Читать книгу 📗 Темнота в окне напротив (СИ) - Торн Вивиана

Сердце начинает тревожно биться.

— Это… тебе, — хрипло произносит Хантер.

Я беру послание и открываю его подрагивающими руками.

«Дорогая Эстер,

Мой дядя был влюблен в твою бабушку до безумия. Увидев все картины, ты поймешь, насколько мужчины, носящие фамилию Келлер, боготворят своих женщин. Мы можем быть угрожающими, опасными собственниками, лишающими воли, но никогда не навредим своим возлюбленным. В нас есть темнота, но, если спрятать ее, она сжирает изнутри.

Я оставляю эти картины тебе. И пусть они станут напоминанием о том, что без возлюбленной Келлеры угасают.

Позаботься о моих внуках, дорогая, особенно когда поймешь, что они нашли ту самую. Позаботься о моем сыне — он до безумия в тебя влюблен.

Обо мне не переживай, я счастлив, что наконец-то встречусь с ней… с любовью всей моей жизни.

Ваш Пол.»

Я взрываюсь слезами, всхлипы вырываются вместе с хлюпающими звуками.

Хантер выхватывает из моих рук послание и быстро читает.

— Черт, ему лучше быть рядом с мамой, иначе я спущусь за ним в ад, — бросает он, откладывает послание и прижимает меня к себе.

— Он был таким… добрым, Хант… — реву я. Вообще-то это я должна успокаивать Хантера, а получается… наоборот.

— Эстер, дорогая, думаю, что там ему будет чуточку полегче, — муж поглаживает меня горячей ладонью по спине, как делает всегда, когда успокаивает.

— Да… Да… — я понимаю, но все равно больно. — Он будет смотреть на нас глазами наших детей. Он все равно будет рядом. — Хочется успокоиться, но я делаю только хуже. Несу какую-то чушь.

— Давай посмотрим, что нарисовал брат моего дедушки, — произносит Хантер, когда мои всхлипы затихают.

Наверно, стоило бы просто уйти с этого чердака, потому что сегодня я рискую захлебнуться слезами.

Хантер помогает мне распаковать картину за картиной. От каждой екает сердце. Я вижу юную бабушку, прогуливающуюся по лесу в поисках грибов. Бабушку, со всей элегантностью аристократки высаживающую розы в сад. Бабушку, лежащую на расстеленном покрывале на лужайке рядом со знакомой виллой, — она читает книги.

На всех картинах бабушка кажется… ангелом… светом. И в каждой из картин присутствует едва заметная тень человека… который не решается к ней подойти. Он словно ждет… ждет, пока бабушка позовет его…

Так, как я позвала Хантера.

В моей голове что-то щелкает.

Резко поворачиваюсь к мужу, нахожу его губы и целую. Вспухшее лицо щиплет от слез, но мы жадно поглощаем друг друга, словно до нас только что дошло, насколько безумно мы влюблены друг в друга.

Хочется верить, что мое желание позвать Хантера, даже не зная, кто он, было судьбой. Так или иначе нам суждено было встретиться и быть вместе. Конечно, надеюсь, что моя дочь не будет такой безрассудной…

А что… если бы я не позвала его?

Еще несколько мгновений — и в моей голове становится пусто.

Хантер убирает картины со стола, чтобы разложить на нем меня. Черное платье Барбери трещит, оголяя перед Хантером мое тело. Он с безумием в глазах разглядывает мою набухшую грудь, которая после беременностей так и осталась увеличенной в размере, а потом опускается к соскам. Жадно их обсасывает, заставляя меня закинуть голову на гору игрового стола с железной дорогой. Волосы цепляются за один из вагончиков, пока Хантер спускается к животу, чтобы покрыть нежными поцелуями каждую растяжку, оставшуюся на коже. Это какой-то его особый фетиш. Хантер делает так каждый раз, как только у него появляется доступ к моему животу… даже если мы не собираемся заниматься… сексом.

Еще немного — и он пожирает меня между ног. Вскрикиваю, когда Хантер приподнимает меня со стола, чтобы перевернуть на живот. Моя грудь ложится прямо на игрушечный железнодорожный путь. Вагончик так и остается запутанным в моих волосах. Хантер со всей дикостью врезается в мою плоть, заставляя выгнуться.

