Читать книгу 📗 Прежде чем мы разобьёмся (СИ) - Любимая Мила

Мне не нужно закрывать глаза, чтобы снова прокрутить в мыслях картинки личного ужастика в декорациях каменных джунглей.

Хотела бы забыть, но просто не в силах. Они будто впечатались в мою память, въелись под кожу. Ну или их тупо вживили в меня с помощью электронного чипа.

Гад.

Я знала, какой он гад, но всё равно повелась.

Если и наступать на грабли, то со всего размаху. Если прыгать в омут, то только с головой. Если падать в бездну, то без страховки. Так я и погрузилась в Яна Сотникова. На полную! Никаких полумер, подушек безопасности и запасных аэропортов. До отказа по жёсткому хардкору.

По щеке всё-таки скатилась предательская слезинка.

Высохни! Исчезни!

Сказала ведь:

«ИСЧЕЗНИ!»

Смахнула её ребром ладони и сделала глубокий вдох. Ну же, надо всего лишь дышать. Это так просто.

Ментально вернулась в спальню, в которой и сейчас спокойненько спал Ян с очередной рандомной шкурой под боком.

А может быть, она никакая не шлюха, а такая же наивная дура, как и я. Купилась на ангельскую внешность, обаяние, очарование и бога секса во плоти.

И нет тут никаких «а что если» или «но» …

БОЖЕ, я должна прекратить. У меня изначально не было шансов. Сотников поймал рыбку на наживку и с аппетитом сожрал свою добычу до самых костей.

Возможно, я бы в конечном итоге убедила себя в том, что лежащая рядом с ним девица — ещё не показатель измены. В конце концов, я не видела того, как они трахаются.

Честно говоря, и желания нет. В противном случае у меня точно бы башню вместе с фундаментом сорвало.

Но девчонка спала в довольно красочной позе. Закинув на Сотникова бесконечные ноги и руки-ниточки, выпятив тощую задницу в кружевных красных стрингах.

Да, одежды, кроме этой самой тоненькой полосочки, не наблюдалось никакой. Худая блондинка, волосы которой словно миксером причесало. Явные приметы последствий бурной ночи. Что до Яна, то он частично прикрылся одеялом. Я видела только его накачанные ноги и плечи с татуированной грудью.

Со всей дури стукнула затылком по стене. Физическая боль немного отрезвила, задвинув на задний план душевные муки и страдания. Но очень ненадолго.

— Аврора, ты в порядке? — раздался голос Барсова. Он взял меня за руку и тепло улыбнулся. — Давай я тебя домой отвезу?

Домой?

Отличное предложение. Если что, это сарказм.

— Нет, — я обхватила собственное лицо руками и сильно ущипнула пальцами щеки. — Всё, хватит.

Слезами горю не поможешь, пора сжать булки и собрать волю в кулак. А потом взять и сжечь к Дьяволу мост под названием «Ян». Он тянется из моего прошлого уже слишком долго.

Оставив за спиной Барсова, я спустилась вниз по лестнице. Практически нос к носу столкнулась с Марьяной и Русланом. Они стояли прямо у ступенек, обнявшись.

На пару секунд почву выбило из-под ног, мир закружился перед глазами стремительным калейдоскопом…

Я выдержу.

В конце концов, это не смертельная болезнь. Подумаешь, парень изменил с белобрысой ведьмой.

В смысле, бывший парень. Возможно, у нас вообще никаких отношений не было. Так, для галочки.

— Аврора, почему ты не предупредила, что приедешь? — спросила сестра, выбираясь из объятий Башарова.

И очень удачно. Иначе бы из меня и дальше делали наивную дуру. На роль всеобщего посмешища я точно согласия не давала.

— У парня своего спроси.

Руслан смерил меня снисходительным взглядом.

— А я ведь предупреждал тебя, Булочка.

Прозвище, которым Ян обычно называл меня, резануло слух. Не только слух, если признаться честно.

— Пошёл на хрен, Башаров.

Хотя следовало, конечно, сразу послать в известном направлении. С этим лицемерным козлом у меня нет никакой радости миндальничать. Но что-то ещё удерживало в равновесии, позволяло сохранить тонкую грань между сумасшествием и откровенным безумием.

