Читать книгу 📗 "Лучший" папа (СИ) - Вишневская Виктория

— Ого! Класс! — искренне радуется, как ребёнок.

Я открываю ей дверь автомобиля, приглашая сесть внутрь. Она быстро юркает в салон, запах её шампуня на секунду смешивается с ночным воздухом.

И всё же, несмотря на первое впечатление о ней… Она хорошенькая.

Обхожу машину и тихонько сажусь следом. Поглядываю на Иру — и правда, уже спит. Рука под головой, на плечах какая-то футболка а-ля покрывало.

Моя, кажется, судя по размерам. Нашла где-то в багажнике. Ну и пусть.

Трогаюсь с места, фары вспыхивают мягким светом.

М-да, стемнело уже… вот это мы засиделись. Теперь чувствую себя виноватым, что заставил девчонок ждать. И плевать, что это была их инициатива.

Еду по городу, обдумываю всё это дело: как его ускорить, как договориться с Нестеровым, чтобы он узнал про суд, про судью, про возможность… подстраховаться, заплатить.

Впервые за всё время, что я думаю об этом, делаю это легко. На тихо и ровно, спокойно за сына, хоть он и в чужом месте.

И всё благодаря Малининой.

— Я не поблагодарил тебя, — шепчу, остановившись на светофоре. Вокруг нас никого, пустая перекрёстная площадь, а на красном светофоре целые восемьдесят секунд. Пролететь или не нарушать?

Ладно, постою.

— Спасибо, что дала мне возможность увидеться с Тимуром.

— Да не за что, — неловко опускает взгляд и ковыряет свою джинсовую юбку. Она и переодеться успела, пока меня ждала. — Было несложно. И даже как-то приятно. Я сама по Тиму соскучилась и хотела увидеться.

Смотрю на неё, на её искреннюю улыбку и верю.

Они сдружились, как и мы.

Малинина переводит на меня тёплый, немного смущённый взгляд.

— Знаешь, я в начале нашего знакомства думала, что ты ужасный отец. А сейчас, видя, как ты за него переживаешь… Я очень рада. За тебя, за Тима. Что вы есть друг у друга.

Киваю. Я тоже очень рад. Сердце колотится так, будто машина внутри меня завелась. Месяц назад я и не думал, что испытаю подобные эмоции.

— Кстати, я забыл. Тим попросил отблагодарить тебя за то, что ты приготовила ему покушать.

Косым взглядом проверяю светофор — время ещё есть. В салоне тихо, и я так же бесшумно наклоняюсь к Малининой, тёплой ладонью беру её лицо и притягиваю к себе. Легонько целую в щёчку. Но далеко не отстраняюсь.

— Вот. Это от него.

Кира почти не дышит, замирая.

— А это — от меня.

Я подаюсь вперёд и дотрагиваюсь до её пухлых розовых губ. Сминаю их, шаловливо, но по-хозяйски, скользя языком в её рот. Она вздрагивает, тёплый выдох щекочет моё лицо, и я не даю ей уйти ни на миллиметр. Прижимаю крепче, пальцами фиксирую её челюсть, большим пальцем скольжу по тёплой коже под ухом.

Сминаю губы ещё сильнее, беру нижнюю, тяну, легко прикусываю.

Её дыхание сбивается, и это почему-то одновременно злит и заводит. Лезу глубже, жёстко, без предупреждений, задаю темп.

Увлекаюсь. Губы горят, в ушах шум. Я знаю, сейчас получу по лицу. Поэтому не могу оторваться.

Но резкий клаксон за нами всё рушит.

Я резко отстраняюсь от Малининой, краем глаза замечаю, как подрывается Иришка на заднем сиденье.

— Что? Где? Когда? — она просыпается и растерянно оглядывается по сторонам.

Смотрю на светофор — зелёный давно горит, уже мигает и почти заканчивается. И пока мне всё же не дали по лицу — стартую с места. Губы покалывает, в паху жара, а я делаю вид, что ничего не произошло, и никак не комментирую случившееся.

Глава 37. Кира

Спустя несколько дней

— А ты чего дома сидишь? Тебя уволили? — Иришка заглядывает в мой монитор.

— Нет, — бурчу, стирая очередное предложение. Я думала, что дома мне будет работаться лучше, но нет. В тишине сидеть невозможно. Особенно когда в этой тишине ненужные мысли лезут мне в голову.

Зачем он меня поцеловал?

