Читать книгу 📗 Под защитой вратаря (ЛП) - Лоусон Энджел

Казалось бы, мой статус «старичка» должен был дать мне привилегию зайти первым и быстрее отмучиться, но Брайант так не работает. Он заставит меня стоять в коридоре и страдать.

Открывается дверь, и выходят, бледные и тихие новички Крэддок и Мориано. Я приподнимаю бровь, надеясь понять, насколько всё плохо. Дисквалификация? Вылет из команды?

— Рейкстроу, — говорит тренер Грин, — твоя очередь.

— Так точно.

Хорошая новость в том, думаю я, пока вхожу внутрь, что тренировка вывела токсины из организма. Я выжат, но хотя бы в сознании. Тошнота ещё даёт о себе знать, но уже не угрожает катастрофой. Грин закрывает за мной дверь и садится на единственный свободный стул, оставляя меня стоять перед столом. Непроизвольно вспоминаю, как в детстве так же стоял перед отцом в кабинете, ожидая неминуемой взбучки.

— Уверен, для тебя не будет сюрпризом, что твой анализ мочи на марихуану положительный, — Брайант переводит взгляд с бумаг на меня. — Результаты крови будут только в понедельник.

Он прав, это не сюрприз. Перед вчерашней вечеринкой, я курил с парнями из команды по гребле.

— Простите, тренер. Я накося… — сглатываю, — ошибся.

— Вот именно, блядь, Аксель, — он явно не стесняется в выражениях. — Ты не зелёный первокурсник вроде Крэддока и Мориано, которые только учатся совмещать учёбу и хоккей. Ты старшекурсник. Взрослый. И ты знаешь, чего я жду от игроков и какие правила нужно соблюдать, чтобы остаться в команде.

Я знаю, что лучше не отвечать. Когда Брайант выдаёт больше шести слов подряд, лучше дать ему выговориться.

— Ты понимаешь, что, если команда показывает результаты вроде наших, другие сделают всё, чтобы её замедлить? Вплоть до доносов в комитет о возможном употреблении допинга. — Его челюсть сжимается. — Поймать пару игроков основного состава, для них стало бы сбывшейся мечтой. Вот почему мы должны быть лучше и дисциплинированнее всех и во всем.

— Знаю, — говорю я, когда он делает паузу. — Честно, тренер, знаю.

— Уверен? — он вздыхает и опирается предплечьями о стол. — Не буду врать, Аксель. Ты вратарь нашего основного состава. Ключевой игрок. Но даже учитывая это, я сегодня же вышвырнул бы тебя к чёрту и поставил на твою позицию кого-то из молодняка.

Я наклоняю голову. Должно быть «но». Пожалуйста, пусть будет «но».

— Но тебе повезло. NCAA смягчили политику насчёт марихуаны. Ты получил разовый пропуск. — Он выглядит слегка разочарованным. — Хотя будет испытательный срок и обязательные лекции.

Я что-то об этом слышал, но не знал, как это работает внутри организации.

— Сделаю всё, что нужно. Не хочу подводить вас или команду.

— Надеюсь, ты говоришь всерьёз, потому что с твоим стажем теперь отвечать тебе. Выгнать новичка легко, а вот ты тут пример для остальных. Лидер, нравится тебе это или нет. И я хочу, чтобы ты выкладывался ради них, так же, как и парни на льду, мечтающие дойти до самого финала.

Меня передёргивает от слова «лидер». К этому я никогда не стремился. Я не Риз, который родился с капитанской повязкой. Я здесь, чтобы пожить своей лучшей жизнью, поиграть в охренительный хоккей, пока меня не позовут обратно — к моей «настоящей судьбе».

Тренер Брайант какое-то время внимательно на меня смотрит. Этот мужик был одним из лучших игроков своего времени. Его инстинкты острее бритвы, и он, должно быть, что-то чувствует, потому что откладывает отчет в сторону.

— Ты хороший игрок, сынок. Можешь построить карьеру, если захочешь. Ты же это понимаешь?

Вот только в этом и загвоздка. Чего я хочу? Да хрен его знает. Да и какая нахрен разница? Я точно знаю, чего не хочу. Той жизни, которую для меня приготовила семья. Вступить в «наследие» отца. Стать лидером в мире, который даже не уважаю. Мне будто дали отсрочку. Позволили сбежать из Техаса на четыре года, провести время вдали от семьи и обязательств, которые накладывает моя фамилия. Я здесь, чтобы жить, отрываться, делать всё, что мне будет запрещено после выпуска. Отец считает тату, девушек, хоккей и мои выходки — бунтом. Но я просто пытаюсь пожить, пока могу, притворяясь, что будущее меня не настигнет.

