Читать книгу 📗 "Любовь на поражение (СИ) - Ковалева Анна"

От ее сладости невозможно не улететь кукухой.

Я не в силах ни о чем думать. Тем более о том, что она представляет на моем месте кого-то другого.

Слышу, как тихо охает, но усиливаю напор и проникаю полностью в ее сладкий ротик.

А уж когда она осторожно кладет ладони мне на плечи, будто изучает, окончательно срываюсь.

Теряю последние крохи благоразумия и набрасываюсь на нее в полную силу. Сминаю мягкие губы, пытаюсь напитаться вдосталь той сладостью, что источает Вика.

Не хочу давать ей опомниться. Не хочу, чтобы какого-то придурка ждала и хотела.

Хочу, чтобы только меня чувствовала, только мои руки и губы. Даже с завязанными глазами чувствовала меня.

Ведь я, сука, ее за километр чую. Каждый взгляд и каждый вздох. Только сегодня осечку дал, и то по весомой причине.

Но поцелуй и руки Вики не спутаю с другими. Даже в пьяном бреду.

Я не знаю, сколько продолжается это сладкое безумие. Просто целую Вику, не давая ни грамма свободы.

Даже воздуха глотнуть не даю. Щедро делюсь тем запасом, что остается в собственных лёгких.

Зверь дорвался до желанной добычи и отпускать не желает. Да и добыча не сопротивляется. Не вырывается из объятий.

Лишь что-то мычит тихонько, неумело отвечает на притязания моего языка да скребет пальцами по загривку, заставляя меня чуть ли не рычать от возбуждения.

А потом дверь резко открывается и слышится возмущенный противный голос:

— Вика? Какого хрена тут происходит?

Оба-на… Кажется, это у нас сегодня главный вопрос дня….

Глава 48 Точка срыва

Дима

Естественно, этот утырок своим появлением разрушает всё сладострастие момента. Вика замирает в моих руках, напрягается вся, а потом резко отшатывается.

Ну и повязку сдергивает.

В первые секунды она выглядит растерянной и переводит ошарашенный взгляд с меня на этого смазливого шатенчика и обратно.

А потом до нее, наконец, доходит, что произошло.

Глаза распахиваются еще шире, а щеки начинают полыхать алым цветом. Кажется, моя Колючка в дикой ярости.

— Дима, ты совсем уже берегов не видишь, да? — качает головой и смотрит на меня, как на конченое чудовище. Наверное, прибила бы одним взглядом, если бы только могла. — Я думала, дно ты уже пробил. Но нет, только что снизу постучали!

— Я не понял — Руслан отталкивает в сторону столик на колесах с весьма странным набором, который притащил с собой, сжимает кулаки и гневно смотрит на меня. — Ты вообще кто такой?

А я ревниво рассматриваю этого хлыща и не понимаю, что в нем нашла Метельская. Видно же сразу, что мудила первосортный.

Глаза сальные, бегающие, морда лощеная, противная, надменная. Я бы срать с таким в одном поле не сел.

Чем он ее завлек вообще?

— Руслан, — начинает было оправдываться Вика, но я ее опережаю. Ну а что? Терять, по сути, мне уже нечего. Поэтому иду ва-банк.

Пусть Метельская на меня взъестся, но зато и с этим гондоном не останется наедине.

— Я ее парень, — отвечаю с наглой улыбкой. — А вот кто ты очень большой вопрос.

— Парень? — придурка аж перекашивает. Теперь всю его мерзкую личину видно, маска приятности и лощености спала.

Только Вика, к сожалению, этого не видит. Потому что всё ее внимание обращено на меня.

Клянусь, в этот момент она напоминает мне Немезиду. Глаза светятся возмущением и праведным гневом, щеки пылают, а грудь высоко вздымается от частого дыхания.

Только меча разящего не хватает, который можно было воткнуть мне в сердце.

А я кайфую даже от этого ее бешенства. Даже такие эмоции воспринимаю как ласку, купаюсь в ней.

И представляю, как нам будет классно в койке. Спалим же всё к херам, как только дело дойдет до интима…

Жаль, что этого самого интима на горизонте не предвидится, а обломится мне, похоже, только удар по драгоценным фаберже.

Но похер, главное, увезти Вику подальше от этого типа.

