Читать книгу 📗 "Развод. Ты нас предал (СИ) - Игонина Ольга"

— Да, пора все решить. Хватит прятать голову в песок, — Альбина прям воспрянула, выпрямилась, делает вид, что бесстрашная. Смешная, прям баба-богатырь с пузом на перевес.

Ну хорошо, я у меня к разного рода женщинам находить подход. Смотрю на ее живот, и никакой реакции внутри. Ни любви, ни трепета.

Иду за ней. Могла бы и в дом пригласить, моих денег в него вложено немерено, а, оказывается, мне теперь и туда хода нет. Все забавнее и забавнее.

Подходим к летней веранде. Воспоминания одно за другим бегут ко мне.

Здесь мы тусовались с Альбиной, когда решили быть парой. Она была в светлой куртке, домашних тапочках, все мерзла и дрожала. Шел такой снегопад, что ее волосы через десять минут были покрыты снегом. Как же я тогда был влюблен, даже сейчас странно это вспомнить. Я понимал, что это не последняя женщина в моем сердце, но все равно был счастлив. Трепетная, стеснительная, чистая. Она смотрела на меня с огромными глазами, никогда не возражала, не спорила, не трепала нервы. Была очень красивой и удобной, тонкой, звонкой и на все согласной. Она доверяла мне, видела во мне бога. А сейчас даже по стойке видно, что она в голове выстроила какие-то свои барьеры, вспомнила про права и обязанности. И никакого подчинения. А еще я барышень не уговаривал или не уламывал, нафиг мне это надо. Любая будет рада настоящему мужику рядом, а кто все проспал, тот остается один со своими проблемами.

Да и от моей красотки ничего не осталось. Беременность превратила ее в копию тещи.

— Ну и что мы будем решать? Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит парой подписей разорить твою семью. Под мостом жить хочешь? А родителей в дом престарелых сразу отправишь?

Это что-то я хватанул. Они еще достаточно молоды, но уже сейчас понятно, что в жизни ничего не понимают, не сохранить и не приумножить. Поэтому не особо большими усилиями, я могу устроить им сладкую жизнь.

— Демид, понимаю. Жаль, что ты не понял, не все в жизни продается и покупается. Любовь, хорошее отношение, даже секс по любви из желания доставить тебе удовольствие. Но ты ж привык, что любая даст за деньги. Мороки вроде меньше. Но можно же и на еду денег не тратить, не заморачиваться с качеством, а брать все, что идет в руки — все есть на помойке. И никаких усилий прилагать не надо.

— Это ты с Егорушкой своим скоро туда отправитесь.

— Не пугай, я уже не боюсь. И сейчас я уверена, как никогда, что сделала правильный выбор: я ухожу от тебя.

Кажется, Алька даже вздохнула с облегчением.

— А как же наш ребенок? Он же не только твой, но и мой, — опираюсь на беседку. — Как бы тебе ни хотелось от меня избавится, я все равно незримо всегда буду рядом.

— Какого пола наш ребенок? Боюсь, что из-за увлеченности Алевтиной, ты мог перепутать главное. У кого из нас будет сын, а у кого дочь. Главное, что у тебя сразу два ребенка, букетом.

Алька улыбается. Ее щекастое лицо расползается, становится похожа на дыню-колхозницу. Как она могла вот в это превратиться.

— Какая разница. Его как делить будем? По библейским мотивам тебе половину и мне?

Она ничего не отвечает, стучит пальцем по виску.

— Демид, хватит ерунду молоть. Ребенок будет жить со мной, хоть под мостом, хоть в замке. Тебе я ее не отдам. Хотя, думаю, что ты так увлечен своей жизнью, своею мстительностью, что тебе будет просто не до этого.

— Ой, ну хватит из меня демона делать. Я обычный мужчина, боец. Просто ты привыкла к маминым слюнтяям, которые умеют только угождать, в ножки кланяются. Понимаю, что твой выбор сделан. Окей, я его приму. Давай разводиться, а потом я начну раздел фирмы с твоей родней. Заберу все свое.

— Дела отца меня не касаются, сами заварили кашу, самим к ней и ложки ищите. Желаю счастья с Алевтиной и всеми другими женщинами.

Разворачивается, уходит первой. Вот, прежняя Алька бы так не сделала.

Егор идет навстречу.

— Все хорошо, — слышу его голос.

Она молчит, кивает. У крыльца не останавливается, сразу заходит в дом.

— Вот и отлично, вижу, ваш разговор состоялся. О чем договорились?