— Эстер… — шипит Хантер и пробует вытащить запутавшуюся игрушку из моих волос. — Мне хочется тебя съесть…

Затем он проводит вагончиком по моей спине, используя позвоночник вместо рельсов, вновь толкается внутрь. Игрушка катится вверх по спине.

Похоже, Хантеру это нравится, и он набирает еще несколько миниатюрных поездов, укладывает их на мой позвоночник в линию. Вдавливает меня в стол так, что все вагончики дружно подскакивают и направляются вверх по позвоночнику.

— Думаешь, это подходящий момент… чтобы поиграть? — скулю я, ощущая, как Хантер опускает вагончики ниже, пока они не останавливаются возле моей задницы.

— Я думаю, почему не попробовал поиграть с тобой здесь… раньше, — отвечает он, вбиваясь так, что все вагончики не просто взлетают по спине — они с грохотом падают вниз, на стол и на пол. — Похоже, это станет моим любимым местом. Черт, моя маленькая порочная девочка… ты даже не представляешь, какие идеи приходят мне в голову…

— Не надо, — умоляю я. — Не сейчас.

Я задыхаюсь, думая о том, какие только шедевры может сделать со мной извращенный темный разум Хантера.

И, возможно, я разрешу ему сделать это со мной, но не сегодня.

Ощущаю прилив яркого оргазма. Хантер впивается зубами мне в плечо и наполняет так, что в глазах сверкает.

— Ты… чувствуешь это, Эстер? — спрашивает Хантер, проводя языком по линиям, оставшимся от колес игрушечных вагончиков. — Чувствуешь, как безумно я тебя люблю?

— Чувствую, — скулю я, обмякая перед ним на столе.

Хантер разворачивает меня к себе, укутывает в остатки платья. Не совсем удачно — оно разъезжается в стороны. В итоге Хантер снимает свою черную рубашку и протягивает ее мне.

Принимаю, потому что не хочу, чтобы Тесси увидела меня в таком виде.

Переодеваюсь, понимая, что стало легче. Слезы высохли.

Вместе с Хантером мы складываем все картины обратно и наводим порядок.

Кажется, мы с Хантером готовы вновь жить по заветам Пола.

Мне жаль, что Пола больше нет, но он успел показать нам, как важно ценить каждый момент.

63

Эстер

Пятнадцать лет спустя

Время летит гораздо быстрее, чем можно себе представить. Дети растут незаметно. Не успеваешь обернуться — и вот им уже восемнадцать.

Я смотрю, как Оливия прихорашивается перед зеркалом. Она одета в серебристый костюм эльфийки и выглядит изысканно со стразами образующими узор на ее лице.

Сегодня открытие карнавала в Беллинцоне. Джоэль и Габриэль ждут на кухне, пока сестра соберется. Несмотря на то, что за ней сегодня должен заехать загадочный парень, близнецы намерены ехать за ними по пятам. Так, на всякий случай.

— Она прекрасна, правда? — слышу низкий голос над ухом. Хантер стоит за моей спиной и тоже украдкой следит за дочерью. Я не заметила, как он вернулся из казино. Очевидно, что парень, о котором так щебечет Оливия, волнует Хантера, пусть он и не хочет этого показывать. Муж приехал пораньше специально, чтобы посмотреть в глаза другу Оливии…

— Да. — соглашаюсь я.

— Цветочек, она так похожа на тебя. — чувствую прикосновение его губ к мочке уха.

О да. Еще как.

Я только надеюсь на то, что Оливия никогда не будет такой безбашенной, как я.

Не будет впускать в свой дом сталкера. Не будет привлекать внимание безумцев.

Я надеюсь, что ее жизнь всегда будет беззаботной и она никогда не попадет в жуткие и опасные ситуации.

Раздается звонок в дверь.

Оливия резко разворачивается и замечает нас.

— Ой… — произносит она, и ее щеки краснеют.

Она заглатывает воздух, будто собираясь что-то сказать. Закусывает губу.

— Мам… Пап… Я… открою. — нервно говорит Оливия и, расставив руки вперед, направляется к двери, у которой стоим мы с Хантером.

— Я должен о чем-то знать? — спрашивает ее Хантер, пока она пытается проскользнуть мимо нас.

— Я же говорила, что пригласила… друга? — ее голос взволнованно дрожит. — Пап, пожалуйста, только не пугай его.

Оливия замирает напротив нас, виновато улыбается, а потом подходит ко мне и шепчет на ухо: