Читать книгу 📗 После развода. В его плену (СИ) - Устинова Мария

Мелании просто повезло забеременеть, а мне нет.

Поэтому жертвенным агнцем выбрали меня.

Диканов нежно прикасается к подбородку и ведет пальцами к уху. Щекотно. Там такая чувствительность — ощущения зашкаливают.

В жесте был не намек — прямое приглашение к сексу.

— Поедем ко мне, — хрипло предлагает Влад.

Глава 5

— Не могу… — начинаю лепетать.

Влад обрывает меня, жадно целуя взасос.

Дым и музыка, но главное — запах — его запах, незнакомого мужчины, смешанного с терпким, сильным парфюмом, начинает кружить голову. Я и так пьяная: не от шампанского, хотя оно тоже виновато, от энергетики зала и Влада Диканова.

Словно проваливаюсь в юность. Я еще не была женой влиятельного человека, а веселой живой девушкой, способной вот так, целоваться в клубе с притягательным мужчиной.

Странное ощущение.

Смешанное со страхом, холодом, ощущением, что я изменяю Сабурову.

— Нет, — отшатываюсь, но Влад не отпускает.

Смотрит с нескольких сантиметров. У него пристальные потемневшие глаза, и он недоволен.

Очень недоволен.

— В чем дело, Лана? — голос хриплый.

Он толком не поцеловал меня.

Губы влажные от поцелуя. Сердце колотится. Я поцеловалась с другим мужчиной на глазах у всех!

Не по своей воле. И всего секунду.

Но ощущение, как его язык пытается проникнуть в рот, горит на губах!

— Я не могу, — повторяю я.

— Почему?

— Я…

Скажи ему!

Я не смогу с ним поехать. Не смогу переспать. Так и нечего обнадеживать.

Рука Диканова на талии давит только сильнее. Он не хочет меня отпускать. Слышит испуганное дыхание, ощущает, как напряглась, но не хочет!

Хотя видит, что я не играю.

— Ты несвободна? — догадывается он.

Сейчас спросит, зачем пришла за столик, если у меня кто-то есть. Объяснить, что меня заставили?

Я не хочу скандала.

Я хочу тихо уйти и уехать с Глебом. Рассказать, что они хотят с Сабуровым, и просто забыть об этом.

— Знаешь, что я сейчас сделаю, Лана? — интересуется Диканов.

Вопрос звучит наполовину с агрессией.

Он ни разу не улыбнулся после поцелуя. Мрачное, хоть и красивое лицо меня пугает.

— Что?..

С опаской слежу за его рукой — он убирает локоны с лица. Взгляд ласкает мои губы, шею, в глаза он больше не смотрит.

Что сделает?

Ударит? Разнесет зал?

Вместо этого Диканов встает и ногой отшвыривает стол. Он высокий и сильный и легко переворачивает его. Посуда с грохотом сыпется на пол.

Стриптизерши визжат, но музыка продолжает играть.

Я вздрагиваю, прижимая к себе сумку.

Зачем я вообще в это ввязалась!

Диканов подхватывает меня на руки, как пушинку. Вскрик тонет в шуме. Обволакивает его парфюм и запах тела. Когда он несет меня через зал к главному выходу.

— Нет, нет! — прошу я, рыдая. — Отпустите меня, Влад, пожалуйста, отпустите!

Я пытаюсь ударить его по плечу, но оно, как каменное. Он слишком сильный!

Влад несет меня, не обращая внимания на просьбы. И на мольбы. Когда он выносит меня из зала, музыка становится тише, а мой голос громче:

— Я несвободна! У меня есть муж! Пожалуйста, перестаньте!..

Телохранитель заходит вперед и открывает дверь перед Дикановым.

Свежий, ночной воздух обжигает легкие.

Теперь перед нами открывают дверь черного внедорожника.

— Нет! — ору я, когда меня запихивают на переднее сиденье. — Вы просто животное!

— Да, детка, — сообщает он, садясь за руль. — Ты права. Я животное. Зверь. Монстр. Называй, как хочешь.

Он давит газ — в пол с места.

Оглядываюсь с мольбой, пытаясь в ночном тумане высмотреть Глеба.

Вижу силуэт машины.

Он стоит метрах в двухстах, у бордюра.

Он видел, как Диканов вытащил меня из клуба. Меня невозможно не заметить в этом платье.

— Пристегнись, — машина стремительно набирает скорость.

В зеркало вижу, что у машины Глеба вспыхивают фары, но это не успокаивает.