— Как грубо.

— Грубо — это называть девушку «Хрюшей», — парировала в ответ. — Но я понимаю, размер полового органа несоразмерен габаритам самоуверенности и амбиций. Пока-пока.

Натянуто улыбнувшись, как-то умудрившись при этом сохранить образ стервы, я прошла прямо в коридор, быстро надела обувь, забрала свои вещи и вышла на лестничную площадку…

— Рори! — запыхавшаяся Марьяна догнала меня у лифта. — Как ты?

— Сама что думаешь?

— Глупый вопрос, — она виновато улыбнулась. — Прости за фотографии. Наверное, я влезла не в своё дело. Но не могла поступить иначе, ты имеешь право знать.

— Какие фотографии? — непонимающе протянула я.

— В смысле? Ты ведь из-за них приехала… нет?

— Марьяна, я приехала просто так, — тяжело вздохнула, пытаясь установить чёткую связь с реальностью. — Поругалась с папой. Он забрал у меня телефон, а я сбежала.

— Офигеть!

— Так что за фотографии? — пристально посмотрела на тушующуюся сестру. — Там он с ней?

— Может быть, всё совсем не так и не было у них ничего?

Не уверена, что мне нужны ещё какие-то доказательства предательства Яна. Потому что, как я их выдержу? Где взять настолько завидную суперспособность?

— Показывай.

Марьяна нехотя вытащила из кармана смартфон, разблокировала его и открыла наш с ней чат.

Я практически вырвала его из рук сестры.

Пролистала файлы, чисто машинально смахивая картинки вправо. Ещё, ещё, и ещё…

И на неё он меня променял? На типичную куклу Барби. На пустышку! Вот она вешается на его шею, вот сидит на диване преступно близко…

Фотки становятся всё более жестокими, откровенными. Она целует его в щёку, сидит у него на коленях и обнимает за шею, а их губы едва ли не занимаются откровенным порно.

— Ты плачешь? Отдай! — Марьяна силой забрала свой смартфон. — Любишь его, да? Рор, этот козёл и слезинки твоей не стоит. знаешь это?

Знаю.

Я его ненавижу.

Я его люблю.

Но какое теперь это имеет значение?

Мы разбились.

Глава 34. Колд брю

Знаешь, у нашей любви

всегда был вкус.

Сначала пепла, потом арбуза

и сливок,

Теперь от двойного сахара

передоз,

Пропитан горькой полынью

любимый напиток.

Я кофе из-за тебя перестала

пить

Боясь снова отравиться.

Мне нужно просто забыть

Парня, который никогда

Не стоил того,

Чтобы без памяти в него

Влюбиться.

Твои глаза — сироп

«Блю Кюрасао»

Такие же ярко-голубые.

Мне тебя было безбожно

мало,

А теперь эмоции

штормом накрыли.

Нам предначертано

затонуть,

Будто бы Титанику

на дне океана.

Мне без тебя не уснуть —

Любовь моя стала

кратером

убитого вулкана.

/Аврора/

Если у каждой любви есть свой аромат кофе, то вкус нашей любви — это даже не турецкий. Ведь он считается самым крепким в мире. По крайней мере, по мнениям большинства людей.

Но моя любовь к Яну гораздо грубее и горше.

Она не такая, как привычное неразделённое чувство симпатии, на какие непринуждённо наталкивает тонкий пряный вкус турецкого кофе. Не похожа на классический эспрессо — слёзы первой любви. Точно не мягкая и не воздушная, типа капучино или латте — пустоте спокойствия, что всегда приходит после глубокого разочарования. Не флэт уайт, способный виртуозно исцелить внутренний Ад. Не лёгкий приятный раф, ювелирно вскрывающий душевные раны.

Это настоящий колд брю. Крепкий, горький, самый терпкий в мире кофе. В нём практически не чувствуется стандартной кислинки. Ведь любовь перестала быть классическим ядом, перейдя в разряд смертельно опасных токсинов. Она становится незаметной, перенимает свойство хамелеона, прячется, сливается, тихо и размеренно разъедая внутренности. Шаг за шагом… глоток за глотком…