Читать книгу 📗 "Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти"

– Во-первых, здесь нет тыквенного латте с пряностями. – Ферн ахает. Она больше любит поесть, но по осени у нас обеих просыпаются одни и те же базовые инстинкты. – Вот именно. А еще у меня есть все основания считать, что меня ненавидит парень, который работает в местной кофейне.

– Ты уже успела врагом обзавестись? Уважаю.

– Мама записала меня в школу, но у них здесь нет курсов подготовки к институту, потому что учеников не так много. И школьной газеты у них тоже нет.

– По-моему, ужаснее для тебя ничего быть не может.

– Это еще не все, – продолжаю я. – Я буду жить на чердаке.

– Ну не-е-ет… Эллис, сейчас же прыгай в автобус и уезжай оттуда. Можешь пожить у меня, – говорит Ферн. И я знаю, что она не шутит.

– Если бы все было так просто. По крайней мере, тогда я бы не ругалась с мамой.

– Все настолько плохо?

– Хуже, чем просто «плохо», – вздыхаю я. – Расскажи что-нибудь про родной Нью-Йорк. Как твое новоселье? До сих пор поверить не могу, что меня там не было.

У Ферн очень обеспеченная семья, ее родители инвестируют в недвижимость и на совершеннолетие подарили ей квартиру. Мы собираемся жить вместе после того, как я поступлю в университет.

– О да, мне тоже очень жаль, что тебя не было. Все прошло великолепно.

Ферн рассказывает, какой у нее был классный вечер с мальчиками, коктейлями и караоке и как ей потом пришлось общаться с полицией и недовольным пожилым соседом. Она перечисляет мне всех местных знаменитостей, которые пришли к ней на вечеринку, и описывает их дальнейшие совместные планы.

Мы познакомились с Ферн два года назад, когда обе пришли в школьную газету. В то время она мечтала вести собственную колонку советов читателям, но в итоге неожиданно для себя стала популярной в соцсетях благодаря своим обзорам ресторанов. У Ферн буйные рыжие волосы, сияющая белая кожа и ярко-зеленые глаза, – она неотразима. А еще она неподражаемо веселая. А в прошлом году она достигла славы: целый год путешествовала по стране, училась удаленно и зарабатывала миллионы на своих обзорах кафе и ресторанов. Зрители не просто так любят Ферн: во-первых, ее видео интересно смотреть, во-вторых, она всегда дает верную оценку заведению. У нас есть традиция – каждый четверг ужинать в любимом кафе в китайском квартале, но в том году нам едва-едва удавалось ее поддерживать из-за возросшей популярности Ферн.

Карьера Ферн быстро пошла в гору, и возможности продолжают сыпаться на нее. А я тем временем застряла в захолустье.

– Джордан все время про тебя спрашивал, – сообщает она перед тем, как что-то попить – наверное, ее любимый зеленый смузи. Я закатываю глаза. – И не надо закатывать глаза.

– Откуда ты знаешь, что я делаю? – Я смеюсь, но этот звук уже кажется мне чем-то чужеродным. Последние несколько месяцев я только и делала, что работала и слушала, как мама с папой каждый день ругаются, в такой обстановке улыбнуться-то сложно, не говоря уже о том, чтобы по-настоящему рассмеяться.

– Я хорошо тебя знаю. И ты всегда говоришь, что мальчики только отвлекают…

– Потому что так и есть, – перебиваю я.

– Это вовсе не обязательно. Джордан знает, что ты занятой человек, и его это не напрягает. Дай ему шанс.

– В данный момент я не ищу отношений.

Отношения – это пожиратели времени и препятствие на пути к цели.

– Ладно-ладно, но не обязательно сразу заводить что-то серьезное, – говорит Ферн. – Когда ты вернешься, мы можем просто немного повеселиться. Побудь легкомысленной.

«Побудь легкомысленной». Для Ферн это основная линия поведения, она не приспособлена к каким-либо обязательствам.

К сожалению, четыре месяца назад я нашла время, чтобы прийти к Ферн на вечеринку на крыше и в какой-то момент не смогла оторвать взгляда от темных глаз Джордана, обрамленных густыми черными ресницами… его чудесные черные волосы развевались на ветру… и мы поцеловались. Я пыталась вести себя легкомысленно и беззаботно, но он все равно на меня запал.

