Читать книгу 📗 Предательство для счастья (СИ) - Афанасьева Александра

— Света, привет, это Алена, — мой голос прозвучал на удивление ровно, будто это был не я.

— Алёнка! Ну наконец-то! — послышался радостный, хрипловатый от курения голос турагента. — Как перелёт? Вы уже на месте? Отель оправдал ожидания?

— Мне срочно нужна информация по нашей брони. Все детали. Суммы, изменения. Всё.

На другом конце провода воцарилась короткая, красноречивая пауза.

— Алёна… Ты шутишь? — наконец произнесла Светлана, и её голос потерял всю бодрость. — Какие подробности? Все изменения были согласованы с тобой. Вернее, — она поправилась, — Даниил сказал, что ты в курсе. Что вы вместе всё обсудили.

Лёд в моей груди стал ещё холоднее.

— Что именно он сказал, Свет? Дословно, насколько помнишь.

— Он позвонил неделю назад, очень взволнованный, — начала Светлана, и в её голосе зазвучала вымученная деликатность. — Сказал, что вы оба передумали насчёт Таиланда. Что у вас… семейные обстоятельства. Что нужно срочно всё поменять на что-то попроще и дешевле, потому что… — она замялась, — потому что вы решили взять с собой его маму. И что ты, Алена, сама на этом настояла, понимая, как это важно для семьи. Он сказал: «Алена готова на всё ради нашего будущего». Мы отменили виллу. Я сделала перерасчёт. С крупного сбора за отмену удалось уйти, но разницу в стоимости…

— Какую разницу? — спросила я, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

— Около двухсот семидесяти тысяч, Алёна. Их нужно было вернуть. Я спросила, на какую карту. Даниил сказал, что твоя карта сейчас привязана к бизнес-счёту ателье и там неразбериха, попросил перевести на его счёт. Сказал, что ты лично просила так сделать, потому что у тебя аврал на работе и некогда разбираться. Он отправил мне фото своих реквизитов… Всё было оформлено официально, с его паспортными данными. Я… я думала, вы всё решили вместе.

Каждое её слово падало, как тяжёлый молот, забивая последний гвоздь в крышку гроба моих иллюзий. Он не просто украл отпуск. Он украл мои деньги. Он выстроил целую легенду, в которой я была самоотверженной невестой, готовой на всё ради его матери. Он использовал моё ателье, мой аврал — мою же независимость — как оправдание для своего воровства.

— Свет… а наш текущий отель… сколько он стоит?

— На троих, с двумя номерами? Алён, это копейки. Меньше двухсот тысяч за всё. Он выбрал самый дешёвый вариант из всех возможных.

Я закрыла глаза. Мир вокруг поплыл. Двести семьдесят тысяч моих денег. Они сейчас у него. Они заплатили за этот убогий номер, за её «люкс», за её благословение. За его спокойную совесть.

— Всё понятно, Свет. Спасибо, — прошептала я и отключилась, не слыша её встревоженных расспросов.

Телефон выпал у меня из рук на колени. Я сидела, не двигаясь, и смотрела на потрескавшуюся плитку под ногами. Во рту стоял вкус меди и лжи. Не было даже злости сейчас. Было пустое, звонкое пространство, где эхом отдавалась только одна мысль: «Он не просто маменькин сынок. Он вор. И лжец. Он построил наше общее будущее на краже и обмане».

Я подняла голову и посмотрела на третий этаж. За стеклом балкона, за занавеской, мелькнула тень. Он был там. Со своей матерью. В номере, оплаченном моими деньгами. В мире, который они построили для двоих за мой счёт.

Медленно, как во сне, я поднялась с лавочки, подобрала телефон. Внутри той ледяной пустоты созрело решение. Окончательное и бесповоротное, но сейчас лучше всего прогуляться и освежиться, чтобы привести мысли в порядок.

Глава 8

Вернувшись в душный номер, я с отвращением вытащила из чемодана яркий бикини и воздушный сарафан — вещи, купленные для другого моря, другой жизни. Переодевалась в тесной, пропахшей сыростью и хлоркой ванной, где плесень виделась узором на потрескавшейся плитке. Ткань купальника казалась издевкой на фоне этого убожества.

Выйдя из номера, я направилась к стойке администрации. Милая девушка за стойкой, видимо, уже заученно отвечала на один и тот же вопрос.

