Читать книгу 📗 Семейное положение: папа-дикарь (СИ) - Лесневская Вероника

Если честно, теперь я тоже чувствую себя виноватой. Погорячилась малость, перегнула в панике палку — надо было обсудить все на берегу, точнее прямо в его кабинете, а заодно и воблу за патлы оттаскать. Жаль, такой шанс упустила, но свою ошибку не готова признать. Упрямо молчу, надув щеки и нахохлившись. Наедине помиримся, без свидетелей.

— Здравствуйте! Взаимно, — вскидывает голову Дикарев, и я впервые вижу его таким растерянным. — Прекрасно выглядите.

Мама скептически осматривает свой заляпанный домашний халат, жеманно поправляет собранные в небрежный пучок волосы и, окончательно растаяв, лучезарно улыбается. Тихон что — то шепчет Никитке, отпускает его, а сам подрывается на ноги, вытягиваясь по струнке перед потенциальной тёщей.

Мне показалось или он нервничает? Напряжен, как угодивший в капкан медведь.

Вспомнив про цветы, он суматошно рыщет взглядом по помещению, находит их на пороге, и, извинившись, поднимает вместе с загадочной папкой. Сдув с лепестков несуществующую пыль, вручает один букет матери.

— Это вам. Спасибо за такую прекрасную дочь.

Я вспыхиваю, опешив от неожиданного комплимента, мама снова стреляет в меня красноречивым взглядом, намекая, что такого мужика надо брать и тащить в пещеру, пока тепленький, а Никитка не отходит от него ни на шаг.

Тихон задумчиво крутит в руке второй букет, который, по всей вероятности, предназначался мне, но дарить не спешит. Потрогав колючие еловые ветки кончиками пальцев, он мрачно косится на меня, после чего проносит его мимо моего лица и… отдает маме. Провожаю цветы тоскливым взглядом.

— И этот тоже заберите, а то больно травмоопасный, — угрюмо просит Дикарев, снова зыркнув в мою сторону.

— Какие красивые, — с улыбкой протягивает мама, любуясь бутонами и вдыхая их нежный аромат. — Надо поставить в воду. Проходите, Тихон, чувствуйте себя как дома.

Поманив дорогого гостя, мама направляется на кухню. В проходе сталкивается с охранниками, которые высыпали на шум и голоса.

— Все в порядке, хозяйка? — ребята смотрят то на меня, то на маму. Убедившись, что мы целы и невредимы, наконец — то обращают внимание на Дикарева, держащего за руку сына. — Здравия желаем, Тихон Алексеевич! — гремят на весь дом, так что стекла дребезжат.

— И вам не хворать, — хмуро изучает он своих бойцов, против воли оказавшихся в моем подчинении. — Почему на звонки не отвечаем? Телефоны где?

— Хозяйка изъяла, — главный кивает на меня, сдав с потрохами.

— Кхм, — покашливает Тихон, поворачиваясь ко мне. Делаю вид, что ничего не понимаю. — Чем здесь заняты? — продолжает допрос, и мне жаль их становится.

— Картошку чистим, — честно докладывает один, демонстрируя ведро. — На борщ, — добавляет второй. Ещё двое благоразумно молчат.

— Издеваетесь? — гаркает Дикарев, сорвавшись. — Что я вам приказывал?

— Охранять хозяйку ценой жизни, — перечисляют без заминки. — Не упускать из вида. В случае опасности спрятать вместе с сыном. Быть рядом.

— Не ругай парней, Тихон, — уговариваю его, взяв под локоть. — Технически приказ выполнен, остальное — нюансы, — поглаживаю по плечу и чувствую, как расслабляются мышцы. Дикарь усмиряется. — Думаешь, мне и тем более моей маме можно отказать?

Встречаемся взглядами. Я улыбаюсь и подмигиваю ему, он смягчается, целует меня в щеку. Вздохнув, дает охране отмашку:

— Свободны. Хрен с вами.

Секьюрити исчезают мгновенно, как ниндзя, пока босс не передумал. Стоит всем разойтись, как дверь в коридоре открывается, и с мороза в дом влетает отец. Скидывает рабочий тулуп, стряхивает снег с ботинок, зябко передергивает плечами, растирает покрасневшие руки и согревает их своим дыханием.

— Наташ, ставь чайник. Замерз как собака, — выкрикивает он и застывает, увидев Тихона рядом со мной. — Какими судьбами? — тянет недружелюбно.

— Приехал за вашей дочерью и Никиткой, — без задней мысли отвечает он и протягивает ладонь, которая так и зависает в воздухе. — Тихон Дикарев, начбез.

