Читать книгу 📗 Идеальное Рождество Сиси (ЛП) - Хоуп Пейсли

— Было. — Я улыбаюсь. — Но оно того стоило, лишь бы увидеть выражение твоего лица, — лукаво говорю я.

— Господи.

Его руки обвивают меня, и он снова меня целует. Уже полностью твёрдый, он прижимается ко мне через джинсы, пока я вожусь с его ремнём, желая лишь одного — взять его в рот и доставить ему удовольствие. Ногой я подтягиваю пальто на твёрдый бетонный пол перед ним, затем опускаюсь на колени и смотрю на него из-под ресниц.

— Можно мне мой подарок? — сладко спрашиваю я, зная, что мои мольбы сводят его с ума.

Нэш опускает руку, наматывает мой хвост на кулак и тянет достаточно сильно, чтобы мой рот раскрылся.

— Достань мой член, Сиси, — приказывает он низким голосом.

И тон бьёт прямо в моё лоно, и моя киска пульсирует от желания, пока я исполняю его приказ. Я стягиваю джинсы ровно настолько, чтобы его большой твёрдый член выскочил наружу. С головки для меня сочится предэякулят, и я облизываю губы.

Нэш проводит большим пальцем по моей припухшей нижней губе, оттягивает её вниз, а затем скользит членом мне в рот. Мой язык тут же высовывается, чтобы попробовать его на вкус, и он слегка запрокидывает голову.

— Открой рот шире, Светлячок.

Я смотрю на него из-под ресниц, намеренно пытаясь соблазнить, облизываю губы и стараюсь заставить его потерять контроль так же, как он заставляет меня. Не отводя глаз от его взгляда, я выполняю приказ и открываю рот, давая ему возможность войти. Он сильнее сжимает мой хвост, а затем так быстро вталкивает толстый член мне в глотку, что я давлюсь. Он стонет, а я даже не успеваю привыкнуть, как он выходит и снова врывается внутрь, используя мои волосы как рычаг. Я подчиняюсь, чувствуя, чего он хочет, расслабляю челюсть, пока моя киска пульсирует ещё сильнее, а из него вырывается первобытный стон. В такие моменты Нэш Картер заставляет меня чувствовать себя так, словно всё происходит впервые.

Мы снова оказываемся в «Конь&бочка», и я смотрю на него снизу вверх, пока он пользуется моим ртом, сводя меня с ума.

— Господи.

Он погружается глубоко, снова упираясь в заднюю стенку моей глотки. Он такой большой, и тепло его члена, скользящего по моему языку, заставляет меня отчаянно хотеть почувствовать его внутри себя.

Он слегка отстраняется, позволяя мне обхватить основание и доставить ему удовольствие так, как, я знаю, ему нравится, пока он следит за каждым моим движением, словно я самое завораживающее зрелище в его жизни.

Я провожу языком по нижней стороне его ствола, пробуя его на вкус, желая его. Похоть в его глазах почти звериная, когда большой палец скользит по моей щеке и мы не отводим друг от друга взгляда.

— Господи, женщина, я никогда тобой не насыщусь.

Я смотрю на него снизу вверх и отстраняюсь. Сила его слов, то, насколько сильно он меня хочет, подталкивает меня дальше.

— Тогда не сдерживайся, малыш, — шепчу я.

Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.

— Ты сама напросилась.

Глава 7

Глава 7

Блядь, когда моя жена умоляет меня своими прекрасными зелёными глазами, я ничего не могу с собой поделать. Что-то в её властном тоне окончательно меня добивает, и я глубоко вхожу, упираясь в заднюю стенку её глотки. Закрываю глаза, запрокидываю голову и зарываюсь пальцами в копну светлых волн волос, которые сводят меня с ума. То, как Сиси давится и захлёбывается из-за моего размера, делает меня ещё твёрже, а когда она сжимает бёдра, я просто знаю, что её киска плачет по мне, пропитывая влагой насквозь красивые белые трусики.

— Давай, малышка, просунь руку и поиграй для меня со своим прекрасным лоном, — подталкиваю я, пока она стонет вокруг моего члена.

Блядь, как же хорошо.

— Я знаю, как сильно тугая маленькая киска плачет по мне, пока ты заглатываешь мой толстый член. — Я ухмыляюсь, глядя на неё сверху вниз, когда снова упираюсь в заднюю стенку её глотки, а её пальцы двигаются под трусиками и слюна стекает по подбородку. — Спорю, ты вся, блядь, промокла, да, Светлячок?