— Скажите, пожалуйста, как пройти к вашему пляжу?

— Девушка, простите, но своего пляжа у нас нет, — она произнесла это с апатичной вежливостью, протягивая потрёпанную рекламную листовку. — Вот схема, как дойти до общественного. Идите по этой улице до конца.

Я взяла бумажку. Изучила карту. И почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Да тут два километра минимум! — вырвалось у меня. — И маршрут… мимо кладбища? Это шутка?

Девушка лишь вздохнула, словно слышала это в тысячный раз.

— Вся информация о территориальной удалённости от моря указана на нашем сайте, — произнесла она механически. — Именно поэтому наши цены — самые демократичные на побережье.

Мой гнев на мгновение сменился жгучим стыдом. Стыдом за то, что я вообще оказалась в этой ситуации, что вынуждена вести этот унизительный диалог.

— Извините за резкость, — я сделала глубокий вдох. — Просто… нас здесь быть не должно. Мы летели в другое место. Другую страну. Я даже не знала название этого отеля, пока мы не подъехали к нему.

На лице администратора мелькнуло что-то похожее на искру понимания, даже легкой жалости.

— Тогда… постарайтесь просто насладиться морем и солнцем, раз уж вы здесь, — сказала она уже более мягко, но её фраза прозвучала как заезженная пластинка. — Не место красит человека, а человек место.

Я кивнула, беззвучно поблагодарила и развернулась. Её слова повисли в липком воздухе коридора пустой, дежурной мудростью. «Не место красит человека». Да, возможно. Но это место — эта клетка с видом на бетонный забор — красноречиво кричало о том, как именно меня «украсили»: обманули, унизили и поставили на последнее место в списке приоритетов собственного жениха.

Брошюру я скомкала и зажала в кулаке. Два километра пешком под палящим солнцем. Мимо кладбища. Путь, идеально символизирующий то, во что превратилась моя «сказка». Но идти всё равно нужно было. Хотя бы для того, чтобы увидеть то самое море, ради которого всё это начиналось. И чтобы в его бескрайнем, равнодушном шуме найти наконец тишину и ясность для самого главного решения.

Глава 9

Я шла по раскалённой, узкой улочке, пытаясь заглушить хаос мыслей ритмичным стуком сандалий по асфальту. Но мысли — предатели — пробивались сквозь каждую щель: воровство, ложь, этот убогий номер, её самодовольный голос… Ком в горле сжимался всё туже. Я отчаянно моргала, глотая солёный привкус приближающихся слёз, и смотрела куда-то в пустоту перед собой.

Настолько глубоко ушла в себя, что не заметила низкий бетонный шар, преграждающий путь машинам. Я с размаху, со всей душевной и физической тяжестью, ударилась о него мизинцем. Острая, ослепляющая боль пронзила ногу, вырвав короткий стон. Мир поплыл, и я уже чувствовала, как теряю равновесие, готовая грузно рухнуть на грязный асфальт.

Но падения не случилось. Чья-то твёрдая, уверенная рука мягко, но крепко обхватила меня за талию, удержав.

— Осторожно! — прозвучал над ухом низкий, спокойный голос.

И тут всё, что я так старательно сдерживала, прорвалось. Не столько от боли в ноге — эта боль стала лишь последней каплей. Слёзы, которые копились весь этот кошмарный день, хлынули с такой неудержимой силой, что я просто зарыдала, бессвязно и взахлёб, закрыв лицо руками. Мне было стыдно, нелепо, больно и безумно одиноко.

— Эй-эй, тише… Не так же всё страшно, — тот же голос зазвучал уже без тревоги, а с мягкой, обволакивающей утешительностью. Я почувствовала, как меня осторожно, но настойчиво ведут в сторону. Через пелену слёз я увидела скамейку под раскидистым старым деревом, в спасительной тени. — Присядьте. Давайте посмотрим.

Я безвольно опустилась на скамью, продолжая всхлипывать, как ребёнок. Незнакомец, не обращая внимания на мою истерику, присел на корточки передо мной, его внимание было сосредоточено на травме.

— Сильно болит? — спросил он, и в его интонации была не праздная вежливость, а профессиональная собранность. — Вроде бы, не перелом. Даже синяк вряд ли будет. Разрешите?