Даже если бы я знала его настолько хорошо, чтобы увлечься, у меня бы не было времени на отношения, у меня слишком много дел. Так что урок усвоен.

– Я не хочу. Ферни, мне все это неинтересно. Прости. – Может быть, у меня появится время на мальчиков после того, как я поступлю в университет, но до тех пор я, словно лазер, сосредоточена лишь на одной цели.

Ферн вздыхает так, что меня чуть не сдувает с места. И не важно, что она в Нью-Йорке, а я – в Брэмбл-Фолс.

– Эллис, просто подумай об этом. Слушай, мне пора идти. Мы с Фрэнки договорились поужинать в «Нервном ослике».

У меня урчит в животе.

– Ну вот, я хотела посидеть там с тех пор, как они открылись.

– Знаю, детка. Когда ты вернешься, мы туда сходим.

– Расскажи потом, как там, – говорю я.

– Ты в любой момент можешь посмотреть на видео, – отвечает она. Я слышу какой-то шорох в трубке. – Дай знать, как пройдет первый день в новой школе.

Я подавляю стон.

– Да, конечно.

– Пока, Эл, люблю тебя.

Звонок умирает. Я бросаю телефон на матрас и какое-то время лежу с закрытыми глазами в позе морской звезды, под воздушным потоком от непрерывно работающих вентиляторов. Может быть, сейчас я проснусь и пойму, что все это было лишь кошмаром.

Я открою глаза и окажусь в своей квартире в Нью-Йорке, солнечный свет будет литься сквозь огромные окна, по стенам бледно-розового цвета будут расклеены наши совместные с Ферн фото, я пойду к своему стулу, чтобы нарисовать несколько эскизов, и ноги будут утопать в мягком белом ковре.

Тихий стук прерывает мои грезы.

– Эллис, мы идем к тебе, – снизу доносится голос мамы. Впервые за сегодня она предупредила, что поднимается ко мне. Я сажусь на кровати и прислушиваюсь.

– Ну конечно, я тебя помню, – говорит мама. Судя по звуку шагов, на чердак поднимаются двое. – Эллис несколько месяцев только о тебе и говорила после того, как мы в прошлый раз уехали отсюда. Думаю, в тот год было ее лучшее лето.

– Правда? – с неприкрытым сомнением спрашивает другой, более низкий голос.

О нет.

Нет, нет, нет.

Я совсем забыла, что Купер Барнетт собирался зайти вечером.

Глава 4

– Эллис, иди сюда и помоги нам, – говорит мама, которая уже у самой занавески.

Я окидываю взглядом свои домашние серые шорты и желтый топ, весь потный и в грязных пятнах, – я весь день пыталась разгрести и отмыть этот маленький уголок чердака. Зеркала у меня здесь нет, но я догадываюсь, что хвост на голове уже успел размочалиться, а остатки макияжа размазались под глазами.

Я ни за что не выйду отсюда в таком виде.

Мама рывком одергивает занавеску.

– Ты в молчанку решила играть? – спрашивает она, не глядя на меня.

– Я спала, – вру я. И тут же перевожу взгляд на Купера, который шустро отворачивается к коробкам с декором и делает вид, будто мы ему неинтересны.

– Нет, не спала, – отрезает мама. – Вставай. Нам нужны все рабочие руки.

– Как скажешь, – бурчу я.

Я высовываю нос из своей импровизированной спальни, скрестив руки на груди, чтобы скрыть пятна на футболке.

– Эллис, ты же помнишь Купера, да? – спрашивает мама, махнув рукой в его сторону. – После восьмого класса вы все лето провели вместе.

Я осмеливаюсь бросить взгляд на Купера. Он тоже оглядывается на меня, а потом поднимает с пола коробку. Глядя на то, как под белой футболкой забугрились мышцы на его руках и спине, я делаю вывод, что коробка тяжелая.

– Да, – отвечаю я. – Мы уже успели пообщаться сегодня.

Если это можно назвать общением.

– А, отлично! – мама расплывается в улыбке. В этот момент на чердак поднимаются тетя Наоми и Слоана.

– Наоми, это в гостиную нести? – спрашивает Купер.

– Да, было бы замечательно, – отвечает тетя.