Читать книгу 📗 Утро начинается с... любви (СИ) - Литт Ксюша

Ха три раза. Очень, очень грустные три раза.

– Ты просто устала, девочка моя, – прошептал Андрей. – Тебе нужно отдохнуть.

– Нужно, – согласилась я. – Тебе тоже, – с грустью посмотрела на уставшее, совершенно убитое лицо Андрея.

Ведь он действительно сейчас верил, что будет страдать без меня. А это не так. Уже завтра, в крайнем случае послезавтра он поймёт, что прекрасно живёт без меня, выдохнет и вернётся к своей Лии жить свою лучшую жизнь.

– Позвоню завтра, – сказал Андрей. – Позвоню. Обязательно возьми трубку.

– Обязательно возьму, – выдавила я из себя улыбку.

Он верит, что позвонит, мне не трудно подыграть.

– Обязательно.

– Обязательно.

Андрей спешно вышел из номера, я в бессилии упала на кровать королевских размеров, пахнущая скрипучей чистотой, вопиющим достатком, свежестью.

Говорят, деньги не пахнут. Пахнут, ещё как пахнут.

Проснулась рано утром, с больной головой, будто пила всю ночь напролёт, мешая всё подряд, невзирая на градусы. С трудом дождалась времени, когда уже можно было позвонить единственному человеку, которому могла довериться.

– Вот же козёл, – вздыхала в трубку Настя. – Нет, ты погляди… так прямо и сказал? А ты? А он? Да… Может, всё-таки дашь шанс, а? Ну или хотя бы на Мальдивы слетаешь за его счёт, тоже хорошо. Ну, прости, прости, всё понимаю, полностью на твоей стороне, я бы точно так же поступила.

Через три часа я подъехала к небольшому загородному домику в деревушке Калужской области, ключи от которого дал мне муж Насти. Дом когда-то принадлежал его дедушке с бабушкой, сейчас дедушка остался один, перебрался поближе к детям и программе «Московское долголетие», а дом использовали как дачу.

Живописная идиллия окружала меня две недели Рождественских каникул. Я любовалась белоснежным снегом, успев, как истинная горожанка, позабыть о таком явлении природы: белом, переливающимся на свету, хрустящем на морозце. Вдыхала свежий воздух, буквально ела его горстями, наслаждаясь запахом и вкусом, заново учась не только дышать, но жить. Ходила в местную пекарню за свежим хлебом, готовила простую пищу, смотрела глупые-глупые сериалы по телевидению, вела неспешные разговоры с соседями. И не включала телефон, лишь один раз в день, чтобы отзвониться Насте, сообщить, что всё в порядке со мной и домом, и посчитать пропущенные от Андрея. В общей сложности больше ста за день… лишь в последние дни каникул ни одного.

Вот и славно. Значит, прозрение пришло. Значит, я была права.

На работу ехала, как на каторгу. Не из-за самой работы, конечно, а из-за «Утро начинается здесь», куда сама себе запретила ходить.

Слишком больно. Возможно, однажды я смогу заходить, брать как ни в чём ни бывало кофе, выбирать десерт, возможно… но точно не сейчас.

И из-за квартиры, мимо окон которой я проходила, когда шла с автобусной остановки. Квартиры, в которой я так нелепо была счастлива, в которой меня ежедневно предавали.

Я бы с радостью уволилась, но нужно было продолжать жить и доделать ремонт. Мне удалось недорого снять жильё на время, но это всё равно легло лишним финансовым бременем на мой бюджет. Отказаться от услуг Сергея не вышло, всё оплачено, пусть не мною, отклонить обязательства он не мог, скорей всего боялся гнева влиятельного заказчика. Подставлять простого работягу не поднялась рука.

Привычный офис встретил непонятным шумом, неожиданным для первого рабочего дня, когда обычно коллеги сидят со скорбными лицами, молча таращась в мониторы, с единственным желанием как-то выжить.

– Дина, тебя к начальству! – выскочила мне навстречу Настя. – Похоже, ты что-то зверски напутала, Виктор Григорьевич рвёт и мечет. Заказ из области вернулся, какая-то лажа с документами, с количеством… со всём, в общем!

