Читать книгу 📗 История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хессе Хельге

Когда Протагору было уже семьдесят лет,  некоторые люди в Афинах решили окончательно разделаться с ним. Его сочинение «О богах»,  в котором он представил мнение о том,  что человеку невозможно установить,  существует ли бог или нет,  стало поводом для обвинения его в отрицании богов. Он решил бежать — но не так,  как несколько лет спустя его коллега Сократ. Согласно одному преданию,  он утонул при кораблекрушении близ берегов Сицилии,  согласно другому — мирно умер в изгнании.

4. Я знаю,  что я ничего не знаю

Сократ (около 470–399 до н. э.)

Когда 400 год до н. э. подходил к концу,  в Афинах некий Мелет подал на рассмотрение обвинительный акт. Обоснование его казалось притянутым за волосы,  а требуемое наказание — абсурдно преувеличенным. Мелет обвинял семидесятилетнего философа Сократа в том,  что тот-де не признает старых богов и даже вводит новых,  а сверх того развращает молодежь. Поэтому его следует приговорить к смертной казни — ни больше ни меньше.

В ту пору Сократ был самым известным афинским философом. Но сколь ни велика была его слава,  воплощал он все что угодно,  но только не идеал своего времени. Все его поведение,  внешний вид,  образ жизни выглядели для многих его сограждан оскорблением. Он мог прямо на улице внезапно перегородить дорогу незнакомому человеку и втянуть его в философскую беседу — а та не всегда протекала приятно. Человеку,  собравшемуся ближе к полудню за покупками на агору,  афинскую рыночную площадь,  не всегда удавалось исполнить задуманное. В его сторону направлялся немытый,  неряшливо одетый маленький мужчина с шишковатым носом,  могучим черепом и редкими волосами. Из-под высокого,  окатистого лба он быстро окидывал его живым взглядом и задавал сбивающий с толку,  звучащий как гром среди ясного неба вопрос: например,  что такое мудрость или что можно назвать хорошим,  а что справедливым. Если собеседник отвечал,  Сократ сразу задавал ему следующий вопрос. При этом он часто подвергал полученный ответ сомнению. Теперь собеседник задумывался глубже,  давал очередной ответ,  за которым тотчас же следовал еще один буравящий,  смущающий,  нацеленный на слабость аргументации вопрос Сократа. Через некоторое время многие,  вероятно,  приходили к мысли,  что Сократ хотел их скомпрометировать. Однако это вовсе не входило в его планы. Сократ спрашивал,  чтобы получить знание. Он допрашивал не только других,  но и самого себя,  и этим все снова и снова подвергал сомнению свои собственные мысли и выводы. Этот особенный вид беседы,  при которой преподаватель задает вопрос и побуждает ученика рассуждать,  приводя его к истинному знанию,  известен в философии как сократический метод. Он был самым важным инструментом Сократа в его заботе об истинном познании и вытекающем из него правильном действии.

Мы,  пожалуй,  никогда не получим сведений о подлинных причинах обвинения Сократа. Твердо установлено,  что после политически сумбурных лет Афины в те дни снова возвращались к демократии. Несколько лет назад поражением закончилась опустошительная Пелопонесская война (431–404 до н. э.) против Спарты. С подачи спартанского полководца Лисандра Афинами стали править тридцать олигархов,  которые свирепствовали сильнее,  чем все их предшественники,  и вошли в историю как «тридцать тиранов». Сократ,  лишенный даже самых поверхностных связей с этой властвующей кликой,  никак не мог чем-либо провиниться. Однако когда демократы прогнали тиранов,  кое-кто из тех,  кто теперь при наступающем внутреннем преобразовании Афин искал в первую очередь надежности и простых ответов,  именно в Сократе с его нонконформизмом,  его оспариванием каждой ошибочно предполагаемой истины почувствовал угрозу чаемому покою. Снова окрепла архаичная сторона Афин. В отличие от жителей большинства других греческих поселений,  афиняне,  несмотря на ведущую роль города в поэзии,  скульптуре и архитектуре,  никогда не отказывались от государственного культа старых богов. Теперь оказалось,  что новое рациональное мышление в философии,  несмотря на Сократа,  недостаточно глубоко пустило корни в Афинах. Сократ,  известный,  уважаемый,  достойный восхищения,  оказался вдруг нарушителем спокойствия.

