тот, кто может вам мстить? Бывшие, должники, конкуренты? Дадите нам конкретного человека – будем проверять. А без зацепок это глухой номер.

Зацепка у меня была. Точнее, абсолютная уверенность. Человек, которому нужно было выставить меня аморальной матерью перед опекой и судом. Который совсем недавно караулил меня у школы и готов был прикрываться сыном.

– Мой муж, – сказала я. – Голубев Игорь. Мы разводимся. И он пытается отобрать у меня ребёнка и квартиру.

Дежурный кивнул, что-то черкнул у себя в журнале.

– Понял. Стандартная история. Мы его вызовем, участковый с ним побеседует. Но имейте в виду: если он скажет, что ничего не знает, а прямых доказательств у вас нет – мы его отпустим.

Он протянул мне талон-уведомление.

Я вышла из отделения. Моросил мелкий дождь.

Заявление написано, но толку от него не было никакого. Я уже заранее предчувствовала, что ничего из этого хорошего не выйдет. Игорь просто посмеётся над участковым. Видео останется в сети, из школы меня выживут, а потом Голубев подаст в суд на определение места жительства Дани, приложив к делу этот ролик.

Система работала слишком медленно. А у меня не было времени.

Я достала телефон и открыла список контактов.

У меня не было ни связей, ни денег, ни юристов, чтобы защитить себя. Только Тимур.

Палец завис над его именем.

Внутри всё сжималось от стыда и неловкости. Как я вообще ему это скажу?

«Привет, мой муж смонтировал со мной порно, помоги»?

От одной этой мысли щеки заливало краской, а к горлу подступала тошнота.

Это было так унизительно – снова просить решать мои проблемы.

Я ведь так отчаянно хотела быть самостоятельной. Хотела доказать самой себе, что могу выстоять, что я больше не та забитая, удобная жена, которой привык помыкать Игорь.