Читать книгу 📗 Искушающий яд (ЛП) - Кент Рина

Теперь уже широко распахиваются глаза у меня, когда она падает, и затем мы вместе валимся на траву. Моя голова ударяется о землю, а цветы, которые я собирал, разлетаются во все стороны.

— Ой, — фея ерзает, лежа на мне, а затем плюхается рядом.

Я тоже сажусь и собираю разбросанные цветы, отряхивая их от пыли. Один цветок, самая красивая красная роза, немного помялся.

Уголки моих губ опускаются. Я хотел подарить маме именно его, а затем поставить в стакан с водой и оставить на ее прикроватном столике.

— А-а-а, мой леденец испачкался! — кричит фея.

Нет, вообще-то это мальчик — или девочка. Не могу сказать наверняка, но думаю, что мальчик. Вблизи он такой же хорошенький, как девочка, с пухлыми щечками и самыми большими, великолепными зелеными глазами, которые я когда-либо видел.

Они зеленее травы и каждого дерева в саду.

Зеленее, чем мамины испорченные комнатные растения.

И живее самой жизни.

Он косится в мою сторону, под его взглядом закипает раздражение.

— Зачем ты вдруг заговорил со мной? Я упал из-за тебя.

Я не могу сказать, что принял его за фею, потому что теперь понимаю, что это звучит слишком глупо.

— Ты испортил мои цветы, так что мы квиты.

Он подползает ко мне на коленях, бросая леденец, покрытый травой. В его глазах вспыхивает неземная искра, губы приоткрываются, словно слова вырываются наружу прежде, чем он успевает их остановить.

— Для кого эти цветы?

— Для моей мамы.

Едва заметная искра вспыхивает в его широко раскрытых глазах.

— Твоей маме нравятся цветы?

— Да.

— А моя обожает бриллианты.

— И ты можешь подарить ей бриллианты?

— Нет, тупень, — с его губ срывается тихий смех, легкий, как ветерок, шуршащий в листьях над головой.

Затем происходит нечто удивительное. Его щеки растягиваются в стороны, и появляются две ямочки, обрамляя его лицо, словно по волшебству.

Но становятся немного менее заметными, когда он произносит:

— Я еще слишком мал.

— А как же твой папа?

Он дуется, и его смех тут же исчезает.

Ну нет! Почему его ямочки исчезли? Мне так нравится, когда он смеется и наполняет воздух красивым звуком своего смеха.

Мальчик придвигается ближе ко мне, трава оставляет на его коленях пятна, такие же зеленые, как его глаза. Нет, траве все-таки не достает яркости и блеска.

Уголки его губ неохотно опускаются вниз, словно он пытается не показывать, как сильно ему больно.

— Мои родители разводятся.

— Почему?

Он придвигается еще ближе.

— Мама сказала, что папочка избавляется от всех, кто ему больше не нравится, и мы двое ему просто разонравились, так что нам придется переехать в новый дом. Мама сказала, что он хочет завести новую семью.

— Мне очень жаль, — говорю я, хотя на самом деле не знаю, что означает это слово. Я слышу, как мама постоянно повторяет его нашим соседям, и, кажется, им от этого становится лучше.

— Все в порядке. По крайней мере, у меня всегда будет мама, — он вскакивает, на его губах появляется широкая улыбка, и он вытягивает обе руки над головой. — Когда я вырасту вот таким большим, я заработаю много денег и куплю ей все бриллианты в мире.

Я смотрю на него снизу вверх, пока небо и плывущие облака обрамляют его лицо и ямочки, делая его таким красивым.

Как принц.

Принцфей.

— Ты сможешь это сделать? — спрашиваю я. — Купить все бриллианты для мамы?

— Конечно смогу. Я буду богаче папочки и никогда не выгоню ее из своего дома.

— Я тоже, — я поднимаюсь, поворачиваясь к нему. — Я буду богаче и больше папы, и заставлю маму мной гордиться.

— Ура! Мы можем стать богатыми вместе, — он закидывает руку мне на плечо, и его лицо озаряется широкой улыбкой.

От него пахнет лесом и розами, чем-то сладким и нежным.

Мои губы растягиваются в легкой улыбке прежде, чем я успеваю себя остановить.

Обычно я почти не улыбаюсь. Мои учителя говорили маме, что я замкнутый ребенок. Смышленый, но тихий. Умный, но необщительный.

Не то чтобы я не хотел улыбаться, просто не люблю делать это без причины, как остальные дети.

