Читать книгу 📗 Без обязательств (СИ) - Коваль Лина

— Привет, — шепчут его губы и целуют мое острое плечо.

— Привет… — отвечаю я сдавленно.

Весь день проносится в голове вереницей. Вручение дипломов, цветы в его руках, потом прогулка по набережной Невы.

Костя Громов. В моей постели. Без одежды. И на мне…

— Ты как, Сонь?

— Я… Боже, я не знаю…

— Мне остановиться?

Вес сильного мужского тела неожиданно пугает. Жар, исходящий от него, вызывает панику. Я чувствую себя слишком маленькой для этого всего. Для этого мужчины, который явно настроился на хороший секс. Чувствую себя крайне неопытной для секса без обязательств и каких-либо чувств.

Что я делаю? Я с ума сошла?

Жалобно пищу и на инстинктах сжимаю широкие плечи, но уже через секунду, чувствую, как внизу живота становится теплее. Костя вдалбливает мои бедра в матрас резким ударом своих бедер. Контролирует себя, но не полностью. Животный, мужской инстинкт оказывается сильнее.

— Сонь…

— Со мной все хорошо, — шепчу я, лаская объемные мышцы на спине и обхватывая его ногами. — Продолжай, пожалуйста…

Я доверчиво складываю свои пальцы в его ладони и разрешаю зафиксировать их над головой. Чтобы не выпустить из внимания накатывающую волну сладкого удовольствия, прикрываю глаза и уношусь куда-то в пространство. Функции органов чувств обостряются. Я отчетливо ощущаю запах Кости, свой запах, и то как они смешиваются. Слышу трудное дыхание и приятные слова, которыми он меня подбадривает.

Моя кожа полностью совпадает с его кожей.

А когда я открываю глаза, то будто бы вижу еще ярче.

Краски обретают глубину.

Вдавив ногти в спину Громова, я трепещу от резких толчков, каждый из которых все больше приближает меня к заветному оргазму. Поначалу я чувствовала его и в браке. Потом секс превратился в рутину. В одолжение. В поощрение за трезвость. И в мое наказание…

Мне хотелось поскорее от него отвязаться.

Натан достигал пика, на своем удовольствии я не настаивала.

Но сейчас мне хочется его взять. Присвоить оргазм себе. Сейчас.

— Погладь себя, Соня… — хрипло приказывает Костя. — Давай…

— Я… я так не могу.

— Давай же…

Я мотаю головой и кусаю губы.

Хорошая девочка во мне сопротивляется с плохой.

Упершись одной рукой, Костя проталкивает наши ладони между разгоряченных, влажных животов и кладет их на уже пульсирующую точку. Туда, где наши тела сливаются воедино.

— Чувствуешь? — его член скользит внутри.

— Да.

Не сбавляя темпа, Костя водит моими пальцами по клитору. Сначала хаотично, позже выстраивая определенную последовательность и умело надавливая. Снова и снова. Круг за кругом меня дразнит и трахает при этом.

Я с ума схожу от всего.

Клянусь.

От этой откровенности, от ощущений, от пьянящего порочного воздуха, который вдыхаю с его губ.

— Кос-стя, — выгибаюсь дугой от мощной, огненной волны. В ушах неистово звенит. — Костя…

— Теперь сама…

Он оставляет мою руку, упирается ладонями по обе стороны от меня и увеличивает амплитуду движений. Его член теперь ощущается еще сильнее. Я… продолжаю себя ласкать, больше не желая отдавать ни секунды удовольствия из-за каких-то навязанных обществом комплексов.

Да, мы не очень знакомы.

И между нами нет любви.

И вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.

Но мне так хорошо, что пошло все к черту. Я хочу быть распущенной и развязной. Сейчас и с ним.

— Вот так, док! — Костя падает на меня и совершает последний толчок.

Пик его удовольствия нравится мне не меньше, чем мой. В нем он открыт и в чем-то беззащитен. Я поглаживаю его волосы на затылке и тянусь к сжатым губам.

После секса мне хочется нежности.

Надеюсь, он ее даст.

Хотя бы чуть-чуть.

Мы лениво целуемся, все еще оставаясь одним целым. Тело горит, мышцы внутри еще сжимают член, а постель под нами почти мокрая.

Откинувшись на спину, Громов вытягивает ноги и прикрывает глаза рукой. Старается отдышаться.