Задаюсь этим вопросом чуть ли не каждый день. И он всплывает каждый раз, когда я сажусь за работу, а дедлайны уже горят красным. Статью надо сдать сегодня, а у меня в файле конь не валялся. Пустой документ мигает курсором, как будто дразнит.

И всё из-за босса!

— А чего злая такая? С Ренатом поругалась?

— Чего? Причём тут он? — выпрямляюсь на стуле, спина хрустит.

— Да так, — игриво хмыкает. — Предчувствие. То есть ты теперь опять на удалёнке?

— Да.

— Эх, даже мальчиков домой не приведёшь.

— Я тебе так приведу…

— Да всё-всё, а то сейчас позвоню Ренату, он тебя быстро успокоит.

Да причём здесь он?!

Вот же маленькая сваха, которой покоя не даёт мой босс. Она просто сама в него влюбилась. Да, точно. А мне он параллелен. Параллелен же?

Чуть за волосы не хватаюсь. Ладони чешутся, щёки горячие.

Да что это был за поцелуй?!

Вот я сейчас о нём думаю, а этот Казанова, небось, уже забыл и из головы выбросил! А я так не могу. Для меня это щепетильная тема. За работой и заботой о сестре у меня не было времени устраивать свою личную жизнь. И в свои двадцать четыре года… я проклятая девственница.

Целоваться целовалась, но с мужчинами контакта имела мало… только по работе.

Вот и задевает меня эта тема!

Особенно потому, что сердце быстрее тук-тук делает. Аж хочется подпрыгнуть со стула и что-то делать, бегать кругами, как щенок. Адреналин? А ему откуда тут взяться?

Господи, вот умеет он всё испортить…

Работали же нормально! Чего воду всколыхнул?!

Неожиданно раздаётся звонок телефона. Тишина лопается, как мыльный пузырь. На экране высвечивается «Извращенец». Не зря, не зря, он полностью соответствует имени.

Тут же косясь в сторону Ирины, вижу её на диване: сидит в позе лотоса и играет в игры.

— Ты что, Лазареву позвонила?

— Что? Нет, не я. Я дурочка, что ли?

Чуйка у него, что ли?

Отвечаю на звонок и ощущаю, как пульс ускоряется, будто лифт сорвался и едет вниз.

— Да, извра… Ренат Николаевич?

— Чего? Кто? Ты как меня назвать хотела?

— Ближе к делу, Ренат Николаевич, у меня рабочее время.

— Какая ты официальная, аж тошнит. Ладно, я по делу.

— Внимательно слушаю.

— Завтра вечером. Ресторан «Эмильер». В семь вечера. Оденься… В платье.

И отключается.

Нормальный вообще??

— Что он сказал? — Иришка подлетает ко мне, за плечи хватается. — А у тебя чего щёки красные? У тебя давление? Кир? Кир!

Она трясёт меня за плечи, а я горю, как рак, которого только что кинули в кипяток. Сердце бьётся в горле, ладони мокрые, в животе стая бабочек как будто дерётся подушками.

Это что… свидание? Да быть того не может! Нет, этому человеку лишь бы переспать с кем-то! А вдруг он меня своей жертвой сделает?

Стойте-ка…

Закусываю губу от самой мысли, что Тимура нет с ним уже почти неделю. За это время он мог спокойно найти девушку, переспать с ней и снять напряжение. Мог. И почему от этой мысли так гадко на душе? Как будто ревную.

А нечего было своими губёшками ко мне лезть. Таких бы мыслей сейчас не возникло. Вот и сиди теперь, дуйся, как рыбка-пузырик.

Но вместо твёрдого «нет» я почему-то соглашаюсь. Посмотрим, что этот мужчина хочет от меня.

На следующий день подготавливаюсь к мероприятию так, словно на собственную свадьбу. Причёска, макияж и сексуальное платье. На последнее пришлось раскошелиться, прохудив нашу заначку. Как пошутила Ира: если выйду замуж за Рената, в заначку можно уже не лезть… Дурочка. Сама засмеялась, а у меня ком в горле застрял.

Вечером, в мерцающих огоньках города и при яркой вывеске ресторана, выхожу из такси, придерживая платье. Ветер треплет подол, каблук щёлкает по асфальту.

Глупый разрез на бедре не даёт мне чувствовать себя комфортно. Но сама, дура, виновата: хотела произвести впечатление.

Точнее, впервые вырядиться как кукла. Чтобы хотя бы раз на меня так посмотрели — ух.

У входа замечаю знакомую фигуру своего качка-босса. Завидев меня, идёт навстречу, явно округлив глаза от удивления, и у меня сердце почему-то подпрыгивает, как мячик.