Читать книгу 📗 Невозможно забыть (СИ) - Бриз Элина

Глава 10

Имран

Алина сидит, прижавшись лбом к стеклу. Она вся — сплошное напряжение и тихий вызов.

«Я не поднимусь».

Словно у нее есть выбор. Словно этот фиктивный брак, в который вписали МЕНЯ, — обсуждению подлежит.

Мысль о том, как все это вышло, снова подступает комом ярости. Мой кровный брат, будь он неладен. Он не просто «подкинул» мне девушку для развлечения. Он провернул это тоньше и грязнее. Получив момент, стащил мой паспорт. Женился на ней от МОЕГО имени. Официально.

Узнал об этом вчера. Когда пошел продлевать визу. Мне вернули паспорт с вопросом: «Поздравляем с браком, Имран Каримович, супруга будет вписываться?» Весь мир на секунду уплыл из-под ног. Проклятый Камран знал, что я не стану разукрашивать эту историю через суд, позоря свое имя. Он поставил меня перед фактом. И подставил под удар в лице этой девушки и ее психующего отца.

Пальцы Алины дергают ручку двери. Наивная. Детский жест протеста. Я блокирую замок. Она поворачивается, и в полумраке я вижу отблеск влаги в ее глазах. Она думает, что я монстр, который ее похитил и теперь требует своего… А на деле она — живое, дышащее доказательство моей собственной глупости и братского предательства. Дорогостоящая проблема, привязанная ко мне законом.

— Ты никуда не уйдешь. Моя жена обязана жить со мной.

Она замирает. Видит не злость, а холодную, выверенную решимость. Для нее это звучит как право собственности. Для меня — как приговор. Я не могу отпустить ее. Во-первых, потому что она теперь, черт побери, моя законная жена, и ее безопасность — моя головная боль. А во-вторых… Если я ее отпущу, ее отец, чтобы сдох, отдаст ее тому ублюдку. Как можно выдать собственную дочь за человека, который ни о чем кроме денег не думает? И, сука, тот кретин женился три раза! Алина — четвёртая. Я не говорю уж о шлюхах, с которыми он проводит время в различных клубах. Абрамов не может не знать… И, несмотря на все это, просто взял и отдал дочь, зная, что рано или поздно он ее выкинет?

С головой, ублюдок, не дружит.

Глушу двигатель.

— Ты думаешь, я тебя силой потащу наверх? — голос звучит ровно, лишь легкая хрипотца выдает напряжение. — Твой побег ничего не изменил, Алина. Только доказал, что ты не думаешь о последствиях. Твой отец нашел тебя сегодня. В следующий раз он может быть не таким... сговорчивым. В следующий раз, Алина, я могу быть вдали и не успеть. Все, что было час назад — xeberler случайность! Такие случайности бывают крайне редко.

Она отводит взгляд. Понимает.

— Я не хочу быть вещью, Имран. Ни для отца, ни для тебя, — бросает обиженно.

— Перестань ей быть, — отрезаю я. В ее словах есть правда, которая жжет. Мы обе игрушки в чужой игре. — Ты не вещь. Ты моя жена. По документам. И у этого статуса есть обязанности. Но есть и защита. Та, которую я могу дать. Но для этого ты должна быть рядом. Не под ногами у своего отца.

Я открываю дверь и выхожу. Оборачиваюсь.

— Решай. Или ты поднимаешься сама, как взрослая женщина, которая готова разбираться со своими проблемами. Или я тебя пронесу через весь холл на плече, и завтра об этом будет знать каждый житель этого здания. Твой выбор.

Захлопываю дверь и иду к подъезду. Каждый шаг отдается гулко. Нужно ее успокоить. А пока что эта девушка — мой единственный козырь и самая большая проблема одновременно.

Слышу, как приоткрывается дверь с ее стороны. Хорошо. Она делает шаг. Первый шаг к тому, чтобы мы наконец-то начали разбираться в этом бардаке вместе. Хоть я в ярости и чувствую себя в ловушке, инстинкт подсказывает: сломать ее — проиграть. Сейчас мне нужен не враг, а... сообщник.

Возможно, мне тоже понадобится ее помощь…

Она идет за мной по коридору, держась на почтительной дистанции. Как пленный солдат на территории врага. Каждый ее шаг отдается в моей голове звонким эхом собственного бессилия. Эта квартира, моя крепость, внезапно становится полем боя, где я и заложник, и тюремщик одновременно.

— Иди в душ. Смой с себя этот день, — говорю я, отводя взгляд к окну. Голос звучит резче, чем хотелось бы. Во рту привкус гнева. На нее. На Камрана. На себя.

