Читать книгу 📗 Призрачный шанс (ЛП) - Рафферти Мэдс

Стоит свернуть с улицы Грейсона, как его брови заметно поднимаются.

— О, так ты их все-таки получала, я-то думал, телефон сломался, — ухмыляется он, поворачиваясь ко мне. — Учитывая, что ни разу не ответила.

— Изящно уходишь от темы.

— Взаимно, Рыжуля.

— Нет, — я выставляю ладонь вперед. — Даже не думай. Ты не будешь называть меня Рыжулей, и прекрати делать вид, будто не замечаешь очевидной проблемы.

— Проблемы?

— Решил к словам придраться?

— А ты у нас упорная?

— Когда дело касается живого ребенка – еще бы.

Киран прикусывает изнутри щеку, а затем со вздохом произносит:

— Утром мне позвонили из городского приюта, — его взгляд темнеет, а по телу пробегает едва заметная дрожь. — Мама Эмми умерла. Передозировка.

Из меня вырывается короткий вскрик, а по венам растекается животный ужас.

Киран медленно кивает, словно разделяя реакцию.

— Чувствую себя полным ничтожеством, потому что, если быть до конца честным, я ее мать даже не помню. Весь день ломаю голову, пытаясь выудить из памяти хотя бы крупицу воспоминаний, хоть какой-то намек на сходство, но тщетно.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Уверен, что она твоя? — тихо спрашиваю я.

Включая поворотник, Киран притормаживает на красный.

— Я видел результаты теста ДНК. Она моя,— он издает короткий сухой смешок. — Хотя, если честно, бумажка и не требовалась. Она ведь вылитая я, только маленькая.

— Если не считать глаз, — глаза у нее особенные. Я качаю головой, и наконец доходит смысл его слов, пока Киран сворачивает на парковку. — Но как они успели провести тест ДНК, если ты узнал обо всем только утром?

Он мгновенно напрягается всем телом.

— Киран?

Голова бессильно опускается на подголовник. Киран усмехается, но в этом звуке нет ни капли веселья.

— Похоже, ты твердо намерена выудить из меня все самые сокровенные тайны, Рыжуля.

— Лайла, — поправляю я и поворачиваюсь всем корпусом. — Можешь не рассказывать, если не хочешь. Я имею в виду... ты ничего не должен.

Он глубоко вздыхает, а затем поднимает на меня синие, как океан, глаза, заставляя прирасти к месту.

— Мой ДНК остался в базе, потому что... сам вырос в приюте, — шепотом признается он. — Меня привезли туда, когда исполнилось четыре.

Если до этого казалось, будто мое сердце рухнуло вниз, то теперь оно проваливается в настоящую бездну.

Кажется, будто я несусь на американских горках и мы только что рухнули с безумной высоты вниз, так что внутренности подкатывают к самому горлу.

Я бы ни за что не догадалась, никогда бы не подумала, просто глядя на него.

Впрочем, разве это не лицемерие? Ведь я и сама страдаю от скрытого недуга. Большинство людей ни за что не догадаются, что в больничных приемных я провела куда больше времени, чем на праздновании собственных дней рождения. Мне ли не знать: человеку всегда нужно давать шанс и не судить по первому впечатлению, ведь никогда не угадаешь, какая внутри него идет война. И все же сейчас я упрямо загоняю Кирана в рамки стереотипного бабника – лишь из-за страха того, что рядом с ним испытываю.

Вглядываясь в лицо Кирана, откровенно обнажающего душу и делящегося тайной, без сомнения, свято оберегаемой ото всех, я шепчу единственное, что приходит в голову:

— Я понятия не имела.

— Не та тема, чтобы распространяться перед каждым встречным.

— Господи, Киран, мне жаль, — выдыхаю я. — Сегодняшний день, должно быть, выдался...

— ...тяжелым, — договаривает он.

От усталого тона болезненно сжимается сердце. Весь его мир только что перевернулся с ног на голову, но мало того: необходимость забирать дочь, о существовании которой ты даже не подозревал, из того приюта, где когда-то бросили тебя самого, наверняка по живому вскрыла каждую уродливую рану, годами тщательно хоронимую в глубинах души.

Я сажусь чуть прямее.

— Знаешь что, тебя и так наверняка засыпали вопросами. Расспросы могут и подождать. Поехали, нужно отвлечься.

