Читать книгу 📗 "Исчезнувшая (СИ) - Романовская Кира"

Врачу ничего не оставалось, как выписать вздорную бабку умирать по месту прописки. Он дал её дочери длинный список рекомендаций, который Полина изучила вдоль и поперек, потому что приняла для себя решение, что одну она эту женщину не оставит. Под ложечкой всё ещё нещадно сосало.

*****

Полина поселилась в гостевой комнате особняка, поближе к опочивальне Леониды. Гостья запаслась тёплыми вещами из дома и стала следить за здоровьем больной, хотя она её и не просила. Так и сказала ей в больнице:

— Если оставишь умирать одной — значит заслужила. Спасибо, что была в моей жизни и позволила ещё немного в ней побыть. На мои похороны никого не приглашай, и я тоже хочу кремацию. Что-то воодушевилась на твоих похоронах.

Было что-то в этой злой старушке, что заставляло Полину улыбаться её чёрным шуткам и даже брани, поэтому она с ней осталась. За Леонидой ухаживала медсестра-сиделка, которая жила здесь же в особняке около полугода. Кроме неё из прислуги в доме остался водитель, горничная, которая одновременно была поварихой. Остались самые стойкие.

Полина проводила с Леонидой время также, как и с Надей, только пожилой леди больше нравилось смотреть старые фильмы. У неё в комнате был большой телевизор на стене. Полина усаживалась в кресло, подкладывала подушки под спину больной на кровати и они вместе смотрели кино.

Леонида иногда что-то рассказывала, хрипло смеялась, а Полина просто была рядом. День за днём. Каждый из них она звонила двум мальчикам, потом сиделке Нади, которую для неё наняла, чтобы та была с ней четыре раза в неделю. Так Полине было спокойнее. С Надей она говорила по видео, и когда девочка слышала её голос, она всегда улыбалась.

Леониде не становилось лучше, хотя по словам врача, лекарства должны были облегчить её состояние. Медсестра ставила ей системы, делала уколы, и тихим шёпотом говорила Полине, что больной осталось недолго.

*****

В этот день Полина всерьёз задумалась отправить Леониду в больницу насильно, ей не нравилось её дыхание. Медсестра вошла в спальню больной как обычно после обеда и начала ставить капельницу, готовила уколы. Полина спустилась вниз, чтобы приготовить себе обед, ей не нравилось, как готовит горничная. Это явно не её работа.

Полина налила себе чашку кофе на кухне и пошла бродить по дому, чтобы размять тело. В гостиной она уже была, отправилась дальше, заглянула в комнату непонятного назначения, где все предметы мебели были также накрыты простынями. Полина поглазела в окно, попивая крепкий напиток, увидев вдалеке у машины, разговаривающих между собой горничную и водителя. Они о чём-то спорили.

Полина обернулась и решила идти шастать дальше, пока никто за ней не ходит по пятам, как эта странная горничная, которая вечно смахивала пыль и натирала паркетные полы воском, когда бы Полина её не увидела. По дороге она споткнулась о ковёр и, чтобы не упасть задержалась за какой-то столик, стянув с него простыню. Она ожидала увидеть под ней искусный предмет мебели, но там оказался дешёвый масс-маркет. Полина огляделась вокруг — шторы из бархата, ковёр персидский, а столик из Икеи?

Она заглянула под другие простыни и обомлела — под половиной из них была антикварная мебель, а под другой выставка народного мебельного хозяйства начинающих мебельщиков. В гостиной то же самое. У Полины участилось сердцебиение, пересохло во рту, она похлопала себя по карманам — телефон забыла в спальне Леониды.

Она бежала наверх, перепрыгивая ступеньки, и проклиная Леониду, которая отказывалась перебираться на первый этаж и предпочитала изводить водителя, который помогал ей перемещаться между этажами. Вбежав в комнату, Полина будто застала медсестру за чем-то непристойным. Она отпрянула от больной и нервно растянула губы в улыбке, но глаза были напуганы.

— В-вы меня напугали...

Полина сдула локоны волос со лба, обошла постель, на которой дремала Леонида и взглянул на поднос, где лежала пустая ампула — без этикетки. Полина взяла её в руки и поднесла к носу, глядя на медсестру.

