Читать книгу 📗 Офицер строгого режима (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

- Будет повод сойтись.

- Не в моем случае. Ладно, спасибо.

- Решай, потому что надо анализы сдавать и наблюдаться. И таблетки больше не пей.

Вот тебе, Василиса, и взрослая любовь. Мужчина сильный, надежный, настоящий. Все как хотела. Только к настоящему мужчине прилагаются бывшая жена, травмированная дочь, служебная привычка всех контролировать, полное нежелание видеть в моем сыне не угрозу, а человека, ну и уже нежелание становиться отцом. Но такими темпами, Муромов, ты и дедом не станешь никогда.

Я не помню, как проходит день.

Пациенты, какие-то отчеты - все на автомате.

И надо решать что-то. А я не знаю что.

Я могу ему рассказать - и что тогда? Помириться из жалости, а потом ждать подвоха, когда очередной раз к сыну начнет цепляться? И Люба тоже, я и их ссорить не хочу. И видеть его жену, которая решает, что к нему можно вот так приезжать в гости.

Я занимаю себя домашними делами, чтобы не думать об этом. Чтобы… А вдруг это сон и он вот растворится просто? Как-нибудь. И беременность моя рассосется.

Стиралка заканчивает стирать. Достаю все белье в тазик и несу на балкон.

Мне вроде как теперь нельзя таскать тяжести.

Прохожу по комнате сына, иду на балкон.

Футболка Дениса.

Мое полотенце.

Носки.

Прищепка.

Ещё одна.

Только бы не думать.

Только бы не слышать в голове: “Детей нам ещё не хватало”.

Я вывешиваю простыню, и взгляд сам падает во двор.

Муромов.

Стоит возле машины.

В черной куртке. Телефон в руке возле уха. Граф рядом на поводке.

Илья захлопывает багажник и поднимает голову на мои окна.

Как будто почувствовал. Встречаемся взглядами.

Через двор.

Через воздух.

Через все, что мы успели испортить.

Я замираю.

Он тоже.

И на секунду мне так сильно хочется, чтобы он сейчас просто поднялся. Без команд, без объяснений, без контроля. Просто пришел и обнял. Чтобы не было того спора.

Но он стоит.

И я стою.

И между нами двор, закрытые шторы, мой сын, его дочь, его бывшая жена и маленький срок, о котором он ещё ничего не знает.

Не выдерживаю и разрываю этот молчаливый контакт первой.

Захлопываю балконную дверь.

- Ты чего, мам?

- Сквозняк.

Я иду к себе, ложусь на кровать.

И просто плачу. Мне плохо.

Телефон вибрирует.

Но мне не хочется ничего видеть и читать.

Надо отключить его.

Беру, там сообщение от Ильи: “Пошли выгуляем собак. ”.

Вот зачем он?

Довыгуливались уже.

Набираю: “Я уже гуляла”.

И выключаю телефон. Но я не выгуливала Чайку, и теперь точно нет желания.

Слезы текут по щеке.

Почему все так сложно в жизни?

Что тебе семнадцать, что тридцать шесть.

- Мам, - заглядывает Денис, - ты что, плачешь?

- Нет. Так.… - смахиваю.

- Что случилось?

- Ничего. Просто день сложный.

- У тебя все дни сложные с тех пор, как Муромов…

- Денис.

- У тебя болит что-то?

- Нет.

- Точно?

- Точно.

- Тогда что?

Я вытираю лицо ладонями.

- Мам, ты меня пугаешь.

- Нормально все, у женщин так бывает. Циклы, гормоны. Просто мне хочется полежать и поплакать.

- Понял. Надо Чайку выгулять. Ты пойдешь?

- Может, ты сходишь?

- Могу я?

- Только в лес не ходи.

- Чего?

Потому что там Муромов.

- Потому что придет вся грязная. И с поводка не спускай. По городу пройдитесь.

- Хорошо.

 Глава 56

Муромов

- Они уже выгуливались, - киваю Графу и убираю телефон в карман. - Идем.

Граф неохотно поднимается и, переваливаясь с боку на бок, плетется за мной.

Может, всё-таки придут? Хотя не верится. Вообще игнорирует меня: звонки, сообщения, прогулки.

Как-то глупо все вышло.

Тогда наговорил ее сыну то, чего не должен был говорить. Хотел защитить дочь. В итоге ударил по ее мальчишке.

