Читать книгу 📗 "Навечно моя (ЛП) - Павлов Лора"

Он запрокинул голову и рассмеялся. Ему всегда нравилась эта милая кличка, придуманная моей сестрой.

— Привет, Дилл-пикл. Похоже, теперь я хоккеист с проблемами в голове. Потому-то и пригласили крутого спортивного психолога, — сказал Хоук, подмигнув мне.

Дилан уселась на мое место, взяла кусок бекона с моей тарелки и откусила.

— Боже, как вкусно! Теперь, когда я живу у тебя, а не у папы, в холодильнике в гостевом доме вечно пусто.

— У тебя своя кухня. Так что тебе самой и нужно закупаться. У тебя сегодня нет занятий? — я закатила глаза и снова села рядом с ней, а Хоук занял стул по другую сторону.

— Нет, у нас сегодня онлайн. Я ехала по делам, увидела знакомый грузовик на подъездной дорожке и сразу сюда. Не могу поверить, что тебе платят такие деньги, а ты все еще ездишь на той же машине, что и в школе, — Дилан рассмеялась и протянула руку за солонкой, посолила мою яичницу и принялась за нее.

Невероятно.

— Я люблю этот грузовик. И с ним у меня связаны отличные воспоминания, — он подмигнул мне, и я почувствовала, как заливаюсь румянцем. Мне даже сложно вспомнить, сколько раз мы сидели в этой машине часами, целуясь и… не только, припарковавшись у озера в темноте. — Я всегда был суеверным. Этот грузовик принес мне удачу. Я поехал на нем на встречу, где подписал свой первый контракт с НХЛ. Конечно, у меня есть пара спортивных машин, которые стоят в Сан-Франциско, но этот грузовик всегда будет для меня особенным.

Меня поразило, что Хоук почти не изменился. Его не испортили ни деньги, ни слава. Если бы мне сказали, что он flipping burgers в закусочной, а не зарабатывает миллионы, играя в хоккей, я бы поверила. Он казался тем же самым парнем, что и раньше. То, что его называли лучшим игроком НХЛ в прошлом году, а он при этом оставался простым и искренним, говорило о нем больше любых слов.

— И мне это в тебе нравится. Но я бы не отказалась прокатиться на одной из твоих спортивных машин, — Дилан игриво подняла брови. — Девчонки с ума сойдут, когда узнают, что я первая тебя увидела.

— Да? — улыбнулся он. — Как они вообще? Знаю, Виви и Нико поженились. Жалко, что не смог приехать — как раз облажался на льду в плей-офф, — он ухмыльнулся. Так он всегда говорил, когда намекал, что играл плохо.

— Ага. И он уже сделал ее беременной, — засмеялась Дилан.

— Да, Виви уже на третьем месяце, — подтвердила я, сделав глоток воды.

— Думаю, ты мне должна сотню баксов, — сказал Хоук, приподняв бровь и поймав мой взгляд. — Я же предсказывал это еще много лет назад. Нико классный парень. Рад, что она бросила того козла Дженсена. Никогда он мне не нравился.

— Я тоже его терпеть не могла, — Дилан отложила вилку и хлопнула Хоука по ладони. — Чарли теперь преподает в детском саду. Я вообще не понимаю, как она это выдерживает. У нее терпение святой.

— Она всегда такой была, — сказал он. — Не удивлен. А ты — на втором курсе юрфака, и Эш выпускается в этом году. Семья Томас, как всегда, жжет, — он кивнул, широко улыбаясь.

— Йеее! — выкрикнула Дилан, вскидывая руки вверх, а потом вскочила на ноги. — Ладно, детки, я пошла. Мне нужно по делам и еще наряд на вечер найти. У меня свидание.

— С тем парнем из твоей группы? — уточнила я.

— Чертовски верно! Наконец-то согласилась встретиться с ним в Beer Mountain. Вы, кстати, можете туда зайти — так у меня будет способ сбежать, если свидание пойдет не туда.

Я рассмеялась. Моя сестра — настоящая королева свиданий. У нее давно не было ничего серьезного, даже в колледже она всегда держала одну ногу на выходе.

— Да, я тоже не был в Beer Mountain сто лет, — сказал Хоук, вставая и обнимая Дилан на прощание. — И теперь мне даже не нужно фальшивое удостоверение, чтобы туда попасть. Увидимся, Дилл-пикл.

Она лукаво повела бровями:

— Увидимся.

— Ты пойдешь в бутик Лулу за нарядом? — спросила я, пока мы шли ее проводить.

— О, нетушки. Я безработная студентка-юрист. Пойду в твой шкаф, транжира. У тебя лучший гардероб из нас всех.

Я тяжело вздохнула:

— Напиши мне, что ты выбрала, ладно?

Она махнула нам рукой над головой и продолжила спускаться по дорожке, а мы с Хоуком вернулись на кухню.

— Черт, как же я скучал по твоей семье, — сказал он.

От его слов у меня сжалось сердце. Хоук всегда был частью нашей семьи. Он проводил у нас столько времени! Он был единственным ребенком и обожал весь тот хаос, что царил в нашем доме.

— Да, они все безумно рады тебя видеть. Как твои родители? Я их почти не встречаю. Знаю, ты купил им дом в районе залива, и они теперь нечасто бывают здесь, да?

— Сейчас они вернулись, — сказал он с улыбкой, но я знала, что это правда. — Ты же знаешь мою маму — она не может долго быть далеко от своего мальчика.

Семья Мэдденов обожала своего сына. Они были потрясающими людьми, и, как Хоук любил шум и смех у нас дома, так я всегда тянулась к спокойствию в их доме. Ужин у них проходил в неторопливой беседе, тогда как у нас это был настоящий цирк. Мы постоянно курсировали между двумя домами. И мысль о том, как давно я не видела Дюна и Мэрилли, внезапно вызвала во мне грусть. Наверное, я тоже избегала их, когда бывала дома. Потому что любая встреча с Мэдденами тяжело отзывалась в сердце. Напоминала о том, чего я больше не могла иметь… но по-прежнему безумно желала.

— Помню, как сидела на всех твоих школьных матчах рядом с твоими мамой и папой. Даже представить не могу, что они чувствуют сейчас, когда видят, как ты играешь в НХЛ. Ты правда добился этого, Хоук. Знаешь ведь, что только ничтожный процент игроков выходит на профессиональный уровень. А ты на льду — и творишь чудеса.

Он усмехнулся:

— Всегда хотел, чтобы ты увидела меня в настоящей игре. Ты была со мной на всем пути, а потом, когда все закончилось, — все закончилось окончательно. Я думал, ты максимум пару раз видела меня по телевизору.

— На самом деле я несколько раз ходила на игры. Хотела увидеть тебя вживую, — призналась я, но не смогла на него посмотреть.

Его пальцы нашли мой подбородок, и он мягко повернул мое лицо к себе.

— Правда?

Я кивнула, чувствуя, как перехватывает дыхание от того, как близко он стоял.

— Конечно. Почему тебя это так удивляет? Разумеется, я хотела увидеть, как ты играешь.

— Ты ходила с кем-то? — спросил он, пытаясь говорить в шутливом тоне, но я не пропустила, как напряглись его плечи.

— Нет. Я видела тебя три раза. И всегда ходила одна, — пожала я плечами. Это была правда. Я сидела на самых верхних рядах и просто смотрела, как мальчик, с которым я выросла, сияет на главной хоккейной арене мира. Не могла пойти с подругой или одной из сестер. Не могла позволить, чтобы кто-то увидел, как это на меня влияет. Как он на меня влияет.

Его рука опустилась, и он улыбнулся:

— Надо было сказать мне, что ты там. Я бы посадил тебя рядом с моими родителями, на хорошие места.

— Нет. Это было не ради этого. Я просто хотела увидеть, как ты сияешь, — мои глаза наполнились слезами, и я отвернулась, ощущая ком в горле.

— А я всегда любил видеть тебя на трибунах, когда играл, — тихо сказал он.

— Знаешь, у меня есть идея, — я вскочила, схватила наши тарелки и отнесла их в раковину.

— Какая?

— Давай сходим туда, где все началось. На каток в Хани-Маунтин, — я игриво подняла брови. — Помнишь, как туда приезжали скауты, чтобы увидеть феноменального парня из маленького городка?

В Хани-Маунтин был крытый каток и открытый — в зависимости от времени года. Мне там всегда было холодно, даже в помещении, но я так любила смотреть, как он играет, что мороз меня не смущал.

— Ты уверена, что хочешь прогуляться по тропам воспоминаний, Эвер? — он подошел сзади и прошептал мне на ухо. Я вздрогнула.

Он мягко отодвинул меня в сторону:

— Ты готовила, я загружу посудомойку. Потом можем поехать. Думаю, это часть твоего хитрого плана — вернуть меня в игру.

Я засмеялась.

Но для меня это не было планом.