Но этот похожий на фею мальчик совсем другой. Его гиперактивность заразительна, и я хочу с ним дружить.

Посмотреть, чем он занимается кроме того, что лазает по деревьям.

Возможно, я смогу чаще улыбаться, если он станет моим другом.

— Ух-ты. Ты такой красивый, когда улыбаешься, — он прикладывает указательный и средний пальцы к уголкам моего рта и растягивает их. — Ты должен улыбаться все время… О, попалась!

Он отпускает меня и гонится за белкой, которая успевает взобраться на дерево до того, как он ее догоняет.

— Ты здесь живешь? — тихо спрашиваю я.

Может, это мой брат.

Папа говорил, что я не смогу с ними встретиться, но этот мальчик сидел в папином саду, на дереве. Я не мог его проигнорировать.

Мальчик качает головой, его взгляд скользит по ветвям над головой.

— Я пришел поиграть с Лео, но он заболел, так что я развлекаю себя сам.

Я иду за ним, пока он медленно обходит дерево.

— Кто такой Лео?

— Сын дяди Эндрю.

Сын папы? Один из моих братьев?

— Ты двоюродный брат Лео?

— Нет.

— Тогда откуда ты его знаешь?

— Папа и дядя Эндрю дружат, поэтому мы с Лео, наверное, тоже друзья. Но в последнее время Лео постоянно болеет, и я не думаю, что он сможет ходить в школу, — он резко останавливается, поворачиваясь ко мне, и я едва успеваю затормозить, чтобы не врезаться в него. — Аты почему здесь?

Я пожимаю плечом, не желая казаться слишком скучным, рассказывая о ссоре родителей.

— Да ладно тебе, — он выпрямляется. — Почему не хочешь рассказать мне?

Мой взгляд скользит к цветам в моей руке.

Мальчик оглядывается по сторонам, а затем наклоняется, чтобы прошептать:

— Это секрет? Да? Я умею хранить секреты. Клянусь.

— Никакой это не секрет.

Его плечи опускаются.

— Тогда ты можешь все мне рассказать.

— Ну, у меня день рождения, и мама привезла меня сюда повидаться с папой. Вот и все.

Его глаза расширяются, в них вспыхивает неистовый восторг.

— Твой папа живет здесь? Ты тоже будешь здесь жить? Я буду видится с тобой, когда мы будем приходить к вам в гости?

— Я… так не думаю. Мои мама и папа не живут вместе.

— Оу, — он мягко похлопывает меня по плечу. — Они тоже развелись?

— Наверное.

— Ничего страшного. Мы ведь все равно можем быть друзьями, да?

Я киваю.

— Ура! — он крепко обнимает меня, сжимая так сильно, что становится даже немного больно, а затем отстраняется. — Не так уж много людей хотят со мной дружить.

— Да быть такого не может. Ты же такой красивый, — после этих слов я закусываю губу и чувствую, как у меня горят уши.

— Красивый, как девчонка, — его губы выпячиваются вперед в преувеличенной обиде, а глаза устремляются вверх, чтобы проверить, смотрю ли я на него. — Ненавижу, когда так говорят.

— Ты не красивый, как девчонка. Ты просто красивый.

Его улыбка растягивается, согревая его лицо.

— Правда?

— Ага.

— Я так рад!

Я переминаюсь с ноги на ногу, покачиваясь взад-вперед, и украдкой смотрю на него, потому что он и правда красивый — возможно, самый красивый, что я когда-либо видел. Красивее, чем девочки из аниме, а я всегда думал, что с ними никто не сравнится.

— Как твой друг… — он роется в кармане шорт, от сосредоточенности высунув кончик языка в уголке рта, прежде чем достает две конфеты. — Та-дам! Вот, я дарю их тебе. С днем рождения!

Когда я не решаюсь забрать их, слишком удивленный, чтобы хотя бы пошевелиться, он сам всовывает их мне в руку.

— Больше у меня ничего нет. Эти — мои любимые. Со вкусом манго. Если ты и дальше будешь со мной дружить, я еще угощу тебя своими любимыми конфетами. Обещаю.

Я не могу оторвать взгляд от шариков на своей ладони, и в груди тихо расцветает легкость.

Еще час назад я ненавидел свой день рождения, потому что мама с самого раннего утра была злой, и они с папой ссорились. В прошлом году они тоже ругались, и в позапрошлом, кажется, тоже. Они всегда ссорятся, потому что маме не нравится, когда папа приходит поздно или не приносит то, о чем она просила.