Читать книгу 📗 Кто он (ЛП) - Уильямс Шанора

— Пошли нахуй отсюда, — рявкнул он, протянув руку, подхватив меня и перекинув через плечо.

— Опусти меня, — прошипела я, царапая его спину. Смущение захлестнуло меня, когда он зашагал к дому, а несколько человек наблюдали за нами, одни смеясь, другие гадая, что, черт возьми, собирался делать Гейдж. Странно, но я гадала о том же. Часть меня боялась, что он уже заканчивал нашу интрижку, поэтому скажет мне оставить его в покое, а я этого не хотела, но все же продолжала сопротивляться, колотя его по спине, чтобы он меня опустил. Я позволяла гордости поглотить себя.

Несколько человек болтали на кухне, когда мы проходили мимо, и вскоре мы поднимались по лестнице. Я чувствовала его напряжение, подпрыгивая на плече и непрерывно рыча, чтобы он меня опустил.

Гейдж, наконец, свернул в первую попавшуюся комнату, и, как только мы оказались внутри, он поставил меня на ноги и щелкнул выключателем. Я окинула взглядом стиральную машину, сушилку, моющие средства на полках над головой и корзины с одеждой в углу. Затем посмотрела на него с гримасой недовольства на лице.

— Я не хочу находиться здесь с тобой, — пробормотала я.

— Хочешь, — констатировал он. Хотя все еще хмурился, и чем дольше он смотрел на меня, тем труднее мне было дышать. — Ты злишься только потому, что хочешь моего внимания. Что же, я даю его тебе сейчас, Элиза. Ты так злишься. Бей, — сказал он, раскинув руки в стороны. — Давай. Выплесни это.

Я нахмурилась.

— Я не буду тебя бить, Гейдж.

— О, конечно, ты хочешь ударить меня снова. Била меня всю дорогу наверх, пока люди смотрели. Ты злишься, да? Ты была так чертовски расстроена, что танцевала с Кэлом. У меня не было выбора, Элиза! Я должен был притвориться с ней!

— Тебе не обязательно идти с ней, Гейдж! У тебя имелись и другие варианты.

— Элиза, я говорил тебе, она слишком много знает. Я не могу стать ее врагом. Поэтому должен вести себя, будто все еще забочусь о ней… будто она что-то значит для меня. Я должен держать ее близко. Иначе она станет моим врагом. Я не могу просто отречься от нее, как от пустого места. У нее есть связи. И способы уничтожить меня.

— Мне все равно. — Я скрестила руки, упрямясь. — Мне плевать на тебя, на Пенелопу и на этот дурацкий костер. Мне вообще не стоило с тобой ехать. Даже соглашаться на это! Я знала, что ты сделаешь что-нибудь глупое. Просто стыдно, что ты уже это сделал.

Он нахмурился на меня, сузив глаза и сжав губы в тонкую линию.

— Я сделал это не для того, чтобы причинить тебе боль. А чтобы защитить себя. Свое прошлое.

Я молчала, ожидая, когда он просто уберется с моих глаз. Мне хотелось спросить о его прошлом, но я вела себя как упрямая стерва, чтобы даже утруждаться.

— И это все? — спросил он, опустив руки, чтобы шлепнуть себя по бедрам. — Это все? Ты так расстроена из-за меня, что хочешь отменить это между нами — уже сейчас? Ты говоришь сейчас просто из злости, Элиза.

Я все еще молчала. Вела себя высокомерно — я знала это — но мне было все равно. Я не могла с этим мириться, зная, что он будет постоянно выбирать ее, когда она появится. Часть меня завидовала ей, потому что она была ему нужна каким-то образом, и это вызывало у меня отвращение.

— Элиза. — Его голос дрогнул, когда он покачал головой. Я, наконец, подняла на него глаза, и он выглядел печальным и виноватым. — Элиза, что ты хочешь услышать? Извинения? — он сделал шаг вперед. — Ладно, я прошу прощения. Прости, что пошел с ней вместо тебя. Прости, что разозлил тебя. Но ты должна понять меня. Я бросил бы ее ради тебя… Просто… это потребует времени. Это будет нелегко.

Я пожала плечами. Хватит оправданий. Если бы он не стоял у двери, я бы уже ушла. Он сухо рассмеялся, и мои глаза встретились с его.

— Не делай этого, — пробормотал он.

— Чего? — резко спросила я, хмурясь.

— Не веди себя, будто тебе все равно. Ты не можешь стоять здесь передо мной и притворяться, что тебе, черт возьми, все равно.

— Мне все равно.