Процесс над Сократом стал крупным событием. Весной 399 года дело,  как в ту эпоху было заведено в Афинах,  оказалось представлено на слушание жюри из пятисот граждан. Сократ защищал себя сам. В центр своей самозащиты он поставил мысль: «Я знаю,  что я ничего не знаю».

Во время процесса Сократ произнес три речи,  которые его ученик Платон позднее вставил в «Апологию Сократа». В первой,  своей настоящей защитной речи Сократ отверг все пункты обвинения. Касаясь аргумента своих обвинителей,  он заявил,  что человек,  исследующий вещи так,  как он,  вынужден отрицать существование богов. И доказательством тому,  как говорили его приверженцы,  является его мудрость. Затем Сократ объяснил,  как он последовал зову мудрости. Он сообщил,  что его друг Херефон как-то попросил оракула в Дельфах назвать ему самых мудрых людей Афин. Оракул ответил: «Мудр Софокл,  мудрее Еврипид,  но самый мудрый из всех Сократ».

Узнав об этом,  Сократ решил опровергнуть изречение оракула. Для этого он порасспросил государственных мужей,  поэтов и ремесленников. В результате он заметил,  что все они считали себя мудрее,  чем были на самом деле. И это лишь потому,  что они хорошо владели соответствующей профессией. Из этого наблюдения Сократ сделал вывод,  что он,  пожалуй,  действительно мудрее их. Ибо себя он мудрым не считал. «Я знаю,  что я ничего не знаю» — таков был его знаменитый вывод.

Передавая разговор Сократа с одним из государственных мужей,  Платон вложил в уста учителя следующие слова: «…но он,  не зная,  думает,  что знает,  а я коли уж не знаю,  то и не думаю,  что знаю». Итак,  даже если предположить,  что Сократ никогда не произносил лаконичное «я знаю,  что я ничего не знаю»,  то в его «длинном варианте» все равно просвечивает знаменитая сократическая ирония. Ибо Сократ,  естественно,  кое-что знал и,  если изъять из фразы иронию,  она звучала бы приблизительно так: «Я предполагаю,  что кое-что знаю,  но знаю,  что я знаю недостаточно».

Как же продвигался судебный процесс? После защитной речи Сократа проводилось голосование. Виновен или не виновен? Двести восемьдесят голосов было подано за обвинительный,  двести двадцать — за оправдательный приговор. После чего,  как того требовал регламент уголовного разбирательства,  каждая сторона — и обвинение,  и зашита — должна была предложить меру наказания,  по вопросу о которой потом вновь проводилось голосование. Обвинение вторично настаивало на смертной казни. Что же мог ответить Сократ? Если он намеревался спасти свою жизнь,  то совершил роковую ошибку. Согласно Платону в своей речи после вынесения обвинительного приговора Сократ предложил,  чтобы ему как общественному благодетелю пожизненно выдавали даровой обед в Пританее [2]. Но разве это можно было счесть наказанием? Скорее,  каким-то издевательством над судом. Наконец,  Сократ,  более или менее малодушно,  предложил откупиться денежным штрафом. Однако провокационность первого предложения уже возымела пагубные последствия. Не все прониклись шуткой старого философа. Теперь,  как сообщает Диоген Лаэртский,  голоса пятисот членов жюри сложились как триста шестьдесят в пользу смертной казни против ста сорока — тех,  кто сочли его виновным,  стало гораздо больше.

Затем Сократ держал свою третью,  заключительную речь. Платон сообщает,  что Сократ сначала обратился к тем,  кто осудил его,  и объяснил,  что своим приговором они ни в коей мере не смогут уклониться от тягостных вопросов,  которые до сих пор ставил только он. Ибо за ним последуют другие,  кто окажется еще неудобнее,  чем он. Адресуясь к своим друзьям,  он сказал,  что не боится смерти. Если она есть сон без сновидений,  то она — удивительное приобретение. А если смерть,  как говорят иные,  является жизнью в таком мире,  где сходятся люди прошедших времен,  то он с радостью ожидает встречи с Гомером,  Гесиодом или Миносом и возможности побеседовать с ними.