Она, не говоря ни слова, скрывается в ванной. Щелчок замка как выстрел. Отлично. Теперь я еще и опасный маньяк, от которого нужно запираться.

Я брожу по гостиной, как тигр в клетке. Проходит пятнадцать минут. Двадцать. В голову лезут идиотские мысли. А вдруг она поскользнулась? Или… ей стало плохо от стресса? Черт. Эта девушка с самого начала вносит в мою жизнь хаос, против которого я бессилен.

Собираюсь уже постучать, когда дверь наконец открывается. Она выходит, закутанная в халат. Волосы мокрыми прядями падают на плечи. Лицо осунувшееся, бледное. Но в глазах все тот же несломленный огонек. Ненависти. Страха. Неважно. Лишь бы не равнодушия.

— Одевайся. Возьми что-нибудь из моего гардероба, — говорю, указывая взглядом на спальню. Вариантов у нее нет, и мы оба это понимаем.

Она стреляет в меня взглядом, который мог бы испепелить. Но молча проходит мимо, оставляя шлейф запаха моего же геля для душа. Это странно… смущает. Через несколько минут она возвращается. Моя простая белая рубашка на ней выглядит как платье. Подол скрывает содранные колени. Она кажется такой хрупкой в этой мужской одежде, что в груди что-то невольно сжимается.

Наблюдаю, как она заходит на кухню и наливает себе воды. Руки слегка дрожат. Она пьет большими глотками. Торопится уйти?

— Садись, — приказываю, когда она, развернувшись, хочет выйти.

Алина смотрит на меня с немым вопросом, но усталость берет верх над упрямством. Она покорно опускается на стул. Я ухожу в ванную и возвращаюсь с аптечкой. Ее глаза распахиваются, когда она видит ее в моих руках.

— Дай я посмотрю, — опускаюсь перед ней на одно колено.

Она инстинктивно отдергивает ногу.

— Не надо. Сама справлюсь.

— Не справишься, — отрезаю я, хватая ее за лодыжку. Кожа под моими пальцами холодная. — Сиди смирно.

Она замирает, затаив дыхание. Поднимаю подол рубашки. И замираю сам. Колени в ссадинах, с проступающими каплями крови. Выглядит болезненно и… беззащитно. Это та самая физическая отметина того беспредела, который творился вокруг нее. Те ублюдки больше не посмеют к ней прикоснуться.

Вскрываю антисептик. Вата. Прикасаюсь к ране. Она резко вдыхает, впиваясь ногтями в мое плечо и сжимая рубашку в кулаках. Ее пальцы белые от напряжения.

— Потерпи, — бормочу я, сосредоточенно очищая ссадины. Это больно. Я знаю. Но необходимо.

Делаю все молча, стараясь быть максимально быстрым и аккуратным. Дую на раны. Каждое ее содрогание отзывается во мне странным, непривычным чувством… вины? Ответственности? Я привык нести ответственность за проекты, за деньги, за бизнес. Но не за хрупкие колени испуганной девушки, которую мой же брат подбросил мне как подарок, от которого я не смогу избавиться.

Накладываю пластырь. Пальцы, привыкшие сжимать руль и подписывать контракты, кажутся неуклюжими и грубыми против ее кожи.

— Готово, — поднимаю взгляд.

Встав, нести аптечку обратно, возвращаюсь и застаю ее на том же месте. Удивительно, но я думал, что убежит в одну из комнат и закроется изнутри.

— Может, закажем что-нибудь? Я голоден?

— Зачем ты все это делаешь? — спрашивает дрогнувшим голосом. — Зачем? Получил свое и отпустил. Окей. Я даже не виню тебя. Но зачем опять привел? От меня же одни проблемы…

— Может потому, что ты моя жена? — усмехаюсь. — На днях поедем к моим родителям. Знакомить вас буду.

Глаза Алины распахиваются от удивления.

Отец хотел невестку? Будет ему. А Камран… Куда бы ни сбежал — рано или поздно вернется. И тогда получит от меня по полной программе.

Глава 11

Имран достает телефон, чтобы заказать еду. Так спокойно. Словно не было ни моего побега, ни его ярости, ни того, как он на коленях обрабатывал мои ссадины. Будто мы — обычная пара. Но это ведь не так. Я не понимаю, что думать и как реагировать. Глядя на этого мужчину не скажешь, что он может таким заботливым. Имран больше смахивает на железобетонную стену, что давит и давит. Именно такое впечатление осталось у меня после нашей встречи.