Читать книгу 📗 Ритм, аккорд и Малыхин (ЛП) - Запата Мариана

Все сорок минут, что они были на сцене, я широко улыбалась. Однако ничто не могла подготовить меня к тому, что произошло дальше. В основном потому, что я не верила в любовь с первого взгляда В похоть с первого взгляда — да (если вы видели Майкла Фассбендера в «Люди Икс», то поймете меня), а в любовь — нет. Но со мной случилось именно это.

Когда Ghost Orchid покинули сцену, туда выбежал здоровый парень и принялся проверять гитары, бас, микрофон и ударную установку, которые были настроены несколько часов назад. К тому времени когда в зале погасили свет, народу прибавилось. По моим ощущениям сейчас там было более тысячи человек. Толпа буквально вибрировала от предвкушения, а когда в кромешной темноте запел высокий мелодичный голос, завизжала и засвистела в едином порыве. Страшно и захватывающе одновременно.

Со вспышкой светодиодов, установленных на задней панели, сцена зажглась как праздничный салют, высвечивая двух гитаристов, басиста и барабанщика. Слова песни, вплетенные в незнакомую мелодию, будто бы плыли по залу и в этот момент для меня все решилось — это была любовь, простая и ничем незамутненная любовь.

У Горди был хороший голос: глубокий, мягкий с хрипотцой, а у этого солиста — полной противоположностью: высокий, сильный с придыханием, пронзительный и ясный. Со своего места за прилавком я не различала черты лица солиста, видела только, что он одет в темные брюки, светлую рубашку. Он был высоким, поджарым и излучал такую силу и харизму, что все, включая меня, не могли отвести от него глаз. Я как губка впитывала яркие огни, красивый мелодичный голос и запоминающиеся инструментальные партии, но к несчастью толпа поклонников Ghost Orchid именно теперь решили приобрести сувениры в память о концерте.

Обслуживая их, я одним глазом поглядывая на сцену.

The Cloud Collision и правда были отличной группой. Яркие, броские, со своим стилем: смеси прогрессивного рока, поп-рока и инди. В коротких перерывах между песнями, их вокалист разговаривал с толпой, благодарил фанатов или объявлял следующую песню. Во время одной из песен кто-то выкинул на сцену бюстгальтер. Солист поймал его за лямку, повесил на стойку микрофона и оставил там до конца выступления. Потрясающе, как он и вся группа взаимодействовали со зрителями.

Концерт длился полтора часа, и я замечательно провела время: послушала отличную музыку и денег заработала. Настроение у меня было просто супер, я улыбалась Картеру за соседним прилавком, улыбалась покупателям, пытаясь сквозь беруши расслышать, что им нужно. Даже хаос, последовавший за тем, когда группа исполнила последнюю песню на бис, мне понравился, и в какой-то момент я даже забыла, почему сначала не хотела ехать в тур.

Суета после окончания выступления была мне привычна и знакома. Нужно разложить все по коробкам и подвести итог по продажам. Охранники очищали зал от фанатов, пока мы с Картером разбирали стеллажи. Обычно группы старались сразу загрузить трейлер, поэтому кто-то из моей троицы должен прийти и помочь отнести все.

По крайней мере, так было раньше.

Картер, похоже, догадался, о моем затруднении..

— Я пойду за тележкой, — сказал он, обходя прилавок.

Что ж, это многое объясняло. Картер точно не качок, а я скорее бегун, чем штангистка, и мы просто не смогли бы дотащить на руках до автобуса все коробки и контейнеры.

Когда Картер вернулся, мы вместе загрузили тележку товаром и он покатил ее на улицу, а я осталась, чтобы сложить столы, служившие прилавками.

— Криволапа! — Эли шел ко мне с противоположной стороны зала, огибая уборщиков. — Нужна помощь?

Я закатила глаза и покачала головой.

— Ты опоздал где-то минут на тридцать. Мы с Картером почти все уже сделали.

У засранца хватило наглости сделать вид, что он разочарован.

— Я помогу нести столы.

