Читать книгу 📗 Худший парень в мире (ЛП) - Смит Холли Джун

— Ага, мне еще нужно немного потренироваться сегодня вечером.

— Рад был снова видеть тебя, Хэтти, — Роб откидывается назад, раскидывая руки по диванным подушкам. — Надеюсь, в следующий раз, когда увижу тебя, ты уже будешь в моей постели. Обнаженная.

Воздушный поцелуй, который он посылает в мою сторону, доводит меня до крайности.

Он такой чертовски высокомерный, такой уверенный в себе. Абсолютно убежден, что ему ничего не нужно делать, кроме как просто существовать, а я буду бессильна противостоять ему. Скоро он на собственном горьком опыте поймет, что недооценивать меня – самая большая ошибка, которую может совершить мужчина. Такие парни, как он, жалки, и ничто не делает меня счастливее, чем опускать их и смотреть на них с высока.

— Знаешь что, Роб, — я пересекаю комнату и направляюсь к тому месту, где он сидит на диване. — Я принимаю пари. Ты думаешь, будто чертовски неотразим, самое время кому-нибудь доказать, как же ты ошибаешься. Условия те же. Если я окажусь в твоей постели к концу месяца, деньги твои.

Я вкладываю свою руку в его, грубо пожимаю и бросаю обратно ему на колени, словно она обожгла меня. Я слишком зла, чтобы обращать внимание на искру, которую тепло его ладони посылает в мою.

— Меган, увидимся дома, — говорю я, отступая и наклоняясь, чтобы поцеловать Энни в щеку. — С днем рождения. Было так приятно познакомиться с тобой, извини, что пришлось уйти так рано.

— Надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься, девочка, — смеется она, похлопывая меня по руке. — Я бы не стала заключать с ним пари даже об игре в прятки. Он безжалостен.

Вот черт. Что это должно означать?

— Не такой безжалостный, как я.

Я выбегаю в коридор и кричу ему:

— Это будут самые легкие деньги, которые я когда-либо заработаю в своей жизни.

Глава 2

Роб

Опустившись перед ней на колени, я обхватываю рукой основание ее стопы и поворачиваю лодыжку небольшими круговыми движениями влево. Повторяю движение в обратном направлении, затем сгибаю сустав вверх и вниз, внимательно следя за тем, как ее тело реагирует на давление.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я.

— Намного лучше.

— А что с коленом? Покажи мне, что ты делаешь.

— Ой, ты поднимаешь такую шумиху, — она садится, упираясь ногой мне в грудь и толкая спиной к журнальному столику. Стопка журналов и сборников с головоломками падает на пол. Окей, с разгибанием коленей проблем явно нет. Я вскакиваю на ноги и навожу порядок.

— Мама, я не поднимаю шумиху. Ты же знаешь, что тебе нужно выполнять все упражнения, если хочешь восстановить свои силы.

Три месяца назад я заметил, что она немного прихрамывает, и в конце концов, все закончилось тем, что она упала в саду. Обследование не выявило серьезных повреждений, но с тех пор я заставляю ее заниматься по плану физиотерапии.

— Когда ты уже подаришь мне внуков? — говорит она.

— Не меняй тему.

— Даже завести подружку для начала было бы неплохо. Ты же наверняка уже кого-нибудь встретил?

В свое время я встречал многих женщин, но никогда бы не позволил этому зайти настолько далеко, чтобы привести кого-то домой и познакомить со своей матерью.

— Позор. Ты такой красивый парень, мне невыносима мысль о том, что ты всю жизнь будешь один.

Проклятие того, что я у мамы единственный ребенок в том, что я неделю за неделей слышу эту чушь. Мой ответ никогда не меняется, и она уже должна бы понять намек.

— Я не одинок. У меня есть ты. У меня есть Шейла. У меня все замечательно.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— А ты знаешь, что я чувствую. Я не заинтересован в отношениях.

— Может, вы оба заткнетесь? — ворчит моя тетя Шейла, сидя в своем любимом кресле. — Опять начинается.

Она прибавляет громкость, достает из бокового кармана своего кресла поднос, и это дает мне понять, что пора идти на кухню. Чайный мальчик, так они меня называли и до сих пор иногда зовут, когда хотят напомнить, кто здесь главный.

Я наполняю чайник свежей водой и щелкаю выключателем. В шкафу нахожу пакетики чая и сахар, а также еще около пятидесяти кружек, которые мама хранит, но никогда не использует. Я нахожу их любимые кружки на сушилке. Они часто используются, а также просто моются и сушатся в течение дня. Ей не нужно так много других кружек, но мама никогда ни от чего не избавляется.

Весь дом такой: ящики, забитые старинной посудой, книжные шкафы, готовые рухнуть под тяжестью миллиона книг в мягких обложках, которые она никогда больше не прочтет. У нее полный гардероб одежды, но она постоянно носит одни и те же три наряда, и, куда ни глянь, повсюду валяются какие-нибудь безделушки, собирающие пыль.

Мы всегда были втроем. Мама, Шейла и я.

Как гласит история, мама была на седьмом небе от счастья, когда забеременела, и ей не терпелось сообщить моему отцу, что она ждет от него ребенка. Он же, очевидно, чувствовал совершенно противоположное – пошел в паб и больше не вернулся.

Она никогда не говорит о нем, но Шейла как-то сказала мне, что мама ждала от него предложения, верила, что у них будет где-нибудь большой дом и я буду первым из многих их счастливых детей. Он был ее первым парнем, любовью всей ее жизни.

Вместо этого ее возмущенные родители проигнорировали ее горе и велели маме искать другое жилье. В знак солидарности Шейла поехала с ней. Они переехали в маленькую деревню, превратили наш маленький домик в настоящий дом, и у меня никогда не было причин думать, что этого недостаточно. Шейла устроилась на работу в паб, которым владели бабушка и дедушка Люка, и присматривала за мной, пока мама днем подрабатывала уборщицей.

В детстве по воскресеньям мы всегда купались, и мама укладывала меня спать, читала две сказки и пела три песни. Вскоре после того, как она выключала свет, я слышал, как вверху по лестнице разносится зажигательная музыка, и это было величайшей тайной в моей жизни. Это и хор «охов» и «ахов», и смех женщин, которые меня вырастили. Что они смотрели? Я пытался подслушать, лежа под одеялом, но понял, что лучше не вставать с постели, чтобы выяснить это.

Когда я стал старше, то уговорил ее разрешить мне не ложиться спать допоздна, чтобы я мог принять участие во всех их забавах. Шейла заключила со мной сделку. Я мог не ложиться спать, до тех пор, пока готовил чай, и вскоре это стало моим любимым занятием на неделе. Воскресный вечер, свежий и опрятный, я уютно устраивался на диване с мамой, с подносом на коленях – слабый чай и печенье, а по телевизору показывали древние шоу.

Знаю, у нас была хорошая жизнь, но сейчас, размешивая сахар в их чае, довольно сложно не видеть в ситуации, в которой оказалась мама, моей вины. Если бы не я, возможно, мой папа не ушел бы. Или, может быть, он все равно бы поступил также, но она встретила бы кого-то получше, того, кто мог бы дать ей все, о чем она мечтала.

Насколько я знаю, после моего отца у нее больше никого не было, и бабушка с дедушкой тоже не поддерживали меня, они оба умерли. Она же делала для меня все.

Я не собираюсь поощрять свою маму заходить в приложение для знакомств, и не хочу думать о том, что она занимается сексом, но такая жизнь в одиночестве кажется мне довольно унылой. Неудивительно, что она хочет, чтобы я подарил ей внуков.

Устраиваясь поудобнее на диване рядом с ней, я отвлекаюсь, отправляя сообщение Люку, в котором прошу дать мне номер Хэтти. То пари, которое я заключил с ней вчера, было такой глупой идеей. Я люблю флиртовать, но никогда и ни с кем не был таким дерзким.

Знаю, что сильно налажал в тот день, когда мы встретились. В тот момент, когда я увидел ее, сидящую за обеденным столом Люка, манеры и чувство такта покинули меня. Мягкие бледно-розовые волосы, это прекрасное тело, эти потрясающие голубые глаза, которые отказывались смотреть в мою сторону. Неудивительно, что я полностью вышел из себя.