— В лиге проявляют интерес, но путь к драфту — тяжёлая работа. Нужна абсолютная самоотдача и концентрация, а я не всегда вижу в тебе это стремление. — Брайант откидывается на спинку кресла, крутя массивный золотой перстень на пальце. — Осознаёшь ты это или нет, но парни равняются на тебя. Те два болвана, которые только что вышли отсюда, считают тебя гребанным богом. Они на тебя рассчитывают. И обычно ты их не подводишь.

Обычно. Но не в этот раз.

— Скажи мне честно, Аксель. — Он бросает на меня последний тяжёлый взгляд. — Мне стоит ждать сюрпризов в результатах анализа крови?

— Нет, сэр. Был только один косяк на вечеринке после игры. Больше ничего.

В этом, по крайней мере, я уверен.

— Через три недели будет повторный тест по правилам NCAA. Если будешь чист, мы забудем об этом и двинемся дальше. — Он хмурится. — А если нет… на второй раз правила уже не такие снисходительные.

— Понял.

Он кивает подбородком в сторону двери.

— А теперь катись отсюда. От тебя несет, как от кучи старых ботинок в шкафу.

— Есть, сэр.

Грин открывает мне дверь и кладёт руку на плечо.

— Если ты просто тусуешься — это одно. Но если у тебя проблемы, я всегда готов помочь.

— Всё в порядке, но спасибо, — выхожу в коридор и глубоко вдыхаю. В двадцать два года меня до сих пор бесит, когда меня отчитывают. Сразу снова чувствую себя ребёнком. По возможности я стараюсь этого избегать, но в этот раз виноват только сам.

По тишине в раздевалке, очевидно, что команда уже разошлась. Не слышно ни музыки после тренировки, ни громких подколов друг над другом. Это даже радует, так как я не в настроении обсуждать произошедшее. Чувствую себя полным лузером. Травка? Я ведь умнее этого.

Захожу и сразу понимаю, что меня ждут.

Риз.

Он сидит на скамейке, зажав конёк между ног, и вдевает новые шнурки. Мои плечи тут же напрягаются. Похоже меня ждет вторая взбучка за день. Решаю действовать наперед.

— Испытательный срок, — говорю я, открывая шкафчик. — Наверное, отправят на какой-нибудь семинар по здоровому образу жизни или заставят смотреть одно из этих идиотских видео от лиги. Но меня не выгнали, я остаюсь на льду.

Он хмыкает, но ничего не говорит, продолжая возиться с коньком.

Стаскиваю с себя джерси и тренировочные штаны, сминаю их и закидываю в корзину. Упираю руки в бока и смотрю на него.

— Да скажи уже.

— Что сказать?

— То, ради чего ты остался после тренировки.

— Я остался не для этого, — он впервые поднимает взгляд. — Во время тренировки порвался чертов шнурок.

— Отлично, потому что Брайант уже провел разъяснительную беседу о том, что мне нужно взять себя в руки и перестать подводить команду. — Поворачиваюсь к шкафчику, хватаю сумку. — Не хочу выслушивать это еще и от тебя.

Мне просто нужно выбраться отсюда. Набить желудок едой и вырубиться. Стоит мне только натянуть штаны, как он говорит:

— Он прав.

Твою ж мать.

Бью кулаком по металлической дверце.

— Знал, что ты не сдержишься.

— Чувак, мне кажется, я заслужил право что-то сказать. Не только как твой капитан, но и как твой друг.

Разворачиваюсь и развожу руками.

— Ну давай, выкладывай.

Он встаёт, а Риз — здоровенный ублюдок, как минимум на семь сантиметров выше меня.

— Это не наезд, Акс. Это правда. Я уже три года наблюдаю, как ты с каждым годом всё больше уходишь в отрыв. Чем ближе мы к победе, тем сильнее ты жмёшь на газ. Ты знаешь, я и сам не против выпустить пар. Можешь пить что хочешь, трахаться с кем хочешь, уходить в трехдневные загулы. Мне плевать.

Он делает глубокий вдох, и я чувствую, как он пытается сохранить самообладание.

— Но то, что ты творишь сейчас, всё больше похоже на саморазрушение. И если бы это касалось только тебя, я бы не вмешивался. Но ты влияешь не только на себя. Есть команда. Я, Джефферсон, Рид. Есть первокурсники, которые смотрят на нас и верят, что мы оставим им что-то значимое. Есть тренер Брайант. Мы вкалывали слишком усердно, чтобы сейчас всё просрать. А без тебя в воротах у нас нет ни малейшего шанса на победу. — Он сглатывает. — И честно говоря, я не хочу выигрывать без тебя. Мы вместе дошли до этого. И финишировать должны тоже вместе.