Читать книгу 📗 "Отец моего парня - мой босс (СИ) - Попова Любовь"

— Пойду, посуду помою, а вдруг Захар ругаться будет, — хихикает мама, а я закатываю глаза. Иду за ней.

— Мам, я не то имела ввиду.

Она резко поворачивается на кухне.

— Так в этом причина? Поэтому отказываешься замуж за Гошу идти, боишься мою судьбу повторить?

— Но ты все бросила, когда встретила папу. Учебу, работу. Сразу родила. Троих блин!

— Это плохо? Или что?

— Нет, ну просто, куда так спешить…

— А никто никуда не спешил, Маш. Мы просто делали что хотели. Хотели жить вот так, хотели рожать детей. Не потому что так положено было, а потому что хотели. Мне нравилось возиться с тобой, нравилось засыпать с моей малышкой.

— Мам, ну прости…

— Мама это не профессия, Маш, мама это призвание. И не надо становиться мамой, если ты этого не хочешь. Моя мама яркий тому пример.

— Бабушка…

— Да. Часто ты ее видишь? Много ласки от нее получила? Ей не нравилось быть матерью. Как и моей сестре этого не хочется. Или сестре Лизы. Никто никогда не вынудит тебя родить ребенка. Но если ты не хочешь детей, то предохраняйся. Или делай аборт. Я обожаю быть мамой. Возить вас на тренировки, учить с вами песни, просыпаться, засыпать. И я точно бы не хотела, чтобы мои дети видели меня только по вечерам или слышали «отстань, я занята». Моя жизнь, это моя жизнь, тебе не обязательно ее повторять. Ты можешь всегда пойти своим путем, понимаешь?

— Да, да, конечно понимаю. Просто Гоша взрослый. Он постоянно говорит о детях, свадьбе.

— Тогда дай ему раз и навсегда понять, что тебя семейная жизнь не интересует. У тебя другие планы. Но не смей никого никогда попрекать за тот образ жизни, который он выбрал. Не тебе судить других людей.

— Да, я поняла.

— Ну и отлично. И посуду моешь ты, — достает она бутылку вина и открывалку. Идет в сторону мужской компании.

— Мам, зачем, я сама могу открыть.

— ну вот еще, показывать мужчине, что ты можешь все сама, убивать в нем мужской стержень.

Я вздыхаю. Мне пока сложно понять, что она имеет всем этим ввиду, если мне надо что — то сделать, я сделаю это сама. Без помощи Гоши.

Домываю посуду, еще провожу на дне рождении пару часов, а потом прошу Гошу поехать домой.

Нам конечно предлагают остаться с ночевой. Но в доме родителей я никогда не смогу чувствовать себя спокойно и тем более заниматься сексом. А я столько выпила, что секс мне просто необходим. Как и Гоше. Стоим нам зайти в квартиру, как он набрасывается на меня. Целует жадно, дико, с привкусом сигарет и терпкого виски. Я висну на его шее, закидываю ноги на талию. Он вжимает меня в стену, трется вздыбленной ширинкой.

А мне не терпится, не терпится ощутить его в себе. Я дергаю ремень, пока он стягивает с меня платье. Тут же сдвигает чашечки лифчика, вжимается губами в соски. Обводит по кругу языком. Боже, как же приятно. Под пупком отчаянно щекочет, между ног горячо.

Гоша спускает меня на пол, чтобы стянуть джинсы, отворачивает меня от себя, прижимается к заднице, пальцами скользит по мокрым складкам, трет клитор. Пристраивает головку, а я стону в голос. И хорошо, что тут можно кричать без страха быть услышанными родителями. Мамой..

— Стой! Стой!

— Что? Больно? Я же только вошел.

— Презерватив.

— Что? Это шутка?

— Нет. Завтра схожу к врачу за противозачаточными, а пока презерватив.

Гоша шагает назад, а я теряю контакт с его телом.

— Ну, тогда жди, сгоняю в аптеку, у меня нет с собой.

— Как это у взрослого мужчины нет презервативов?

— Потому что этим занимались женщины. С тобой я полагал этого не нужно, — одевает он ботинки, берет ключи, что упали на пол.

— Лучше перестраховаться.

Он берется за ручку, потом поворачивает голову ко мне.

— То есть детей ты не хочешь, я правильно понимаю.

— Ну какие дети, Гош. У меня даже образования нет. Я работать хочу, а не с пеленками возиться.

— Я понял. Ладно, сейчас вернусь.

