Читать книгу 📗 "Болен (не) тобой (СИ) - Макнамара Элена"

— Горячая сцена? — ухмыльнувшись, наблюдаю за тем, как её ноготок скользит вверх по предплечью, устремляется к ключице, спускается к груди. Сглатываю. — А можно поконкретнее? С кем?

— Понятия не имею, как зовут модель, но ей повезло, — охрипшим голосом шепчет Вика.

Проводит пальцем по рёбрам, устремляется ниже. Я ловлю её руку в сантиметре от паха...

— Итак! Начинаем! — голос режиссёра звучит очень вовремя.

Вика сразу отходит в сторону, чтобы не мешаться, а на площадке появляются мои партнёры по съёмке.

Мир, вашу мать, тесен!..

Лиза и Давид! Давно не виделись...

На ней короткая юбочка и какая-то тряпчонка на груди — типа топа. А на Давиде байкерская экипировка.

Я вообще не понимаю, что мы будем делать... Надеюсь, не тройничок или что-то в этом роде?

Встречаюсь взглядом с Лизой. Она явно ошеломлена, увидев меня здесь. А Давид прячет возмущение за самодовольной улыбкой. Правда, через пару минут эта улыбка тает... Потому что режиссёр наконец-то объясняет нам всем, что нужно делать. По полочкам раскладывает перед нами весь сценарий.

Вика права. Финальная сцена, и правда, горячая!

Глава 7

Лиза

— Нет, я однозначно против! — с недовольством бросает Давид в лицо режиссёру.

Его помощник суетливо вклинивается:

— Давид Магомедович! Что значит — против? Вы сами порекомендовали Елизавету на роль модели, а теперь против? Так не пойдёт. У нас сроки...

— Давид... — я касаюсь его руки. — Всё нормально. Это же всего лишь съёмка...

— С ним! — выплёвывает мой жених, бросая взгляд на Савельева. — Он не будет тебя трогать, и точка!

Менеджер команды «Джейдрайв» отводит Давида в сторону. Видимо, чтобы популярно объяснить, что у нас нет выбора. Это просто работа... Которую нужно выполнить!

Я невольно перевожу взгляд на Кирилла. Он молчит, не переставая самодовольно ухмыляться. Ему эта ситуация определённо по нраву. Конечно... Ведь по сценарию именно он тот гонщик, которого я выбираю. Потому что он заливает нужное масло в байк. И в этой сцене мы должны откровенно прижиматься друг к другу.

Вот почему реклама — это обязательно секс?

Кирилл приближается ко мне. Наклоняется к виску и шепчет:

— Видишь, даже в рекламе ты выберешь меня. Что это, если не предзнаменование?!

Только вот в реальности я нужна этому парню всего на одну ночь...

Я не знаю, что ему ответить, но это и не требуется, потому что Кирилл не собирается затыкаться.

— Я понимаю твоего жениха, — говорит он, зажав прядь моих волос между пальцами и громко втягивая их аромат. — Я бы тоже был против того, чтобы кто-то, вроде меня, дотрагивался до тебя. Ведь я не буду деликатным.

Моё сердце уже вовсю колотит в рёбра. Внизу живота всё закручивается в узел, и становится трудно дышать.

— С кем ты выходила вчера из ресторана?

Своим вопросом Кирилл моментально спускает меня с небес на землю. Отпрянув, заглядываю ему в глаза.

— Для человека, который хочет провести со мной лишь одну ночь, ты слишком любопытен.

— Ну и что? — Кир пожимает плечами. — Если я чего-то хочу, то всегда довожу дело до конца.

Ни минуты не сомневаюсь в этом, но со мной у него ничего не получится...

Вижу, что Давид закончил препирательства с менеджером и помощником режиссёра и возвращается к нам. Я подбадривающе ему улыбаюсь.

— Я постараюсь разорвать контракт с этой конторкой, — цедит он сквозь зубы.

Но, похоже, сейчас у нас нет выбора, и придётся сниматься в этом ролике.

Помощник режиссёра ведёт нас с Кириллом к байку.

— Давай попробуем так... — говорит он задумчиво Савельеву. — Садись на пол, прислонись к мотоциклу спиной... Хотя нет, подожди. Сними майку.

Господи Боже!

Я покорно жду, когда дойдёт очередь до меня. На Давида даже не оборачиваюсь.

