Читать книгу 📗 Будешь моей, новенькая! (СИ) - Сью Ники » Страница 65

Я не думала, что лесной лагерь будет подразумевать реальный палаточный городок. Тут нет никаких комфортных условий, ну разве что пару биотуалетов, да умывальников, остальное — чистый экстрим.

— Ненавижу эту байду с лесом, — бурчит Тим, переминаясь с одной ноги на другую. Мы стоим с ребятами прямо на дорожке и смотрим, как выпускники разных классов делят палатки. Вика с подругами выбрала ближе к центру, а многие наоборот, подальше к забору останавливаются. Здесь очень много палаток, и даже есть место, где, судя по всему, вечером будет костер.

— Ладно, — Рома кладет мне руку на плечо, и улыбается. Мы ехали в автобусе вместе, и слушали музыку в его наушниках. Парни же сидели позади нас и занимались, кто чем. Илья читал вроде книгу, а Сотников играл в какую-то игрушку на телефоне. — Давайте уже тоже заселимся. Как насчет вон той?

— Нет, мне не нравится, — качает головой Илья. — Там вон сортир рядом. Через пару часов чую запашок от него будет отменный.

— Давайте туда, — Тимур толкает нас вправо, и мы двигаемся ближе к локации с будущим костром. Там неплохо, и будто людей меньше.

— В палатках все по одному спят? — уточняю я. — А спальники там есть?

— Там есть даже беспроводная электропечка. На случай, если ночью ты замерзнешь, и нужно будет срочно согреться, — подбадривает меня Илья.

— Нет четких правил, кто с кем заселяется, — поясняет Рома. — Так что мы будем с тобой вместе. Я же обещал защищать тебя от приведений.

— Кажется, ты обещал защищать меня от насекомых.

— И от них тоже, — смеется Рома.

После расселения у школы намечена обучающая программа. Какая-то ерунда на мой взгляд, но никто не смеет пойти против нее, даже непокорный Тимур. И только ближе к вечеру, когда небо окрашивается малиновым оттенком, и разжигают костер, атмосфера приобретает более-менее отдыхающий мотив.

Мы садимся на бревна, свободных много, народ пока еще не сильно подтягивается, будто решает отдохнуть от дневных мероприятий. Кураторы лагеря уже развели костер, от него веет теплом и дымом, смешанным с запахом хвои. Пламя трещит, искорки подпрыгивают к небу, которое здесь в лесу кажется особенно красивым. Холод уже напоминает о себе, и мало-помалу пробирается под теплую одежду.

— Держи, — говорит Рома, протягивая мне горячую кружку с чаем. Его пальцы на секунду касаются моих, и от этого мимолетного прикосновения по спине пробегает табун мурашек.

— Спасибо, — коротко киваю я. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся, как два влюбленных идиота, которым в этом мире ничего больше не интересно, кроме как сидеть рядом на одном бревне.

— Народ, как насчет страшных историй? — спрашивает парень в красной парке, сидящий напротив нас. Вероятно, он с какой-то параллели, мы незнакомы.

— Может, без них обойдемся, Жуков? — вздыхает Илья, усаживаясь на свободный пенек. Он делает глоток кофе, разминая шею, и пытаясь расслабиться.

— В черном-черном лесу... — Жуков не намерен сдаваться, и начинает свой рассказ, чем напрягает некоторых девчонок.

— Детский лепет этот ваш черный лес, — отмахивается Тим. Он сидит на корточках у костра и греет руки, бросая иногда взгляды через плечо. — Вот маньяк, который замуровал тут свою жертву заживо, это жуть...

— А я, кстати, слышала, — влезает синеволосая Аня, которая сидит рядом с Викой. — Что реально была история, типа как в фильме «Джиперс Криперс».

— Ого, это когда чувак с крыльями каждые 23 года вылезает жрать людей? — оживился Вовка Рыбов, наш одноклассник. У него забавная одежда тигра, словно парень приехал не в лес, а на горнолыжный курорт. — Только представьте: вы тут сидите, а из-за елок такой... хрусть-хрусть, и вдруг — БАЦ! — вылетает лысый дядька в плаще и орет: «Я пришел забрать вашу печенку, немедленно руки вверх!»

Все начинают смеяться, кроме Вики, та морщится и отворачивается. Видно, что ее подобные истории мало привлекают. Хотя меня, пожалуй, тоже.