— Это физраствор, — выпалила медсестра.

— А физраствор это ведь соль и вода?

— Да.

— Это тоже физраствор? — кивнула Полина на систему, которую поставила медсестра больной.

— Д-да.

Полина вытащила из руки Леониды катетер и откинула в сторону.

— Много соли вредно, — прищурилась Полина и начала медленно двигаться в сторону женщины в белом, за спиной которой на подоконнике под книгой лежал телефон Полины. — Соль и вода не пахнут по отдельности, но пахнут при смешивании резким запахом?

Медсестра побледнела и метнулась к двери, Полина преградила ей путь и завязалась потасовка. Женщина в белом халате была шире в костях и богаче на дамские прелести, но Полина дралась за жизнь, а она, видимо, за деньги. Полина оседлала в итоге соперницу и придала её руки к полу, нависая сверху над её лицом:

— Что ты ей вколола?! Что? Говори! Сколько у нас есть времени?!

Женщина под ней заплакала, пытаясь выбраться из захвата, но Полина крепко держала её.

— Поля, сзади! — раздался хриплый крик Леониды.

Она не успела, получив сильный удар по затылку. Последнее о чём Полина подумала, что для её бедной черепушки этот удар последний...

Глава 30. Осколки

Для Ромы этот уютный вечер холостяка должен был пройти под пиво, чипсы и спортивный канал. Он отвёз детей к родителям, немного поругался с матерью по спорному вопросу, сходил в тренажёрку, чтобы сбросить пар и хоть как-то оправдать тонну калорий, которую собирался съесть и выпить. Хорошо, что ни капли на язык не попало. Когда раздался звонок с незнакомого номера, он хотел сбросить, но всё же ответил, это была Полина.

Через пять минут Роман уже играл в шахматы на дороге, чтобы добраться до финиша в игре на выживание. По дороге он успел позвонить во все инстанции, даже своему брату, но все они были такие далёкие и медлительные, что Роман точно знал, что в этой гонке до Полины он успеет первым. Он должен!

Потому что последние, что сказала женщина в запертой комнате: «Они поджигают дом...».

*****

Никакой финишной черты, рёва толпы зрителей и поздравлений, только горящее марево пожара за воротами дома, которые гонщик просто протаранил, зная, что они не очень-то крепкие, да к тому же были чуть приоткрыты. Он резко дал по тормозам, увидев, как из полыхающего дома выходит Полина, согнувшись под тяжестью Леониды, которую ей пришлось нести на себе.

Рома выбежал из машины и рванул к ним, подхватывая стонущую Леониду на руки.

— Поля, бежим! — крикнул он, торопясь отсюда убраться.

Он усадил тёщу на переднее сидение, Леонида не сказала ни слова, с ужасом глядя на Полину, которая не спешила спасаться. Рома схватил её за плечи, разворачивая к себе лицом.

— Давай в машину!

— Т-т-там люди, они всё ещё там... Они все были в сговоре... - бормотала Полина. — Они не успели выбраться, я видела, они в гостиной лежат на полу... Ещё были хлопки... Как выстрелы...

Рома встряхнул её за плечи и потащил в машину.

— Там газ, Полина, и много дерева, которое так обожает Леонида! Первый этаж уже полыхает! Мы не можем им помочь!

Она безропотно кивнула и сделала лишь один спасительный шаг, прежде чем раздался большой «бум», но её накрыло не взрывной волной, а тяжёлым телом. Рома успел закрыть её собой, прежде чем из всех окон повылетали стёкла. Полина никак не могла выбраться из-под него, он потерял сознание, когда она всё-таки смогла вылезти из-под него её рот открылся от ужаса — вся спина в осколках...

*****

Рома очнулся в больнице и первое, что он увидел это было лицо Полины, с красными от слёз глазами, но выглядела она очень решительно. Он почему-то лежал на животе, было жутко неудобно.

— Ты в порядке, Поль? Не ранена? — хрипло спросил он и она замотала головой.

— Я? Да? Всё хорошо, — залепетала она. — Ром, послушай, сюда едет лучший хирург столицы, его Леонида вызвала, тебе нужно удалить последний осколок, который около позвоночника.