Она кивает настолько, насколько может с моим членом во рту, и внезапно всё, чего я хочу, — оказаться внутри неё.

Я поднимаю её, обхватывая руками, и впечатываюсь губами в её рот. Подхватываю и усаживаю на пустой рабочий стол в амбаре. Её дыхание сбивается, когда прохладная нержавеющая сталь касается ягодиц, прикрытых трусиками, и от звука из моего члена для неё выступает влага предсемени. Одной рукой я подтягиваю её ещё ближе, а другой отдёргиваю трусики в сторону. Не теряя ни секунды, погружаюсь в единственную киску, о которой когда-либо буду мечтать.

— Блядь, Сиси… ты грёбаная мечта, когда мой член похоронен в твоей идеальной грёбаной киске.

Мой торс напрягается, когда я подаюсь бёдрами вперёд, снова врываясь в неё.

Так глубоко. И всегда так легко — она такая мокрая, и такая, блядь, тугая.

— Блядь, малыш, — хнычет она.

Её глаза открываются и сияют, когда она запрокидывает голову и закусывает нижнюю губу. Ноги дрожат, она готовится кончить для меня, и её веки начинают опускаться, голова падает назад.

— Не-а. Я хочу видеть глаза своей жены, — говорю я, накрывая ладонью её горло и сжимая, притягивая обратно к себе.

Её глаза распахиваются, в них тлеет огонь.

— А я хочу, чтобы мой муж трахал меня сильнее. Ещё, — хнычет она, и решимость в её взгляде пробуждает во мне зверя.

Я окончательно теряю контроль в тот момент, когда она напоминает, что я её муж.

Её. Навсегда.

Непрестанный звук наших сталкивающихся тел наполняет помещение. Тут нет ничего мягкого или нежного, но именно это нужно нам обоим. Все те ночи, когда нам приходится быть тихими или быстрыми. Сейчас момент только наш, и у нас впереди сколько угодно времени в этот идеальный канун Рождества.

— Блядь, я люблю тебя, малышка, — бездумно говорю я, продолжая трахать её идеальную киску и удерживая ритм, пока её ногти впиваются в мою кожу, а беззвучные крики удовольствия говорят мне, что тугое кольцо моей ладони вокруг её тонкого горла — именно то, чего она жаждет.

Её бёдра движутся навстречу моим, и она стонет ещё раз, пока я смотрю на неё сверху вниз.

Всё вокруг нас становится размытым.

— Я люблю тебя, Нэш. Так, блядь, сильно, — говорит она, и я падаю в бездну, как всегда от этих слов, изо всех сил стараясь остаться в моменте, пока распадаюсь на части.

Огонь лижет мои бёдра, движения становятся неровными и неконтролируемыми, а член дёргается внутри неё.

Я так чертовски сильно сжимаю её бёдра, изливаясь в неё с её именем на губах, вырвавшимся рыком.

Мои движения замедляются, как и её дыхание, и мы обрушиваемся друг на друга, без сил и полностью измотанные.

Я почти, блядь, в головокружении смотрю на неё сверху вниз, мои штаны всё ещё висят у задницы, потому что я даже не смог дождаться, чтобы снять их. Эта женщина пробуждает во мне зверя каждый раз, когда смотрит на меня, и так будет всегда.

Я целую её красивую макушку.

— Пойдём, красавица, — говорю я, крепко прижимая её к себе. — Давай проверим, как там наши войска. Уверен, осталось ещё немало печенья.

Она смеётся.

— Неандерталец.

Её голос охрип от стонов, когда она целует меня в подбородок, а я помогаю ей спрыгнуть.

— Думаешь, они поймут, чем мы занимались? — спрашивает Сиси, пока мы снова одеваемся. Я отдаю ей свою фланелевую куртку, чтобы она надела её под пальто, а сам иду обратно в одной футболке.

Слова ещё не успевают слететь с моих губ, когда я замечаю Коула и Джинджер, растрёпанных и идущих обратно по тропинке от одного из домиков Уэйда. Коул всё ещё в своих грёбаных колготках. Все четверо застываем, оглядываем друг друга, и на лице Джинджер расплывается широкая улыбка.

— Ох, блядь…

Коул трёт лоб.

Я начинаю смеяться, а Сиси прямиком направляется к подъездной дорожке дома.

— Великие умы мыслят одинаково? — хихикает Джинджер, беря Сиси под руку.

Сиси оглядывается на Коула.