Настроение падает ниже плинтуса. Ну что я такого сказала. Сделала. Просто дала понять, что лучше предохраняться. Нежеланные дети еще никого не сделали счастливыми. Гошка младший яркий пример. Зачем повторять прошлые ошибки, не понимаю.

Глава 48

Мне не понравилось, как Гоша вышел из дома. Не понравилось, как хлопнул дверью, словно дал мне пощечину. Словно я была не права. Первые полчаса я вполне спокойна. Принимаю душ, делаю легкие закуски, открываю вино. Но потом внутри начинается буря. Я звоню Гоше, но его телефон оказывается дома. Он его забыл. Я выглядываю в окно, но там никого, лишь вдалеке лает собака.

Он ушел? Бросил меня? Да нет, глупость….

А если на него напали? Если он умирает там, а позвонить не может.

Истекает кровью.

Одеваюсь в такой спешке, что чуть не забываю надеть кроссовки. Сбегаю по лестнице, выхожу на улицу. Смотрю по карте ближайшую аптеку и направляюсь к ней.

Оглядываюсь по сторонам, прислушиваюсь, может быть Гоша где — то стонет.

Мимо проезжает машина, пробегает кошка, где — то кто — то кричит…

Все существо сковывает страх, что я больше никогда не увижу Гошу.

— ГОША! — кричу сквозь слезы, но в ответ лишь пустота. Вот и аптека. Но она до девяти. Дергаю дверь, но она не поддается. Я оборачиваюсь вокруг, не зная, куда бежать.

Тут же звоню отцу, но он трубку не берет, а когда берет, я уже захлебываюсь от слез, пытаюсь объяснить ему, что Гоша пропал, что его украли, или убили.

— Так, не реви, объясни все толком.

В этот момент на телефон поступает звонок. Я смотрю на экран и вижу «мой супер-босс».

— Маша! Ты слышишь? Я сейчас приеду, — кричит отец, а я отвечаю на другой звонок.

— Вот я сейчас не понял, ты где?

— А ты где? Стой… Ты же забыл телефон.

— И что? Я вернулся, ты куда пропала.

— Тебя ищу. Тебя долго не было.

В ответ раздается молчание, а мне становится смешно и неловко.

— Ой, погоди, позвоню папе, пока он гвардию на твои поиски не подтянул.

— Он уже мне звонит. Иди домой.

Я сую телефон в карман, а я сама запрокидываю голову к небу. Звездному, насколько это возможно в городских джунглях.

Иду домой, а Гоша уже у подъезда. Хватает меня в объятия.

— Ну ты и паникерша.

— Где ты так долго? — шмыгаю

— Ближайшая аптека не работала, пришлось искать другую. Пойдем, замерзнешь.

Мы заходим в квартиру, и я приваливаюсь к стенке. Слезы стекают по щекам.

— Я так испугалась. Самое ужасное, что не за тебя. Я просто не хотела быть без тебя, понимаешь? Мне слишком нравится быть с тобой, любить тебя.

— Эгоистка.

— Угу.

— А я хочу ребенка, чтобы ты никуда от меня не делась. Я же понимаю, что сегодня ты влюблена в меня, а завтра можешь влюбиться в моего отца.

— Что? Ты шутишь? — рот открывается от удивления.

— Почему. Он у меня еще знаешь ли ого — ого. И его кстати тоже зовут Гоша. Не перепутаешь, — и все бы ничего, это даже забавно, не будь Гоша таким серьезным.

— Иди ты! Придурок!

— А в чем я не прав. Ты была с моим сыном, потом переключилась на меня. Как я могу быть уверен, что завтра это не произойдет снова.

— И ты серьезно думаешь, что ребенок привяжет меня? Что ребенок может привязать хоть кого — то? — иду в спальню, хочу закрыться, но Гоша толкает дверь. Приходится обнять себя и сесть на кровать, отвернувшись. За кого он меня принимает?!

— Думаю. Не всех, но тебя точно. Но я прогулялся и понял, что не хочу тебя привязывать. Ни ребенком, ни браком, ни партнерским договором. Либо ты хочешь быть со мной, либо нет. И если да, то ты сделаешь меня самым счастливым на свете мужчиной.

В груди словно лопает воздушный шарик. Облегчение теплым потоком заполняет все тело.

Я поворачиваюсь к Гоше, тут же налетел на него, прижимаясь к губам. Так сладко и горько одновременно.

— Если тебе очень хочется, могу и родить.

— Нет уж, — достает Гоша презервативы. — Когда захочешь, тогда и родишь. А сейчас ты мне кое — что задолжала.