— Фууу, Вова, заткнись! — пищит Маша, теребя свой хвост. Они с Аней сидят рядом с Ланской, как ее верная группа поддержки и нет-нет прожигают меня недовольными взглядами. — Какую-то дичь несешь.

— Я читал, — откашливается Сотников. — Что в 90-х где-то в Америке пропадали люди, и находили только... ну, части. Типа, был такой товарищ, и он их коллекционировал.

— Части чего? — невинным голосом спрашивает Дима из другого класса, жуя зефир на палочке.

— Не важно! — кричит кто-то из девчонок.

— Прогуляемся? — шепчет Рома мне на ухо, врываясь в этот дружный разговор ночных ужастиков, и, не дожидаясь моего ответа, берет меня за руку. Я покорно соглашаюсь, на нас поглядывают с любопытством, вернее на наши скрепленные руки, и мои щеки снова накрывает румянец. Мне все еще сложно привыкнуть, что я его девушка. А еще из головы не выходит то, о чем говорил Олег. С одной стороны, охота спросить у Ромы, с другой, у нас вроде наметился хороший вечер, грех разбавлять его плохими разговорами.

Мы отходим от костра в сторону тропинки, которая ведет глубже в лес, однако продолжает расстилаться на территории лагеря. За спиной остаются голоса, смех, шутки. Кажется, кто-то снова начинает травить байку про маньяка, но в подробности я не вслушиваюсь. В конце концов, голоса постепенно затихают, и в итоге растворяются в ночном лесу.

— Красиво тут, — говорю я, оглядываясь. Рома достает телефон, включает фонарик и подсвечивает путь.

— И романтично?

— Ну... вполне, а что? — не сразу понимаю я, к чему он клонит.

— Идеальное место для официального вопроса?

— Какого еще вопроса? Ты принес с собой свод законов, чтобы я положила на него руку и поклялась в вечной верности? — подшучиваю я.

Тогда Безруков вдруг останавливается, и поворачивается ко мне. Одной рукой он продолжает держать телефон, опустив свет к земле, другой греет мою ладонь. Взгляд его, при этом, делается серьезным, словно Рома собирается сказать что-то очень важное. И я уже боюсь его вопроса.

— Почти.

— Мне стоит бояться?

— Скорее мне, чем тебе, — уклончиво отвечает он.

— Не томи, а это уже реально походит на байку про маньяка.

Рома издает смешок, и атмосфера между нами немного разряжается. Кроны деревьев шумят, шелестя листвой. Наши голоса будто тонут в потоке этого осеннего шума.

— Я должен был спросить об этом раньше, но подумал, что сейчас отличный повод. Кира Волкова, — говорит он таким важным тоном, что у меня подгибаются колени и сердце пропускает глухой удар о ребра. — Ты будешь моей девушкой? Официально. Хочу услышать твое чистосердечное «да». Ты мне его еще ни разу не говорила.

Несколько секунд я, молча на него смотрю. На его короткие темные волосы, на глаза, в которых отражается лунный свет вечера. На губы, которые мне улыбаются. Я очень хочу сохранить эту частичку счастья. Этот волшебный миг, когда в моем животе кружат бабочки, и все плохое отходит на задний план. И нет, это не магия. Это Рома. Это его свет, которого мне так не хватало после смерти мамы.

Осенний ветер снова проходится по макушкам деревьев, ощущение такое, словно весь лес затаил дыхание в ожидании моего ответа.

— Да, — наконец, произношу я, облегченно выдыхая. Не могу поверить, что реально говорю это вслух. Словно какой-то сон, притом невероятный. — Я буду твоей девушкой, Рома.

Его лицо моментально меняется, будто он смог наконец-то добиться того, чего очень хотел и самое время вкусить плоды победы. Так что Рома безо всякого зазрения совести наклоняется ко мне и шепчет:

— Обещаю, я навсегда запомню этот момент и твое «да».

— Такие громкие обещания, — робею я под его натиском и все равно продолжаю. — Если мы однажды встретимся в другой жизни, ты их не вспомнишь.

— Тогда помоги мне вспомнить.

— Какая наглость, Безруков!

— Какой есть, — хвалится он. — У тебя самый наглый парень в мире и сейчас я тебе это докажу, — слова звучат мне прямо в губы, а следом приходит и поцелуй. Долгий. Со вкусом кофе с шоколадом. Поцелуй, от которого учащается пульс и становится тепло. Тот, который уверена, я никогда не забуду...