— Руслан, послушай. — Вика нервно передергивает плечами и поправляет растрепанные мной волосы. — Это не то, о чем ты подумал. И он не мой парень.

— Не надо, — Руслан кривится. — Оставь эти отмазки. Жаль, Вика, я-то думал, что ты другая. Особенная, чистая, неземная. А на деле такая же, как все. Лживая шкура, готовая запрыгнуть на любой член без разбора.

Вика мигом бледнеет, явно потрясенная услышанным, а я с трудом подавляю в себе желание впечатать рожу ублюдка в стену.

Нет, рано еще. Пересчитать зубы уроду я всегда успею. Сперва надо показать Вике, с кем она связалась.

Чтобы не обвинила меня потом во всех грехах. А то сейчас я для нее явно враг номер один.

— Да что ты? — ухмыляюсь, делаю шаг вперед и склоняю голову набок. — Если Вика для тебя была такая особенная и святая, зачем притащил в этот гадючник? Даже отель не снял, хотел быстро оприходовать в этой вот комнате?

— Дима!

— Да глаза разуй уже, Вика! — рыкнул я. — И осмотрись вокруг! Ты же не дура, в конце концов! Можешь сложить два и два. Думаешь, он тебе здесь Лермонтова и Блока читать собирался?

Вика обдает меня колючим взглядом, но замолкает и комнату всё же осматривает.

Видит алкоголь, кальян, явно заправленный чем-то забористым. Морщится, оценив интерьер комнаты, и отбрасывает от себя ленту как ядовитую змею.

И я вижу, как злость в ее глазах сменяется разочарованием и брезгливостью.

Аллилуйя! Дошло, наконец!

А этот мерзавец тем временем пожимает плечами.

— Ну и что такого? Разве секс по добровольной основе — это преступление?

— Что же ты меня об этом не предупредил? — вот теперь Вика обдает холодом своего приятеля. — Я на секс не подписывалась. Ноги бы моей здесь не было, но ты меня обманул!

— А ты не предупредила, что у тебя парень есть, — фыркает этот подонок. — Так что считай, что мы квиты, цыпа. И потом, секс я этим вечером не планировал. Я хотел сделать из тебя свою Музу… Создать свою Афродиту, вышедшую нагой из пены морской…

Тут я немного торможу, пытаясь осознать, что имеет в виду этот больной. Зато Вика понимает всё сразу и буквально взвивается:

— Руслан, ты в себе? С какого перепуга ты решил, что я буду позировать тебе голой? Разве я дала какой-то повод?

Чего, бля, он хотел сделать? Нарисовать Вику голой и потом выставлять ее портреты перед какими-то упоротыми травкой дрочерами или продать старым извращенцам?

Ну все, Русланчик, ты труп…

— Ну как, — парень похотливо ухмыльнулся и начал делать странные пасы руками, — ты же тоже художница, наши вкусы совпадают почти на сто процентов. Ты же должна видеть и чувствовать вселенную, уметь расширять сознание и отдаваться на волю вдохновения…

Тут мы с Викой невольно переглядываемся, и, кажется, впервые сходимся во мнении. По Русику плачет комната с обитым войлоком стенами…

Ну, или хороший рехаб…

Разминаю пальцы и собираюсь идти чистить уроду хлебало, но на плечо неожиданно ложится ладонь Вики…

— Не надо, Дим… Не трогай его. — стоит и серьезно так смотрит на меня. Всю душу своими глазищами вытаскивает наружу.

— В смысле не надо?

— Зачем тебе проблемы? Снова в камеру попасть хочешь? Тебя вроде не за этим в Каменогорск отправляли. Так что не пачкай руки зря. Он этого не стоит.

Ядовитая ревность снова поднимает голову, подначивает, намекает, что Вика просто защищает этого больного выродка, потому что он сильно приглянулся.

Но в следующий момент неуемная ревность отправляется в нокаут.

Потому что моя Колючка подходит к столу, берет миску с фруктами и взбитыми сливками и просто надевает ее Русланчику на голову.

А сверху полирует вином, вылитым из графина…

— СУКА!!!!

— Это подарок от Музы. Приятного вечера, придурок, — ядовито выплевывает Метельская и пулей вылетает из комнаты.

А я… А я всё-таки даю мудаку пару раз в табло, один раз в живот и один — по яйцам. Руслан падает на пол и верещит как девчонка, а я склоняюсь над ним и рычу: