Читать книгу 📗 Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

— Даш, Фил не достает тебя больше?

— Он очень странный, Поль… — начинает Дашка, но мы обе замираем, встречая у дверей аудитории добрую половину нашей администрации и людей в форме.

Взглядом сразу же выхватываю Дамиана. Почему-то именно он находится в центре этой заварухи, а вот его глаза прикованы ко мне.

Темно-серые, с искорками дурного ликования.

— Что здесь происходит? — Дашка жмется в меня, завидев недовольного ректора.

Такая важная птица, как отец Илая Белорецкого, крайне редко спускается к студентам, предпочитая вещать исключительно со сцены.

Илай тоже здесь, Фил, Ян, Илона и Майя — тоже.

Когда из лекционной выходит озадаченный Малиновский, вся процессия выдвигается куда-то в сторону администрации.

— Баженова, — вдруг приостанавливается Евдокия и подзывает меня к себе. — С нами.

— Я?

Шипящими змеями под кожей расползается страх. Пока непонятно, чего нужно бояться, но энергетика у этой толпы крайне давящая.

Напоследок взволнованно смотрю на Дашку, а затем выдвигаюсь следом.

Администрация шагает впереди, студенты плетутся поодаль. Самым мрачным из всех выглядит Малиновский.

Даже когда я здороваюсь с ним, он не отвечает, будто не слышит, погрузившись в свои мысли.

— Все хорошо, Поль, — Дамиан равняется со мной отстав на два шага.

— Ага… — отмахиваюсь от него, ускоряясь. Даже рядом находиться не желаю.

Видя мою реакцию на Дамиана, Илона довольно улыбается. Посодействовала.

Дамиан больше не предпринимает попыток заговорить со мной, но далеко не отходит.

Когда мы проходим в зал для переговоров и рассаживаемся вокруг длинного стола, Бушар занимает место возле меня.

Кажется, он чувствует себя вполне спокойно.

Дамиан вальяжно усаживается на стул расширяясь в пространстве, и я даже отвернутой спиной чувствую его флюиды.

Чувствую, как он рассматривает мой профиль, а затем легко касается моей руки. Отдергиваю.

Когда скрежет стульев и шорох одежды собравшихся прекращается — в воздухе повисает тишина, натянутая до хруста, будто все ждут, кто первым сорвётся.

Элита испепеляет друг друга взглядами, и я уже не понимаю, кто передо мной — группа друзей, или, как говорил Марк, террариум со змеями.

Ректор и еще несколько незнакомых человек занимают места во главе, но слово берет Евдокия Львовна.

— Дорогие студенты, до нас дошли сведения о том, что вечеринка в это воскресенье имела печальные последствия в виде отравления одного из наших студентов.

— Давайте напрямую, Евдокия Львовна, — Дамиан складывает руки на стол. — Речь идет обо мне и о том, что меня опоили запрещенными веществами. Если кто-то еще не в курсе, — он переводит взгляд на Илону, которая в этот момент бледнеет до прозрачности.

— Все верно… Так как Дамиан имеет доказательства и готовит иск, то мы были вынуждены пригласить следователей, чтобы провести свое внутреннее расследование прежде, чем дать делу ход…

— Что именно будем выяснять? — подает голос Ян.

Хочется плюнуть прямо в его наглую физиономию, но я принципиально даже лица не поворачиваю.

— Очевидно, что это дело рук кого-то из присутствовавших на вечеринке, поэтому мы начнем опрос с вас и продолжим со всеми студентами, пока не вычислим виновного, — продолжает Евдокия. — Будем беседовать индивидуально…

— Я облегчу вам работу, — Дамиан перебивает ее своим заявлением. — Это дело рук Илоны.

— Бушар! Ты совсем офигел! — вспыхивает Майя, защищая подругу.

— Прошу прощения, но вы не имеете права голословно обвинять мою дочь, — звучит убийственно. Роман Александрович тоже подается вперед.

— Это очень серьезное заявление, — прокашливается Евдокия. — Несомненно, случай вопиющий, но нельзя обвинять человека на… на каком основании?

Дамиан кивает Филу, и тот шлепает рукой по столу, оставляя на поверхности маленькую флешку.

— Кино смотреть будем? Мы сняли записи с камер клуба, — он манерно отвешивает поклон важным мужчинам в форме: —Прошу прощения, уважаемые товарищи следователи, самим как-то быстрее было.

— Там прекрасно видно, как Илона подменила наши стаканы, видно как тело перестало меня слушаться и как она отвела меня в вип-комнату клуба…

С каждым словом Дамиана я все больше разворачиваюсь к нему корпусом в шоке от услышанного.

Он… он не обманул меня?

— Илона? — рычит Малиновский в сторону дочери.

— Так, — деканша трет переносицу, вряд ли она ожидала услышать подобное о лучшей подруге своей дочери. — Всех попрошу на выход в зал ожидания. Илона, Дамиан и Роман Александрович — вы останьтесь. Мы посмотрим запись.

Остальные поднимаются и шагают прочь с явным облегчением.

— Ян! — Илона шипит и хватает его за рукав. — Что здесь происходит? Ты обещал…

— Обещал что, прости? — громко переспрашивет он, привлекая внимание.

— Записи с камер… Что их не будет! — она моргает со скоростью бешеного стробоскопа, выдавая себя с потрохами. Ее слышат только сидящие рядом, но этого достаточно, чтобы понять всю серьезность ситуации, в которую она вляпалась.

— Не понимаю, о чем ты. Я во время вечеринки катался с Полинкой, она подтвердит для следствия, да, Поль? — улыбается Ян.

Дамиан беззвучно выругивается, но остается сидеть, ожидая вердикта Ясногорской.

— Всего хорошего, Роман Александрович, — проходя к выходу, Ян крепко хлопает преподавателя по плечу. — Скучать мы не будем!

Да за что он так с ним?

Впрочем, Малиновский не реагирует, вместо этого он давит разочарованным взглядом свою дочь, и мне становится невероятно жалко его. Он выглядит подавленным.

— Полина, Вы тоже идите.

— Полина — свидетель, она нашла меня в клубе. Я бы хотел, чтобы она осталась.

— Исключено до основного следствия, если вы дадите ему ход, Дамиан — говорит Евдокия.

Я киваю и покидаю кабинет, сжимая в руках рюкзак.

Нахожу в комнате ожидания самый дальний стул, и стараюсь не слушать галдеж, который развела ожидающая элита.

Майя причитает, не веря, что Илона могла такое сотворить. Ян просто зависает в телефоне. Илай мерит комнату большими шагами, а я прикрываю глаза, желая исчезнуть отсюда.

— Индивидуальный показ, специально для тебя, — ко мне тихо подсаживается Фил и тычет в лицо экраном.

На полутемной записи видно все, о чем говорил Дамиан: вот он сидит за барной стойкой, вот к нему подходит Илона, которая меняет бокалы, вот спутанная походка Дамиана, а затем и кадры с уличной камеры, где он хватается за перила, и его подхватывает Малиновская.

Отпихиваю от себя руку с телефоном, не могу продолжать это гадкое зрелище.

— Ты же понимаешь, что никакой агрегат в таком состоянии не встанет… — выдает Абрамов полушепотом.

— Да уж всем показывай, — посмеивается Ян.

Фил игнорирует его, и на какое-то время воцаряется тишина. Все нервничают.

А я проживаю свой личный апокалипсис.

Сердце скачет — я не знаю, что чувствовать: боль от предательства, которого не было?

Жгучий стыд за то, что я не поверила Дамиану?

Как я могла сделать это, застав его с полуголой бывшей?

Это получается, Илона притащила одурманенное тело Дамиана в комнату и забралась на него, предварительно раздевшись?

А Ян? Он намеренно привел меня туда?

Всё переворачивается — будто кто-то встряхнул меня изнутри, смешав страх, вину, отвращение и облегчение в одно чувство.

— Полин, теперь можешь сидеть за первой партой. Наверняка, Илона освободит ее уже сегодня, — не унимается Захаров.

— Я запрещаю тебе даже обращаться ко мне! — не выдерживаю. — Даже смотреть в мою сторону!

На этих словах двери переговорной раскидываются в разные стороны, и из них вылетает краснолицая и рыдающая Малиновская, за ней тяжело шагает ее почерневший отец.

— Илона… — Майя бросается было вслед, но ее тормозит Евдокия, и просит нас всех вернуться в переговорную.

Там мы подписываем кучу бумажек о неразглашении, будто такое кому-то захочется разглашать, а затем нам объявляют, что пар с Малиновским сегодня не будет, что вопрос с вечеринкой временно закрыт, и отправляют сразу на факультативы.