Когда мы впопыхах сбегали с лыжной базы, я рассказала родителям, как застала своего мужчину с бывшей и что они хотят забрать у меня сына. Расплакалась на эмоциях, папа меня долго утешал и поклялся яйца этому «менту поганому» оторвать, если посмеет явиться. Сейчас он становится темнее грозовой тучи. Судя по хмурому выражению лица, отец свое обещание не забыл…

— Виктор, ветеринар, — скупо представляется, нехотя пожимая Тихону руку. — Кастрирую кобелей без наркоза.

— Ну, па — а — ап! — возмущенно осекаю его.

— Витя! — кричит мама из кухни.

Дикарев и глазом не моргнет — он в себе уверен. Значит, и правда чист передо мной…

— Я гарантирую, что ваши навыки не пригодятся, — произносит стальным тоном.

— Пап, ты все неправильно понял, — пытаюсь сгладить ситуацию. — Точнее, я ошиблась. Тихон не кобель, я… обозналась.

— Кстати, о кобелях. У меня кое — что есть для тебя, Лиза.

Дикарев вручает мне ту самую папку, которую держал подмышкой. Я недоуменно открываю ее, листаю бумаги и…. не верю своим глазам.

— Ч — что это? — заикаюсь от шока.

— Документы на развод, Золотарев все подписал, а ещё подтвердил, что не претендует на сына.

— Но… как?

— Я его… убедил, — Тихон подозрительно отводит взгляд, и я в глубине души злорадствую. Надеюсь, он за меня отомстил. По доброй воле Игнат никогда бы не отпустил нас.

— Дарина тоже оставила парочку автографов, так что опасности не представляет. Если учесть, как она драпала от меня из Магадана, мы точно никогда ее не увидим, — злобно ухмыляется Дикарев.

— Как же те люди, которые приехали к нам домой? Из ФСБ... Они искали Никитку, — произношу шепотом, чтобы не пугать стоящего рядом сына. Тихон треплет его по макушке, широко улыбается. Значит, все в порядке?

— Оборотни в погонах преследовали вас незаконно, и сейчас ими серьёзно занимаются, как и организаторами этой позорной операции. В общем, головы полетят, и я искренне рад этому. Давно пора было навести там порядок. Тебе больше нечего бояться, Лиза. Выждем некоторое время, чтобы все службы отработали, после чего ты с сыном сможешь без проблем вылетать в Москву, никто вас не тронет.

— В Москву? — часто моргаю.

Тихон нас прогоняет? Но я так устала бегать…

— Ты не ослышалась. Теперь ты свободная женщина, — безжалостно добивает меня.

— Свободная? — голос срывается.

— Да, — кивает без заминки, и мне хочется его ударить. Но он вовремя поясняет: — Тебе больше ничего не мешает выйти за меня замуж. Виктор, я прошу руки вашей дочери, — резко поворачивается к отцу.

— Лиза? — вопросительно зовет меня папа, окончательно запутавшись в наших отношениях, а я девочка и не хочу ничего решать.

Меня только что прокатили на эмоциональных качелях, дайте отдышаться! Чувствую на себе прожигающий до костей мамин взгляд. Она точно меня отшлепает, как в детстве, если я откажу.

— Эм — м — м — м, — закусываю губу.

Тихон берет меня за руку, видит на пальце кольцо, которое подарил мне на Новый год, и победно выгибает бровь. В прищуренных глазах цвета голубого льда вспыхивает огонь.

— Вообще — то ты обещала стать моей женой. Забыла, как сказала «да»? — напоминает про нашу бурную новогоднюю ночь, смутив меня и вогнав в краску. Это запрещённый прием!

— Мамуль, соглашайся. Пусть он будет нашим папой, — простодушно выпаливает Никитка. И прижимается к растроганному Дикарю. — Ты же не против?

— Он и есть твой отец, сынок, — произношу спокойно и легко, чувствуя, как камень с души слетает. — Настоящий.

— Правда, мам? — округляет глаза он. — А как же тот папа? Который меня ругал и тебя обидел...

— Нам его подкинули, он плохой, — объясняю на доступном ребёнку языке, потому что правда может его ранить. Я приседаю к сыночку, сжимаю его ладошки, смотрю в глаза, такие же небесно — голубые, как у отца. — Но Тихон нас все равно нашел, потому что очень тебя любит.

— Долго искал, — печально вздыхает.

— Прости, сынок, — с горечью шелестит сверху. Дикарев опускается рядом с нами.