Я сворачиваюсь калачиком рядом и украдкой на него смотрю.

— Все хорошо? — спрашивает он в десятый раз, поворачивая ко мне лицо.

Внимательно изучает.

— Да. Было… немного необычно.

— Говори как есть, — он усмехается, а его правая рука ложится на мои бедра и по-хозяйски их сжимает.

— Было… непривычно. То, что ты делал с нашими руками… — надеюсь, что не краснею.

— Но… ты кончила? — его темные брови скользят вверх.

— Да…

— Просто я привык получать результат, используя все возможности.

— Это очень разумно… — замечаю я чуть тише.

Мы еще какое-то время лежим, не переговариваясь и не анализируя того, что случилось. А потом я в который раз осматриваю мужественное, рельефное тело, избегая взглядов в сторону паха, и это наводит на мысль.

— Может, ты хочешь поучаствовать в моем исследовании? — спрашиваю ровным голосом.

Громов смотрит на меня скептически.

— Если честно, не очень этого хочу…

Хотя бы ради приличия обманул.

Я понимающе киваю, но тяну его за руку и глазами ищу свой домашний халатик.

— Вставай!

Костя поднимает с пола брюки и надевает их, игнорируя трусы.

— Если ты прячешь где-то здесь операционную и собралась резать меня скальпелем, как ту лягушку… — он ворчливо вспоминает историю нашего знакомства.

— Господи, какой скальпель? — закатываю глаза и затягиваю поясок потуже. — Легкое кардиопульмональное тестирование… Не больше…

— Знал, что ты та еще извращенка, док…

Глава 7. Софья

Я веду Костю в гостиную и усаживаю в мягкое кресло.

Пока он с молчаливым интересом осматривает мой велотренажер и стол, заваленный различными приборами, протираю спиртовой салфеткой дыхательную маску и рассказываю то, о чем могу говорить часами:

— Мы с Владимиром Рудольфовичем разработали новую программу реабилитации для больных сердечно-сосудистыми заболеваниями, чтобы их восстановление проходило в два раза быстрее и без риска ухудшения состояния. Но прежде, чем приступить к работе с реальными больными, нам нужно испробовать метод на здоровых пациентах. Посмотреть, как упражнения влияют на частоту дыхания, газообмен, давление и пульс…

— Владимир Рудольфович — это тот, кто тебе сегодня звонил?

— Да. Отец Натана…

— Ясно, — его скулы заостряются.

— Подними, пожалуйста, лицо на меня, — говорю я, останавливаясь перед ним. — Это быстро и безболезненно… Не переживай…

— Я не переживаю, — отвечает он, глядя в глаза и обнимая мои ноги.

Теплые ладони проникают под халат и, пока я одеваю маску на хмурое лицо, лениво гладят внутреннюю сторону бедер и ягодицы.

— Подожди, — вырываюсь. — Еще нужно прикрепить нагрудный пульсометр и электроды ЭКГ. Сейчас, — снова берусь за спиртовые салфетки. — У тебя ведь не было проблем с сердцем? — оборачиваюсь и… улыбаюсь одному его виду в маске.

— Неразделенная любовь считается?

— Это можно не считать, — я усмехаюсь. — Я имею в виду инфаркты, пороки сердца, сердечная недостаточность…

— Такого не было.

— Будет… — отпускаю смешок.

— Эй, док. Так разве шутят с пациентами? — Костя обнимает меня со спины и прижимает к себе.

— Прости. Это врачебный юмор. Я чувствую, что ты напряжен, поэтому хочу тебя немного расслабить…

— Тогда давай разберемся со всем этим… И ты меня расслабишь, — утыкается маской мне в шею.

Заканчиваю протирать электроды и поворачиваюсь, чтобы прицепить их к мускулистой груди, а, пока Костя направляется к тренажеру, как девчонка краснею.

На его спине алеют свежие царапины от моих ногтей.

Я подключаю провода в специальный переходник, который, в свою очередь, передает показания на монитор моего планшета.

— Я выгляжу, как долбоеб, — ворчит Громов.

Подняв глаза, изучаю сильную шею, широкие плечи, рельефный пресс и брюки, низко сидящие на бедрах.

— Ты слишком самокритичен. Отлично выглядишь. Все эти приборы очень тебе идут… — улыбаюсь.