Беру паузу, пытаясь просчитать, как мне будет удобнее, прибыльнее.

— Егорка, — стучу ему по плечу, — радуйся, теперь дорога свободна. Мы разводимся. Насколько будем делить имущество, еще не понял, но сами понимаете, я своего вам не отдам.

— Демид, ну и хорошо. Теперь давайте эмоции отключим и будем, бизнесом занимается. Деньги любят холодную голову и взвешенные решения, — Леонидов — наш общий юрист, включил переговорщика. — Давайте, еще по одной выкурим и пойдем. Ты с нами?

— Если своим присутствием никого не оскорблю...

Судя по лицам, шутки никто не понял. Егор подкатывает глаза, злится. А что делать, может, мы еще и сотрудничество пролонгируем, и придется ему меня всю жизнь под боком терпеть.

Глава 45

Алевтина

Всю ночь после колдуньи-ведуньи снились кошмары. Вскакивала, вытирала пот, пила воду — все, как она и предупреждала. Тома сказала, что неделю помучаюсь, и станет легче. Можно было деньгами откупиться, но еще тридцатку заплатить — увольте. Я и месяц могу не спать, при таких условиях.

В три часа ночи набрала воды, зажгла свечу, надо еще заговор читать. Без света ничего толком не видно. Сто кругов нужно по квартире обойти. Сбиваться нельзя, больше нельзя и меньше тоже.

Как дура, каждый круг писала на ноге цифру, чтобы не забыть. Потом надо сжечь бумажку, а пепел высыпать в воду и помыть всю квартиру, все поверхности. Воду менять нельзя.

Аля, где твои мозги, зачем ты в это все включилась? А вдруг ничего не сработает!?

Ну хоть уборку сделаю. К концу осталась только кухня, а вода похожа на серый кисель.

Вот как ею стол протирать? Ради Демида я готова и сама эту воду, вместо чая выпить. Злюсь, бухчу. Но делаю. Тома донесла мне одну важную вещь, как бы дела ни складывались, нельзя сидеть сложа руки.

К двенадцати дня все с квартирой закончила. Теперь пора за себя взяться. Чтобы страсть у нас с Демидом была жгучей, нужно сухой горчицей себя натереть, заговор в это время напевать. Что ж никто не сказал, что порошок сначала сильно комкуется, потом эта каша норовит сползти с кожи. Волосы стали похожи на паклю, даже не представляю, как это потом все вымывать. Хуже всего лицо, оказывается, эта горчица такая вонючая, лезет в глаза и нос. Про зону бикини я не уточнила, но неужели есть люди, которые готовы и там намазать. Так, еще и посоветоваться не с кем. Ладно, попробую тонким-тонким слоем, а то потом на кого спешишь, что ничего не получилось.

Жжет, печет, воняет маринадом.

Полчаса в этом надо ходить, потом сухой полынью тело скрабить, и потом все смыть.

Горчица подсыхает корочкой, прям чувствую, как вся влага из кожи вытягивается. Будет Демид Бабу Ягу любить.

Сбрызгиваю тело из пульверизатора, наношу порошок полыни. Из зеркала на меня смотрит лесное чудовище.

Тру себя посильнее, чтобы кровообращение хорошее было, целлюлит изгоняю.

Прислушиваюсь, на лестничной площадке какая-то возня. Подхожу к двери, смотрю в глазок. Соседки горланят, все разобрать не могу, но слова «авария», «задолбали», «воды еще часа три теперь не будет».

Что не будет? Все тело безжалостно печет.

Бегу в ванную, забываю про сколько надо это безобразие на себе держать. Кручу все краны. Пусто! Воды нет!

Слезы градом.

Хватаю телефон, звоню Мариночке. Вот пусть она все и разрулит.

— Меня твоя Тома чуть не угробила! Я ее смесью себя натерла, а у меня воду отключили! Вся горю!

Плачу в трубку.

— Видишь, Бог шельму метит. Не забывай, что мы все информационно связаны. Видимо, даже Тома со своими силами не прочистила тебя до конца, вот Вселенная и взялась помогать. А ты ноешь, благодарной быть надо! Алевтина, что же ты все мимо ушей пропускаешь. Надо не головой, а чувствами и сердцем жить. Вот у тебя все и через задницу идет.

— Моя заднича сейчас огнем полыхает. И не только она. От «передницы» скоро ничего не останется, все вспыхнет и дальше что? Кому я с обожженной «передницей» нужна буду!