Читать книгу 📗 Плод плоти (ЛП) - Офелия И. В.

Возвращение домой было столь же обыденным и непримечательным, как и путь туда. Я поднялась по каждой из семи ступенек своего крыльца, поравнялась с цветочными ящиками на окнах. Слева от двери лежала газета.

Я склонилась, чтобы взять ее, сверток бумаги был сухим, и с него на меня смотрело знакомое лицо.

Я перевернула газету, чтобы прочитать заголовок.

Это еще что такое?

Я поднялась, раскрывая бумагу, почти разрывая ее от того, с какой силой вцепилась в края.

Это не может быть правдой… нет, это какой-то дурной сон. Я больна, я сплю, это все из-за лихорадки.

Смяв, я отшвырнула ее прочь. Прижала ладони к глазам, будто пытаясь заставить себя забыть о новостях. Это был просто розыгрыш. Он не был напечатан на главной странице всех газет в городе.

— Петронилла Каменев? — раздался позади хриплый голос, словно кто-то пытался прочистить горло.

— Да? — нахмурившись, я обернулась и увидела не только мистера Ханта, но и двоих мужчин из его офиса, облаченных в мундиры. — В чем дело?

— Ваше присутствие необходимо в участке.

— Я арестована? — я не смогла сдержать голоса, который сорвался на самих этих словах. Мое горло сжалось, грозя мне смертью от удушья, словно в попытке самоубийства.

— Я могу это устроить, если пожелаете, — проговорил он, словно пытаясь грустно пошутить. — Я бы предпочел не давать репортерам запечатлеть вас с наручниками на руках. Что скажете? Мне всего лишь нужно задать вам пару вопросов в участке.

Актер из комиссара был никудышный. Несмотря на сказанное, он был в восторге от происходящего. Пока он строил из себя терпеливого и милосердного человека, наручники нервно позвякивали у него на ладони. На самом деле ему это нравится. Он был из тех, кто причиняет боль забавы ради, а не из необходимости.

Расправив юбку, я спустилась от двери дома обратно на улицу.

Пусть и ведомый худшими побуждениями, он был прав. Я не могла позволить себе появления грязи в прессе.

— Кофе? Воды?

— Чаю?

— Нет, его не могу предложить, — покачал головой мистер Хант. — Значит воды?

Я раздраженно выдохнула через нос, скрестила руки на груди и откинулась назад в кресле.

Мистер Хант обошел свой стол и удобно уселся за него, сплел пальцы и оперся на локти.

— Спасибо, что пошли со мной без лишнего шума.

— Конечно, вы же предоставили мне так много вариантов.

— Миссис Каменев, — имя казалось странным, когда он произносил его, будто он так мямлил, что я едва понимала, к кому он обращается, — где вы были в день исчезновения Винсента Карлайла?

— Я уже вам говорила! — фыркнула я. — Я была дома.

— Я понимаю, мы просто должным образом все проверяем, — искренне проговорил он, но я чувствовала, как что-то надвигается. Нахмурив густые брови, он посмотрел в блокнот. — Вы сказали, что были дома? — он посмотрел на меня, не поднимая головы.

Я посмотрела на него в ответ. От мыслей у меня перехватило дыхание, будто весь кислород расходовался на то, чтобы припомнить. Вспоминай, черт возьми.

— Да, — медленно ответила я.

Он сложил губы трубочкой и кивнул, придвигая блокнот ближе.

— Когда я впервые пришел к вам, вы сказали, что были у сестры.

— Д-да, там я и была тем утром. Вы не уточняли конкретное время, — осторожно ответила я.

— Вы были у Фелиции или Козетты?

— У Козетты, мы пили чай. Она попросила булочек, которых ей хотелось всю беременность, — солгала я в надежде, что, если Козетту спросят, она подумает, что это правда, хотя это было на пару дней раньше.

— Так, когда вы пришли домой?

— Сразу после.

— Вы выходили из дома позже в тот день?

— Нет.

Кивнув, он помедлил и потянулся за круглыми очками. Они криво сидели у него на лице, а он достал из кармана ручку и что-то записал в блокноте.

— Кто-то может подтвердить, что вы были дома?