Кирилл с улыбкой Чеширского Кота избавляется от майки, демонстрируя свою идеальную фигуру. Кубики пресса, выделяющиеся косые мышцы... Давид в этом плане сильно проигрывает. В спортзал он ходить ленится. Правда, бегает по утрам и по выходным делает силовые упражнения. Но этого чертовски мало. Судя по всему, Савельев впахивает на своё тело двадцать четыре на семь. Понятно, почему именно он участвует в этой сцене.

— Так мне садится, или что? — уточняет Кирилл, взглянув на режиссёра.

Съёмочная группа недолго совещается. Потом, на всякий случай, решают отснять для начала одного Кирилла. Как он заливает масло в байк.

Майка торчит из заднего кармана его джинсов. Выдернув её, он сексуально вытирает пот с лица и шеи.

Я опускаю глаза. Мои щёки невольно начинают гореть.

— Так... Лиза, иди сюда, — подзывает меня помощник режиссёра.

Кирилла он всё-таки усаживает на пол рядом с байком. А мне вручает банку масла, которое мы, собственно, и рекламируем. От меня требуется продефилировать с маслом к байку, поставить его на пол. Потом подойти к Кириллу и сесть к нему на колени. Лицом к лицу. В общем, оседлать его.

Я слышу, как за спиной прокашливается Давид. Менеджер бросает настороженный взгляд в его сторону, и мой жених решает промолчать. Наверняка потом у нас будет крупный скандал, но сейчас это всё неважно.

Взяв масло так, как мне сказали, после команды «Камера, мотор!» неторопливо иду к байку. Ставлю банку на пол. Приближаюсь к Кириллу. Камера расположена так, что на первом плане — бренд. А на заднем — наши тела, слитые воедино.

Да, я это сделала — оседлала Кирилла.

Наши лица очень близко. Его руки на моей талии. Мои на его плечах. Все внешние звуки сливаются в кашу, и я слышу лишь стук собственного сердца.

— Можно как-то пораскрепощённее, Лиза?..

— Проведи по его шее ладонью, Лиза...

— Прижмись к нему теснее...

Я выполняю команды на автопилоте. И не могу скрыть дрожь. Она объяла всё тело. У меня трясутся руки. Дрожат губы. И дыхание неровное. Рваное, судорожное.

— Шшш... Тише, — шепчет Кирилл. — Я же тебя не обижу. Наоборот. Могу сделать тебе чертовски приятно!

И он совсем не помогает мне этими замечаниями!

Одна его рука по-прежнему лежит на талии. Вторая переползла на задницу, немного задрав юбку.

— Вот так отлично! — слышен возглас режиссёра.

Нет, это совсем не отлично. Это просто ужасно, что Кириллу разрешили лапать меня! Но он, похоже, счастлив. В его синих глазах — лукавые искры. Дьявольская улыбка озаряет лицо.

— Кирилл, нет! Верни серьёзное выражение, — тут же просит помощник режиссёра.

Кирилл стирает улыбку, и теперь его взгляд становится проникновенным.

Что ж... Он хороший актёр.

Кирилл сжимает мою задницу рукой. Я провожу по его шее ладонью и наклоняюсь чуть ниже. Так, словно сейчас мы поцелуемся. Замираю в миллиметре от его губ.

Эти несколько движений мы повторяем вновь и вновь...

Мы возбуждены. Оба. И уже оба тяжело дышим. Я чувствую напряжённый член Кирилла у себя между ног, и преградой служат лишь ткань джинсов и мои тонкие трусики.

Когда это закончится?!

— Что-то не то, — хмуро протягивает режиссёр.

У меня опускаются плечи.

Съёмочная группа вновь совещается, а мы просто ждём, не меняя позы.

— Ты же тоже это чувствуешь? — негромко говорит Кирилл, сильнее стиснув пальцами мою ягодицу. — Чувствуешь, как пульс зашкаливает? Уверен, ты сейчас вся мокрая.

Боже...

— Я устала и хочу поскорее закончить.

— Ты плохая актриса, — хмыкает Кирилл. — То, что ты сейчас делаешь, не смогла бы сыграть естественно, если бы сама не хотела этого.

— Ты меня совершенно не знаешь! — начинаю злиться. И, резко повернувшись к режиссёру, заявляю: — Мне нужен перерыв! Могу я...

— Нет! — тут же отрезает помощник режиссёра. — Лиза, потерпи пять минут. Мы почти закончили.

Чёрт... Ладно...

Кирилл самодовольно ухмыляется и посильнее сжимает мою задницу. Я шиплю ему в лицо:

— Хватит! На нас смотрит мой жених!

— Да? И где он? — Кирилл бросает взгляд в сторону. — Похоже, у него нервы на пределе. Он не выдержал того, как натурально мы играли, и ушёл.