Пример подал отличный. Прям отец года. Зачем было говорить, что будешь учиться, если и не собирался этого делать, Муромов?

Увидеть ее хочется уже. Очень.

Идти к ней - значит, признать, что не прав. А как не прав, когда прав? Дети же ещё?!

Я так и не вижу пока решения проблемы, чтобы с этим к ней идти. Двоих детей под одной крышей, тем более что они нравятся друг другу, я держать не могу.

К тому же Люба категорически против Василисы. Вообще, против любой женщины рядом со мной.

Получается, ради Василисы мне надо вернуть дочь бывшей жене?

Нет. Дочь ради женщины я не отдам.

Обе они мне дороги и любимы.

Хотя такими темпами Люба сама от меня сбежит. Последний раз я закрутил гайки на максимум. Пока Люба на больничном, я отвез ее к моим родителям в деревню. Пусть подостынет. И телефон забрал, чтобы мыслей не было дурных.

После этого, может, и не вернуться уже ко мне.

- Илья Романович, здравствуйте.

Окликает со спины знакомый голос.

Оборачиваюсь.

Денис.

Чайка дергается к Графу, подпрыгивает и становится на задние лапы, опираясь на Графа.

- Привет, - протягиваю ему руку, по-мужски пожимает в ответ.

А мама сказала, что гуляла. Это Вася, что ли, отправила? Вряд ли.

Отстегиваю Графа, Денис - свою Чайку.

- Идите, побегайте.

- А наша собака беременна, - ошарашивает Денис.

- Да ладно, не от моей же?

- А я не знаю, я не следил за ними.

Да, наследил ты, брат. Смотрю на задницу своего пса, гуляющего впереди с болонкой.

- Да не, не может быть. Он, смотри, какой крупный, а она мелкая.

- Узнаем, когда родит.

- М-да… С нас, конечно, взятки гладки. Только ждать, когда родит. Ну, если надо что-то ей, там, для беременных, говори, помогу.

Идем по дороге за ними.

- Илья Романович, я хотел поговорить с вами. Но если мама узнает, что я сам к вам пришел, оторвет голову.

Даже так?

- Как мама?

- Да… никак. Лежит с Чайкой, ничего не делает. Раньше хоть ходила на массаж к вам, какой-то был у неё смысл. Теперь… А Люба как?

- Нормально. Так что с мамой?

- Не знаю, не говорит ничего, лежит и…

- И что?

- Она меня убьет за этот разговор.

Блядь.

- Что с мамой?

- Плачет.

Твою мать. И спрашивать как-то, из-за чего, - буду выглядеть дурак дураком.

Надо идти к ней мириться, а то лежит там, накручивает себя.

- Злится на меня?

- Думаю, да.

- Денис, извини, - прокашливаюсь, - за то, что сказал тогда. На парковке. Я не считаю тебя каким-то… - подбираю слово и сам злюсь, что вообще приходится подбирать. - Не считаю плохим парнем. И не считаю, что ты хотел навредить Любе.

- Я просто подхватил ее.

- Знаю.

- И поцеловала она меня сама.

- Вот эту часть мог не уточнять.

Он краснеет.

Мальчишка ещё совсем.

Хороший, злой, растерянный мальчишка, который пытался удержать мою дочь на руках, пока мы, взрослые идиоты, орали друг на друга.

- Я все равно должен сказать, - продолжаю. - У меня одна дочь. И когда с ней что-то происходит, я иногда становлюсь гиперзаботливым отцом.

- Я заметил.

- Денис, ей нет восемнадцати. И… ей учиться надо, у неё спортивная карьера, и я не хочу, чтобы ее кто-то обидел.

- Я не собирался ее обижать, мы дружим.

- Видел я, как вы дружите.

- Она у вас классная. Мне последнее время с Любой интереснее, чем с приятелями. Так что она на меня хорошо повлияла.

- Денис, давай по-взрослому.

- Давайте.

- Мне нравится твоя мама, и я бы даже хотел с ней жить.

- Но…

- Но, во-первых, у меня есть дочь, которая не принимает рядом со мной никого, кроме матери.

- Я не против вас.

- Спасибо и на этом. А во-вторых, даже если бы мы съехались, то… Слушай, ну мы с тобой не маленькие дети. Раз уж вы сдружились с Любой, то все равно это переросло бы во что-то большее, а она ещё маленькая. Ей нет восемнадцати. И только через два года будет.