Читать книгу 📗 Под защитой вратаря (ЛП) - Лоусон Энджел

— Да?

Закатываю глаза, но это отвлекающий манёвр. Не могу решить, на чём сосредоточиться: на кубиках пресса? Тату с моей буквой? Или, блин, на очертаниях его члена, готового вырваться из боксеров? Я видела много мужских достоинств, но ни одно не заставляло живот сжиматься от возбуждения.

— Признай, — Аксель обнимает меня за талию, прижимает к себе, заставляя почувствовать каждый твёрдый дюйм своего тела. — Я тебе нравлюсь. И это хорошо, потому что и я от тебя без ума.

Его слова лёгкие, но взгляд серьёзный. Это странно. Хорошо. Непривычно. Я отворачиваюсь, перегруженная всем этим. Им.

Он не даёт отвернуться, спрашивает:

— О чём думает эта красивая головушка? — зелёные глаза не отпускают. — Слишком быстро? Слишком много? Слишком голые? Говори, Ти.

— Ни один мужчина не был со мной таким.

Его брови взлетают вверх, он ждет продолжения.

— Ты добрый. Смешной. Говоришь пошлости, но это не…

— Унизительно? — его улыбка меркнет. — Если ты когда-нибудь почувствуешь это со мной…

— Нет, — быстро отвечаю я. — Никогда.

— Хорошо, — его руки скользят по моим бёдрам, — потому что я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. В безопасности. Но не буду врать, я неделями мечтал снова оказаться внутри тебя, почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. — Аксель проводит языком за моим ухом, и у меня по коже бегут мурашки. — Хочу видеть твоё сексуальное тело надо мной, подо мной, или, может, и то и другое, если не устанем.

Я смеюсь.

— Мы оба в форме, так что справимся со всем.

— Доверяешь мне? — Он играет с резинкой моих трусов, забирается пальцами под ткань, касается шва между ягодицами. Между ног разливается жар.

Киваю.

— Тогда скажи, детка, чего ты хочешь.

Чего я хочу? Только одного.

— Трахни меня, Аксель. Жёстко. Так, как ты говоришь об этом.

Щелчок и человека, осторожничающего с моими чувствами, больше нет. Следующий поцелуй грубый, его тело властно прижимает меня. Раскинувшись под ним, я ловлю его долгий взгляд, прежде чем Аксель начинает опускаться вниз. Его губы обжигают, дразнят, а ловкие руки срывают последние лоскуты одежды.

Он уважителен. Целует живот, бёдра. Грубо раздвигает ноги, язык скользит по клитору, усы щекочут. Я вскрикиваю, тяну его обратно.

— Не хочешь? — Его губы блестят.

— Не сейчас.

Мне нравится его вес надо мной. Сильный, безопасный, защищающий. Ногами стягиваю с него боксеры. Его член твёрдый, я провожу рукой по длине.

— Хочу, чтобы ты был внутри, когда я кончу.

Он вздрагивает, рычит от прикосновения.

— Прошло много времени, — говорит он, двигаясь в моей руке. — Если мы это делаем, то сейчас.

— Я готова, — целую его снова.

— Ради бога, скажи, что у тебя есть презервативы. — Его челюсть напрягается. — Потому что парень твоей соседки стащил мои.

Морщусь (от лишней информации), но тянусь к тумбочке. Уже холодный рамен расплёскивается и попадает на руку. Аксель хватает её, подносит ко рту, слизывает бульон, прежде чем вскрыть упаковку.

Он не перестаёт целовать и трогать меня, даже когда готовится. Другие парни заботились только о себе. Не было нежности. Я была объектом для использования. Игрушкой. С Акселем всё наоборот. Этот момент, он о нас двоих, каждое прикосновение, это взаимный обмен.

— Готова? — спрашивает он, проводя пальцами между моих ног.

Один палец внутри, затем второй, медленно двигается, растягивая меня. Бёдра приподнимаются навстречу. Мало. Хочу больше.

— Да, блядь, ты вся мокрая.

Опираясь на руки, он смотрит на меня, не отрывая глаз. Упирается ко входу, но медлит.

— Что не так? — моё тело хрупкое, оно вот-вот разобьётся, если он не войдёт и не соберет меня заново.

Он убирает волосы с моего лба.

— Ты прекрасна, Надя.

В первый раз наш секс был ещё одной ошибкой. Способом убежать от проблем, создав новые.

Но сейчас, когда он входит, заполняя меня, я чувствую это в костях. Крови. Сердце.

— Хорошо? — Мышцы на его шее напряжены, Аксель сдерживается.

— Идеально.

Приподнимаю бёдра, подталкивая его, хочу, чтобы он был как можно глубже. Он даёт мне то, что я хочу. Жёсткие толчки, почти бесконтрольные. Я вскрикиваю, его лоб прижимается к моему, потный и тёплый.

Напряжение внутри закручивается всё туже, наши тела синхронны, пока я не взрываюсь первой. Оргазм разливается волнами, пульсируя, тепло растекается по нервам.

Моё тело сжимается вокруг него, он стонет, пальцы впиваются в бёдра, когда он замирает, изливаясь внутрь.

Я принимаю его, резкие толчки, как он погружается в меня, как прячет лицо в моей шее. Чувствую его: каждый скользкий дюйм кожи, каждый тяжёлый вздох, когда он опустошает себя во мне.

Ногти впиваются в его спину. Не могу притянуть его достаточно близко.

Переплетённые, мы парим в воздухе, пока наши тела не возвращаются на землю. Его пальцы переплетаются с моими, YOLO, тату на его пальцах смотрит вверх.

Впервые в жизни я знаю наверняка: быть с Акселем, впустить его, позволить любить себя, это точно не было полным факапом.

Глава 16

Аксель

То, что я пребываю в блаженном состоянии между оргазмом и сном, не значит, что не чувствую, как Надя пытается осторожно выскользнуть из моих рук и слезть с кровати.

— Не-а, — бормочу я, уткнувшись лицом в её шею. — Куда это ты собралась?

— В ванную?

— Я уже привёл тебя в порядок, — напоминаю я. Нашёл чистую салфетку в ванной и вытер её, прежде чем вернуться в постель и прижать к себе. — Ты пытаешься сбежать.

— Это мой дом, как я могу сбежать? — но в её голосе слышится напряжение, и она сдаётся. — Ладно, я просто хотела дать тебе пространство.

— И что дало тебе повод думать, что мне нужно пространство? — моя рука плотно обхватывает её талию, прижимая к себе. Мой член дёргается, желание снова нарастает, но дело не в сексе — просто в ней. — Ну ладно, кровать немного тесновата, но зато удобнее обниматься.

Она поворачивается. Не слишком грациозно. Кровать и правда маловата даже для меня одного, не то что для нас обоих. Я держу руку на её бедре, не отпуская, пока она не оказывается лицом ко мне.

— То есть ты хочешь остаться и обниматься?

Я чертовски хотел бы переехать к ней, если бы она разрешила.

— Ты что, думала, я не люблю обнимашки?

Она закатывает глаза.

— Думаю, тебе просто лень двигаться.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — до меня наконец доходит. Господи, сколько же у меня в голове тумана? — Ты меня выгоняешь?

Она хмурится, изучая мой взгляд, затем вздыхает.

— Я не знаю, чего ты от меня хочешь.

— О чём ты, Ти?

— Каждый парень, с которым у меня был секс, давал чётко понять, чтобы я не задерживалась.

— Даже если это твой дом?

— Ко мне никто никогда не приходил. Это я всегда ходила к ним, — говорит она.

Я знаю, что это тянется ещё с того первого раза с Уиллом Холтом, ублюдком, которого я в ближайшее время разнесу в клочья.

Она продолжает:

— Вот почему я не совсем уверена, что сейчас делать.

— Я не ухожу, — провожу пальцем по линии её челюсти. — И ты тоже. Мы будем чертовски долго лежать и обниматься. И делать то, что делают пары.

Она поднимает брови.

— Что именно?

— Разговаривать на подушках, или как там это называется.

— Ты хочешь обниматься и болтать?

— Ну, я не отказался бы от второго раунда, когда мой дружок снова оживёт, но да. Я скучал по тебе на каникулах. Думал о тебе каждый день. Ненавидел то, как мы расстались, и что не мог поговорить с тобой, — я провожу рукой по волосам. — Сколько бы комнат ни было в доме моего отца, он всё равно кажется тесным.

— Хочешь поговорить об этом? — осторожно спрашивает она. — Если нет, ничего страшного.

Я не сразу понимаю, почему она так неуверена, пока до меня не доходит. В прошлый раз, когда она спросила о моей семье, я сказал, что это не её дело. Господи, я и правда мудак.