Я толкаю дверцу, но, заметив, что он не двигается с места, оглядываюсь через плечо. Киран подпирает подбородок кулаком, а на губах играет едва заметная улыбка.

— Что? — недоуменно хмурюсь я.

— Порыв весьма очаровательный, но вообще-то мы приехали покупать одежду для моей дочери. Сомневаюсь, что такое занятие поможет переключиться.

Ну да, точно.

Щеки заливает румянец, и я бурчу:

— Попытка не пытка.

Он подмигивает.

— Ни в коем случае не осуждаю.

Выскакивая из машины, я оборачиваюсь перед тем, как захлопнуть дверцу, и скептически морщусь.

— Тебе и правда этот порыв показался милым?

Со смешком качая головой, Киран тоже выбирается наружу и захлопывает дверцу, но перед этим до меня все же долетает тихий шепот:

— Даже представить себе не можешь, насколько: у тебя абсолютно все выходит мило.

Глава 5 Киран

Глава 5Киран

Брат от другой матери:На твоем месте я бы захватил наггетсов по пути домой

Киран:Эмми не ест?

Брат от другой матери:Вообще ни в какую

Брат от другой матери:Белла начинает воспринимать это на свой счет, а ты знаешь, какой упертой она бывает...

Киран:Значит, наггетсы

Брат от другой матери:Спасибо

Брат от другой матери:Спасаешь мою кухню и рассудок

Лайла трещит без умолку уже минут десять, а я счастливо плетусь следом, толкая тележку под ее щебетание.

Стоило лишь заикнуться, что я понятия не имею о книжном отделе, и ее понесло, как ракету на старте.

Я знал, что она любит читать – за этот год подслушал достаточно их с Беллой телефонных разговоров, чтобы понять эту страсть, – но боже, блеск в ее глазах, когда говорит о книгах... Я готов задавать миллион вопросов снова и снова, лишь бы его увидеть.

Наверное, с таким же лицом выхожу на лед.

Выражение абсолютного, чистого счастья.

Лайла настолько увлеченно рассуждала о тиражах, дистрибуции и о том, как все изменилось на волне возрождения интереса к чтению, что только сейчас поняла, куда вообще забрела. Лайла резко тормозит, так что я едва не въезжаю в нее тележкой, и озирается по сторонам посреди отдела бытовой химии.

— А мы зачем пришли? — хмурится она.

Я пожимаю плечами.

— Я просто шел за тобой.

Пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, она разворачивается и оттесняет меня с дороги.

— Я отвлеклась, — качает головой Лайла. — Клянусь, стоит заговорить о книгах, и у меня отключается мозг. Почему не остановил?

— А зачем?

Она наконец-то выруливает в нужном направлении и выгибает бровь.

— От скуки?

Голос звучит хрипло, когда я тяну:

— Я похож на заскучавшего?

Лайла останавливается, скользит взглядом по моему телу, и, вашу мать, когда закусывает нижнюю губу, до того хочется ее поцеловать, что костяшки пальцев на ручке тележки белеют от напряжения.

Лайла даже не подозревает, насколько она привлекательна.Не имеет ни малейшего понятия.

Она тихонько фыркает и отворачивается, но я успеваю заметить румянец, вспыхнувший на ее щеках. Тряхнув головой и взяв эмоции под контроль, я смотрю на бесконечные ряды огромного детского отдела, ощущая себя раздавленным их масштабом.

— Господи, — вырывается у меня. — И с чего, черт возьми, начать?

— Так и думала, что одной одеждой не обойдемся, — поясняет она. — У Эмми ведь почти ничего нет?

Я зажмуриваюсь, вспоминая крошечный мусорный пакет совсеми пожитками дочери, который всучила мне мисс Саммерфилд. Да и те жалкие вещички ей даже не по размеру.

— У Эмми вообще ничего нет.

Я с шумом выдыхаю, открываю глаза и вижу ту же боль в глазах Лайлы.

— Знаю, — шепчу я, чувствуя полное опустошение от того, через что пришлось пройти девочке.

Эмми всего три года, а ее нашли рядом с женщиной, умершей от передозировки героином.

Лайла смахивает слезу со щеки.

— Люди бывают жестоки, — она будто обдумывает что-то, а затем кивает собственным мыслям. — Но теперь у нее есть ты. И ты не позволишь, чтобы случилось что-то плохое, — она произносит это с такой уверенностью, что я на секунду теряю дар речи.