— Лорелея… — я помедлила, сглотнув и теребя пальцы. — Подруга часто ко мне заходила. Возможно, в тот день она была у меня, не припомню.

— Я с ней говорил, — он начал писать быстрее, но ничего не пояснил.

— Вот как? — я едва не рассмеялась. — И что она сказала?

— Она поведала интересные вещи о вашем местонахождении.

— И сколько вы на нее давили, прежде чем она согласилась стать частью этого жалкого расследования? — я внимательно разглядывала его руку. Он прекратил писать.

Отложив ручку, он откинулся назад в кресле.

— Этим утром она добровольно согласилась сотрудничать.

Попался, лгун.

Я расслабилась на стуле, расцепила руки и отклонилась назад, поставив локти на подлокотники.

— Мы больше не общаемся. Ее показания выеденного яйца не стоят.

— Нам нужно подтверждение от кого-то помимо вашего мужа.

— Тогда спросите моих сестер. Фелиция и Козетта видели, как я ухожу.

— Но не видели, как вы вернулись домой.

— Какой мне смысл лгать о том, что я была дома?

— Кажется, ваш муж солгал о том, что был в мастерской, так почему его жене не солгать, что она находилась дома?

Я сжала кулаки поверх юбки, точно так же, как держала в узде свои чувства. Я вздернула подбородок и подняла бровь. Я знала эту игру, она бы не сработала.

— Я ценю то, как вы заботитесь о моем браке и благополучии, мистер Хант, — сказала я с самой сладкой из улыбок, — но я всем сердцем доверяю своему мужу. Он странно воспринимает время, у него странное расписание. Он художник.

Усмехнувшись, он снял очки и положил их в нагрудный карман рубашки.

— Вам известно, что у вашего супруга были проблемы в детском доме? Даже в нескольких, если точнее.

— Не понимаю, каким образом события чьего-то детства могут повлиять на текущую жизнь.

Он улыбнулся мне.

— Любопытно, что это говорите именно вы, Петронилла.

Он потянулся к ящику стола, который со скрипом открылся, и достал оттуда папку, положив ее на стол перед собой так, словно это был Рождественский гусь, которого он собирался съесть на моих глазах. Он открыл ее и проглядел страницу, потом следующую, не спеша поделиться увиденным со мной.

— Вспышки гнева. Признаки асоциальной личности. Необоснованная жестокость в отношении сверстников и персонала. Расстройство сна. Угрозы приемным родителям острой палкой. Запугивание монахини, служившей в приюте Святой Люсии, — он умолк, приподняв бумаги вверх, но не показывая мне. — Этого было достаточно для наблюдения у психиатра.

Я поерзала на стуле, неуверенная в том, как оправдать такое поведение. Должна была быть какая-то причина. Обязана. Это было вообще на него не похоже.

— Я спрошу всего один раз, и вам лучше найти в себе силы на честный ответ, — он убрал папку обратно в ящик стола и выпрямился. — Где был ваш муж в день исчезновения Винсента Карлайла?

— У себя в мастерской. Может, до восьми вечера? — это было все, что я могла сказать уверенно. — Его расписание непредсказуемо.

— Все в порядке, вы — честная женщина, и я ценю то, что вы вообще отвечаете, — заверил он меня. — Вы знаете, где он был в день вашей свадьбы?

— На свадьбе.

— Нет, — он приподнял блокнот, — в газетах писали, что ваша свадьба проводилась закрыто, после полудня, — он слегка подался ко мне. — Вы знаете, где он был ранее в тот же день?

«Нет, мы познакомились на свадьбе», — хотела сказать я.

— Не знаю. Видеть невесту в платье в день свадьбы — плохая примета, — мой ответ был почти насмешливым. — Почему вы спрашиваете?

— В тот день пропала пара, — он передал мне фотографию. На ней было двое людей, состоятельных, но не знатных. Они казались юными и приятными.

— Прошу прощения, я не понимаю, как это может быть связано со мной.

— Вы все поймете, — загадочно проговорил он. — Можете спросить у него сами. Я продолжу.

— Прошу вас, — настаивала я.

Я знала, что комиссар считал меня глупой, как и большинство женщин, но мне не понравились его попытки возвести стену между мной и мужем.