Читать книгу 📗 Главный подонок Академии (СИ) - Мэй Тори

— Упакуйте с собой, — говорит он официанту, и, дождавшись знакомого пакета, мы возвращаемся в машину.

— Спасибо за ужин, — решаю все же поблагодарить Белорецкого. — И за то, что забрал.

— Не за что. Программа поддержки малоимущих, — выдает холодно, натягивая ремень.

А в меня будто кислотой плеснули — его слова неприятно разъедают.

— Можно просто ответить пожалуйста! — выпаливаю раздраженно. — Тебе обязательно пытаться быть говнюком?

— Я не пытаюсь, я являюсь.

— Догадываюсь, почему, — хмыкаю под нос.

— Очень сомневаюсь.

— И зря. Грубость и сарказм — это защитные механизмы травмированных людей.

— Свои примитивные знания психологии оставь доверчивым идиотам, — отвечает, выжимая педаль газа.

— Признайся, Белорецкий, тебе страшно быть уязвимым! Тебе легче унизить другого человека, чем сказать пару добрых слов.

— Доброта не по моей части. Доброта — это слабость.

— А ты сильный? — спрашиваю издевательски.

— О, поверь мне! Только невероятное самообладание удерживает меня от твоего отчисления.

— Отчисли и помрешь со скуки в вашем склепе!

— Скорее заживу спокойно.

— Ой, смотри-ка, перетрудился, цветочек! — цокаю и отворачиваюсь к окну.

Мимо черным полотном несется темный лес, и я позволяю себе провалиться в мысли, еще не зная о том, что в Академии меня ожидает очередной сюрприз.

— Я знаю дорогу, — шикаю на Илая, который увязался провожать меня в спальный кампус.

— А завтра выяснится, что тебя похитили инопланетяне, нет уж, — пропускает меня в холл.

Замираю, не дойдя до своей комнаты, поверх двери которой тянется красно-белая лента.

— Это что еще такое? Они заперли мои вещи?

— Жди здесь, — командует Илай, достает телефон и выходит на улицу.

Из меня вырывается нервный смешок.

Альдемар, может, хватит проверять меня меня на прочность? — вскидываю голову к потолку.

— Комнату действительно опечатали, с утра будет обыск и сбор отпечатков, — сухо сообщает Белорецкий, в раздумьях постукивая телефоном по открытой ладони.

— Вот же пакость! — обессиленно шлепаю руками и сползаю на холодный кожаный диван женской гостиной.

— Идем, — Илай решительно направляется к выходу, даже не удосужившись объяснить, куда.

Привык бросать приказы и ждать, что я рвану за ним. В ответ лишь фыркаю.

— Ре-на-та! — рычит из-за плеча. — Шевелись, или тебя ждет ночевка у камина.

— Учись проговаривать мысли вслух, я тебе не Ванга, чтобы догадываться, — поднимаюсь за ним, но вид принимаю сам гордый, мол, не очень-то и хотелось.

— Да ладно, ведьма? — вскидывает бровь.

— У меня другие таланты.

— Поторопись, талантливая, — Илай берет меня за запястье и тащит через колоннаду.

— Мужское общежитие? — ахаю, когда мы оказываемся внутри.

— И как ты без карт догадалась? — закатывает глаза и двигается к лестнице, уводящей от основного блока спален.

Ночевать с Белорецким… С каждым шагом эта идея начинает казаться мне все менее адекватной.

— Илай, — пытаюсь вытащить руку из его захвата. — Давай я лучше переночую у Теодора…

При упоминании Тео Илай резко тормозит и полосует меня заточенным взглядом.

— Очень глупо выбирать не меня, Сафина, — дергает скулой. — Я по-джентльменски потерплю твое присутствие в своей обители, а утром найдем тебе вшивый подвал или хлев в конюшне. Вперед!

— Какое благородство! — огрызаюсь, перебирая ногами пролетающие ступени.

Квартира элиты находится в самом конце коридора и открывается не допотопным ключом, а электронной карточкой. Живая пирамида социального неравенства на примере одного корпуса Альдемара.

С тихим пиканьем дверь отворяется, впуская нас в просторную прихожую, совмещенную с небольшой кухней в темных тонах.

Основной свет выключен, лишь на стенах мягко переливаются ночники, а в центре комнаты угадывается массивный диван с двумя креслами напротив. На небольшом стеклянном столике покоится бутылка янтарного напитка. Намёк на частые визиты Бушара.

Илай молча распахивает шкаф у входа, и я послушно вешаю туда верхнюю одежду и сумку. Обувь оставляю на подставке и делаю два неуверенных шага внутрь.

К слову, здесь царит приятная атмосфера: тонко пахнет чем-то медовым, тихо, чисто и очень тепло. Видимо к элите часто заглядывает клининг и раньше всех подают отопление.

В глубине общей зоны замечаю две двери, наверняка ведущие в спальни.

Моя догадка подтверждается, когда из правой выходит сонный Ян. Загорелый, подтянутый и в белых трусах. Невольно сглатываю — Маше повезло с ухажером.

— О, как, — изумляется он, потирая глаза. — То есть, ведьма…

— Свали, Захаров, — Илай перебивает незаданный Яном вопрос.

— Понял, меня тут не было, — прыскает тот и возвращается в спальню.

— Из Захарова бы вышел красивый военный, — озвучиваю пришедший образ вслух.

Илая сует руки в карманы и брюк и выдыхает с явным недовольством:

— Ты ходишь по лезвию бритвы, ведьма.

— Ах да, — прикладываю руку к груди и немного склоняю голову. — Самый красивый здесь — это ты. Прошу прощения, ваше нарциссическое величество!

По губам Белорецкого пробегает короткий импульс, но он не решается его озвучить, вместо этого просто вытягивает руку:

— Душ — там.

— Но…

— Там есть все необходимое.

— А…?

— Спать будешь в моей комнате, я лягу здесь. Еще вопросы будут?

Последняя фраза звучит несколько замедленно, и я только сейчас обращаю внимание, как устало он выглядит: из идеально убранных волос выбилось несколько прядей, под глазами залегли тени, а правая рука легла на барную стойку кухни, неосознанно ища опору.

Илай из тех, кто будет стоять на ногах, даже если теряет сознание от изнеможения. Ведь идеальному человеку не положено иметь слабости, как говорил Бес.

Забавное сходство…

Честно признаться, я тоже адски устала, поэтому откладываю пульсирующее желание сказать очередную гадость на потом.

— Все понятно, — произношу мягко. — Спасибо тебе, Илай.

Иду в указанную сторону и вдруг слышу его голос:

— Рената.

— Мм?

— Пожалуйста.

27. Семейка

Рената Сафина

— Кто рискнет объяснить мне разницу между индукцией и дедукцией? — Эстер Соломоновна выстукивает тростью по аудитории.

Вскидываю руку вверх, но она тормозит мой порыв.

— Кроме Сафиной.

Полусонная аудитория молчит, мозги отказываются работать на философский лад. Сегодня всех больше занимает тема пропажи Калининой.

Как бы администрация ни пыталась скрыть факт ее исчезновения — слухи в Альдемаре просачиваются даже сквозь глухие стены.

— Ожидаемо, — констатирует Эстер. — Думаю, о методах дедукции мне спрашивать не стоит.

Нетерпеливо тяну руку. Мы еще не проходили эту тему, но материал мне хорошо знаком.

— Кроме Сафиной, — повторяет как для непонятливого ребенка. — Не нужно размахивать — я прекрасно вижу вас, юная леди.

Ну и ладно.

Раскрываю тетрадь, прячу между листов телефон и проверяю, не написал ли Илай. Он должен сообщить, в какую комнату меня подселят.

Ухмыляюсь, вспоминая, как вышла из душа и застала его Величество заправляющим для меня свежее постельное белье. Я не выдержала и рассмеялась, а он зарычал, чтобы я не бесила его.

Машинально притягиваю расстегнутый воротник к носу и вдыхаю тонкий аромат дорогого ополаскивателя для белья — я в его рубашке.

Кроме обернутого вокруг груди полотенца мне было нечего надеть, и под эгидой помощи малоимущим Белорецкий сказал выбрать что-то из его шкафа.

Футболок там не нашлось — король Академии не расслабляется даже дома. Вот и пришлось спать, а потом и разгуливать по Альдемару в его черной рубашке.

Слегка великовата, но я закатала рукава и заправила ее в брюки, оставив одну полу свободной.

Сидит удобно и пахнет потрясающе, так же, как его шелковый платок. И постель.