Он подхватил один, я другой и мы пошли к выходу. По дороге я рассказала, как мне понравился концерт, и даже упомянула, как хорошо он играл. После десяти лет постоянных репетиций, не удивительно, что Эли был отличным барабанщиком. В школьные годы он использовал это как отмазку для родителей, чтобы не делать домашнюю работу, и просто списывал уже готовую у меня или у какой-нибудь другой наивной одноклассницы. Хорошо хоть, что это окупалось моими уроками танцев. Только благодаря им я не выглядела неуклюжей тупицей на выпускном.

На улице Эли сразу пошел к огромному прицепу позади автобуса. Внутри суетились четверо парней, расставляя корфы со световым, музыкальным оборудованием и инструментами. Трое парней были из The Cloud Collision, а четвертый Горди.

— Мы остановимся у туристического центра по пути, так что если ты хочешь сходить в душ, то прихвати вещички из чемодана. — Эли наклонился ко мне, потянул носом и скривился. — Душ тебе точно не помешает.

— Заткнись, — рассмеялась я и пошла к автобусу.

Я и без него знала, что не благоухаю розами. И учитывая, что придется почти каждый вечер разбирать и собирать коробки и стеллаж, придет купить себе мужской дезодорант или украсть у Эли.

В отделении для багажа уже кто-то рылся. Увидев, голую спину парня, темные волосы и татуированные руки, я вздохнула.

— Мейсон.

Он остановился на секунду, а потом продолжил расталкивать чемоданы, очевидно, ища свой.

Я закатила глаза и встала позади.

— Ты такой придурок, Мейсон.

Его смех раззадорил меня. Голова Мейсона была в багажном отделении, а задница наружи и упустить такой шанс я не могла. Я уже занесла ногу, когда краем глаза заметила, что из автобуса появляется еще один обнаженный по пояс, темноволосый парень с татуированными руками.

Все дальнейшее происходило словно в замедленной съемке. Моя нога встречается с задницей, и в тоже время я понимаю, что даю под зад не Мейсону. Потому что тот, кто уже много лет мнит себя моим будущим мужем. Тот, кто отравлял мою жизнь вот уже двадцать лет, — то есть Мейсон, выходит из автобуса.

Глава 3

Придурок, идиот, мудак — то есть настоящий Мейсон — заржал, а его клон медленно выпрямился и повернулся.

— Ты только что пнула его под зад? — прогоготал Мейсон, держась за живот.

— Простите, мне очень жаль, — пролепетала я.

Мне хотелось провалиться под землю или обвинить во всем Эли, только его рядом не было. Никогда в жизни я не была настолько смущена. Мои щеки горели сильнее, чем разогретый утюг. Я ничего не видела перед собой и не сразу поняла, что в какой-то момент от стыда закрыла лицо руками.

— Это была случайность. Я думала, что ты Мейсон, — не думая, выпалила я.

Раздавшееся после этого ржание, точно издавал Мейсон, а мелодичный смех, вероятно, парень, чья задница близко познакомилась с моей ногой. Его смех подозрительно напоминал голос певца, который так заворожил меня на концерте.

«Пожалуйста, только не это!»

— Все в порядке, — произнес с усмешкой тот же голос.

Ворча про себя и неловко улыбаясь, я наконец убрала от лица руки.

А что еще мне оставалось?

Татуировки — первое, что бросилось в глаза. Толстый завиток из узоров обрисовывал грудь и переходил на шею с одной стороны, и руку… Стоп! У Мейсона обе руки от плеч до запястий покрывали татуировки, а на груди их не было. Если бы я увидела этого парня спереди, а не со спины, то не выставила себя идиоткой. Но теперь-то что об этом говорить.

Я перевела взгляд с в меру мускулистой груди и пресса, к бедрам, где обнаженный торс плавно перетекал в узкие черные слаксы. Я приметила эти слаксы еще там, на сцене.

«Черт побери! Это он. Тот солист».

— Мне очень жаль, — выдохнула я и заставила себя перевести взгляд выше шеи парня.

Но лучше бы я этого не делала. Не знаю, есть ли подходящее слово, чтобы описать его лицо. Мейсон по праву получал внимание от женщин, однако этот парень… Он был так же хорош собой, но совсем по-другому. Его нельзя было назвать смазливым, как Мейсона с его модельной внешностью. Красота этого парня была менее классическая: черты лица резче, глаза посажены глубже, и, возможно, именно это меня так зацепило. Ведь Мейсона я знала всю жизнь, и его чары на меня уже не действовали.