— Все равно? — задал он риторический вопрос. — Если бы тебе было все равно, ты бы не злилась сейчас. Если бы тебе было все равно, этот дурацкий танец с Пенелопой не вывел бы тебя из себя. Если бы тебе было все равно, мы не стояли бы в этой чертовой комнате, Элиза. Но я скажу тебе кое-что, — сказал он, безрадостно усмехаясь и снова проводя рукой по волосам. Я заметила, что он делал это только тогда, когда нервничал или пытался сохранять хладнокровие. — Мне не все равно. Я хочу тебя. Я хотел тебя с первого дня. Я хотел от тебя чего-то — чего бы то ни было. Что бы ты ни дала мне, я бы взял и принял, даже если бы это были просто объятия или поцелуй в щеку. Что угодно — хоть что-то. Не важно что, лишь бы это было что-то с тобой или от тебя.

Мое лицо смягчилось, лед вокруг сердца таял с каждым предложением.

— С тобой слишком весело, чтобы можно было забыться. Я провел с тобой слишком много ночей, чтобы, черт возьми, не заботиться о тебе. Ты бесишь меня, заставляешь улыбаться, поднимаешь мне настроение, раздражаешь — я испытываю все эти чертовы эмоции, когда ты рядом, и если ты можешь так на меня влиять, значит, мне не все равно… может, даже слишком. Я всего лишь человек, Элиза. У меня тоже есть чувства, хочешь верь, хочешь нет. Я просто… я хотел тебя. Я. Хочу. Тебя. — Он провел напряженной рукой по лицу, выдыхая, словно держал это в себе целую вечность и был рад, что выложил. — Так что не делай этого, — пробормотал он. — Не пожимай плечами, потому что не может быть, чтобы я заботился так сильно — чтобы я обожал тебя так сильно — а ты не чувствовала того же. Такого просто не может быть.

Моя гримаса недовольства сменилась маской искренности. Он был прав. Я бы не злилась, если бы мне было все равно… но мне не все равно. Слишком не все равно. И я ненавидела это… Нет, я обожала это. Я слишком погрузилась в это, чтобы даже взглянуть правде в глаза. Между нами была какая-то связь, и это было небезопасно… но мне было все равно. Я игнорировала это, потому что мне это нравилось.

Гейдж склонил голову набок, приближаясь. Я прикусила нижнюю губу, но он поднял палец, чтобы остановить меня. Затем поднял меня и посадил на старомодную стиральную машину. Это было холодно и жестко, но я оставалась на месте, завороженная его чарующими карими глазами.

Когда он притянул меня за талию, я ахнула. Он оказался между моих ног, его тело было теплым напротив моего; его грудь прижалась к моему животу, его губы коснулись ключицы. Он поцеловал ниже ключицы, и я содрогнулась, впиваясь ногтями в его кожу.

— Ненавижу, как хорошо ты ощущаешься… но я, кажется, никогда не могу перестать тебя трогать. Какого черта ты ощущаешься так хорошо? — прохрипел он, целуя меня в шею.

Я улыбнулась. Как именно я должна была ответить на этот вопрос? Моя голова откинулась назад, пока он продолжал целовать. Он расстегнул мою рубашку, а затем провел рукой вверх по ноге, чтобы проникнуть под юбку. И улыбнулся, приближаясь к жару между моих ног, а я всхлипнула, когда он скользнул мимо, чтобы погладить другую ногу. Он был таким чертовским дразнилкой и знал это, потому что глубоко рассмеялся.

— Да, — усмехнулся он. — Тебе не все равно, это уж точно. — Его заявление раздражало меня, но в то же время возбуждало.

Наконец, он освободил меня от рубашки и бросил ее рядом. Я провела ладонями по его груди, прежде чем просунуть их под его футболку. Он быстро посмотрел вниз, а затем в мои глаза. Его взгляд стал более напряженным, чем прежде. Он облизал губы, и я вздохнула, желая их на своих.

Притянув его к себе, я обхватила его за шею, вплетая пальцы в его шелковистые волосы, и поцеловала глубоко. Он застонал, схватив мою юбку и расстегнув ее. Я подвинулась, чтобы он смог стянуть ее, и услышала, как она упала на пол. Он снова застонал, пробуя кожу на моей шее. Его рука все еще держала меня за шею, и мурашки побежали по всему позвоночнику. Целоваться было недостаточно. Мне нужно больше. Я сидела перед ним полуобнаженная, жаждая больше его прикосновений, но он уже давал мне все. Он не мог целовать меня глубже. Его руки скользили повсюду. Он пробовал каждую часть моего тела.