Что он сделает…

Мы уже по дороге к центру.

— Это называется похищение!

Но пристегиваюсь.

Это небезопасно.

— Ты сама села за мой стол. Я тебя не заставлял.

Держусь за ремень, не сводя с него взгляд.

Он добавляет газа. Смотрит только на дорогу. В полумраке клуба он выглядел немного другим. Теперь я вижу, что, хотя Влад молод, но в нем есть какая-то мрачная сила.

Даже в Сабурове такой нет.

Хотя Эдик почти годится мне в отцы по возрасту. Но этого непоколебимого стержня в нем нет.

Движения, пристальный взгляд — Влад следит за дорогой не моргая, мрачное выражение лица. Слегка холодное и отстраненное. Он выглядит, как человек… который привык быть опорой для других. И сам опор не ищет. Ни в себе, ни в ком-то. Мужчина с сильным характером.

К сожалению, отказов такие не признают. И предательств не прощают.

Машина сворачивает к новенькой многоэтажке.

Сердце колотится в горле.

Нащупываю за спиной ручку двери. Он остановится и что — попробовать убежать?

Закрытый двор. Шлагбаум Влад поднимает с брелока и внедорожник заскакивает во двор, почти не сбросив скорость.

Оглядываюсь, надеясь, что увижу Глеба.

Но только беспомощно шарю взглядом по подъездной дороге.

Внедорожник тормозит рядом с подъездом. Вокруг никого, как назло.

— Кого-то ищешь?

Влад отстегивает ремень и поворачивается ко мне, забросив руку на спинку кресла, а вторую положив на приборную панель.

В глазах светится огонек от фонаря.

Влад слегка наклоняется, похожий на паука.

Взгляд — как кирпичная стена.

Ничего не прочесть и надеяться не на что. Безжалостный. И смотрит так, словно знает больше, чем показывает.

Он что, догадался, что я была не одна?

Молчу, сжавшись.

Показался бы хоть кто-то во дворе, я бы выскочила из машины. Но двор пуст. Только ветер качает деревца. Почти нет света в окнах. И машин мало.

— У тебя очень знакомое лицо, Лана. Я весь вечер думаю, кого ты мне напоминаешь. Мы были знакомы?

— Нет, — шепчу я.

Главное, держать себя в руках.

На мне тонна макияжа, я в полумраке весь вечер, а Влад не похож на поклонника любовной лирики. Жил за границей. Он меня не узнает. В крайнем случае скажу, что похожа на популярную певицу.

— Я тебя вспомню, — заявляет он. — Теперь пойдем ко мне.

— Мы так не договаривались!

— Прекрати паниковать, — Влад выходит из машины.

Открывает мою дверь.

Как испуганная кошка прижимаюсь к сиденью, но он легко вытаскивает меня из машины, взяв на руки.

— Я буду кричать!

Быстрее бы подъехал Глеб!

Вырваться, добежать до машины и уехать. И даже все равно, что Глеб доложит Сабурову, что Диканов увез меня.

— Кричи, — предлагает Влад, и несет меня к подъезду.

Нас заливает свет фар со спины.

Смотрю через плечо Влада — Глеб подъехал! Открываю рот, чтобы закричать, но за нами закрывается дверь подъезда.

Он доложит, что я была с Дикановым.

Если Влад меня не выпустит, решит, что у нас был секс, даже если ничего не будет.

— Отпустите! — ору на весь подъезд, но Влад относит меня на третий этаж и ставит на пол, как только мы оказываемся в квартире.

Закрывает дверь, с интересом наблюдая за мной.

— Вы что, сумасшедший⁈ — кричу от страха, отступая назад, а сумочку выставив вперед, как щит. — Я же сказала, что замужем! Я не хочу с вами быть!

— А, по-моему, ты врешь.

Влад подходит, пока я тяжело дышу, закрывшись сумкой.

— Ни один вменяемый мужик не отпустит жену петь в клубе на сходку. Или у тебя его нет… Или он тебя ненавидит.

Покачиваюсь, ноги слабеют.

Отвожу взгляд, скрывая, что прав. Выражение глаз не подделаешь и слез не спрячешь.

— Угадал, — заключает он.

— Мы разводимся, — лепечу я, хотя не это нужно было говорить.

Просто он меня обезоружил.

— Я еще в клубе заметил в тебе что-то, — вдруг говорит он. — Ты не для этого места, Лана. Ты слишком красива, слишком талантлива… И тебя кто-то расстроил, ведь так?