Ничего не понимая, я направилась в кабинет к начальству, в общем-то всегда лояльного и добродушного, да и не могла я накосячить одновременно с количеством товара, самим товаром, документами. Компания работала как часы, если и происходили мелкие сбои, какие-то ошибки из-за человеческого фактора, то незначительные. С чем косячить-то в нашей сфере? Мы же не продуктами торгуем, не химикатами какими-то редкими, не редкоземельными металлами, чтобы такой шум поднимать.

Оказалось всё же накосячила. Назаказывала такого, что поверить не могла, что это я… с моего аккаунта, за моей подписью, но я точно этого не делала. Я же не больная!

А бухгалтерия куда смотрела? А остальные менеджеры? Экспедиторы? Высшие силы, наконец!

– … ещё и все каникулы телефон не брала! – вопил Виктор Григорьевич, расхаживая по кабинету, тряся покрасневшим лицом. – Отдыхала она! Хорошо отдохнула? Поздравляю, а вот я не отдыхал, я разбирался с тем, что ты накануне выходных наворотила!

– Но я не…

– А кто? – уставился на меня начальник. – Домовой, дух святой? Вот иди, звони, отказывайся, извиняйся, уговаривай, предлагай почку, правый глаз, не знаю что, но чтобы к вечеру проблема была решена. Понятно? И никакой премии, само собой! Надеюсь, это ты понимаешь?

По заведённой традиции новогоднюю премию нам давали после праздников, что было обидно с одной стороны, зато помогало без ущерба для нервной системы и кошелька дожить до зарплаты с другой. И вот я осталась без этой, поддерживающей штаны, надбавки, на которую рассчитывала.

И с чёрным пятном на деловой репутации… Не бог весть какой деловой, но всё же…

Целый день я пыталась исправить то, что наворотила, пытаясь вспомнить, когда, при каких обстоятельствах я сделала этот огромный, ненужный заказ. Ну не было такого! Не было и всё тут.

Компьютер мой. Аккаунт мой. Подпись моя. Заказ не мой.

– Помнишь, ты спешила последние заказы вбить, когда мы праздновали? – вздыхая, напомнила Катерина. – Ты ещё сказала, что шампанское вкусное, никогда такого не пробовала… перебрала, и вот итог.

– Не была она настолько пьяной, – вмешалась Настя. – Дина же не совсем ку-ку, – тяжело вздохнула. – А может, кто-то залез в твой комп? – уставилась она на меня с выражением лица Архимеда, кричащего «Эврика!» – Мы курсировали по офису туда-сюда, с экспедиторами сидели, ноут был открыт.

– Пароль, – напомнила я.

– А кто у нас знает все пароли?! – в один голос проговорили Настя и Катерина.

– Никита… – пискнула я. – Но он не подходил к ноутбуку, он с администраторами сидел, потом с нами, с экспедиторами.

– Он – нет, а Лена запросто! – резюмировала Настя. – Нужно поднимать записи с камер наблюдения коридора. Кто заходил, когда, и по времени вычислить крысу, чьё имя мы всё знаем.

Естественно, самым удивительным образом, камеры в тот день не работали, это и старший системный администратор Никита подтвердил, честно глядя в глаза Виктора Григорьевича.

– Хватит строить теории заговора, – выдал начальник, грозно глядя на меня.

– Просто… – промямлила я.

– Просто не надо пить на рабочем месте! Иди с глаз моих, пока не уволил по статье. Накосоворитила, ещё виноватых ищет… у-у-у-у!

Что же это такое? Всё один к одному, как назло. Премии ещё лишили… а материалы хоть и закуплены, но постоянно всплывает то одно, то другое, за квартиру платить. И несправедливо это. Несправедливо!

– Дин, подожди, – догнал меня Никита, когда я в одиночестве спускалась с крыльца магазина.

Настя с Катериной и остальные ушли, пока я разбиралась со всём, что наделал святой дух или домовой в моём пьяном лице.

– Чего тебе? – огрызнулась я, борясь со слезами.

Улыбается ещё, гадёныш патлатый… так бы и врезала между глаз.

– Слушай, я могу поискать записи, правда. С концами с сервера ничего не исчезает, и если как следует покопаться, то наверняка найду. И по секрету скажу, в кабинете тоже камера есть, оттуда тоже найти можно, – уставился на меня, ожидая ответа.

Я молчала, сверля взглядом бывшего. Не доброте же душевной или из благородства он собрался искать записи, правильно.

– Поехали к тебе, – подошёл он ко мне вплотную. – Лена сегодня не может, у неё эти дни, – скривился он. – А ты можешь.