Читать книгу 📗 Игорь Акинфеев. Автобиография самого преданного футболиста в истории мирового футбола - Акинфеев Игорь

А вот свой 35-й номер я не выбирал, мне его просто дали, когда я начал играть за ЦСКА. До этого под этим номером играл Руслан Нигматуллин, но он как раз тогда ушел из клуба, и номер освободился. Хотя многие ребята, знаю, схлестываются за то, чтобы получить себе на майку какие-то «фартовые» цифры – пытаются меняться, договариваться.

Порой думаю, что очень хотел бы, чтобы майка с моим номером, когда я закончу играть, висела под крышей ЦСКА – там же, где сейчас висят флаг России и флаг ЦСКА. И чтобы никому больше этот номер в клубе не отдавали.

Ключевая фигура итальянского футбола тоже не одна. Это Франческо Тотти, Джанлуиджи Буффон, Паоло Мальдини. Если копнуть глубже, назвал бы еще Франко Барези. Я видел в записях какие-то моменты игр, и в защите Барези был просто как стена, цемент просто. При этом он успевал и в атаку бежать. Из российских игроков могу сравнить этого итальянца разве что с Сергеем Горлуковичем. Самому мне не довелось с ним поиграть, а вот Леша Березуцкий рассказывал, что Горлукович реально был уникальным защитником. Смотришь на него – вроде неуклюжий, а по факту – несокрушимая стена, пройти которую можно, только сломав ноги.

Хотя, возможно, Барези нравился мне тем, что всю свою карьеру провел в единственном клубе – «Милане».

Немецкий футбол вообще стои́т для меня особняком, и даже не потому, что за сборную этой страны играл один из лучших голкиперов мира Мануэль Нойер. Я реально им восхищался. Особенно тем, что человек всегда находится там, где надо. Бьет Роналду в Лиге чемпионов – Мануэль просто выставляет руку, и мяч ему туда попадает.

Но перенимать его агрессивную манеру, играть так же высоко, мне никогда не хотелось. Ничего хорошего для вратаря в челноках к центру поля нет. Бывает, страхуешь защитников, выходишь далеко, а потом резко возвращаешься. Нужно некоторое время на то, чтобы восстановить пульс, прийти в себя, отдышаться – на рывке же все делаешь. Из-за этого выпадаешь из ритма и нужной концентрации, и я быстро понял, что мне такой стиль игры просто не подходит, становится некомфортно в этом состоянии.

Вся германская сборная, какой период ни возьми, реально выглядела машиной. Каждый раз, когда меняется поколение игроков, диву даешься: если такое происходит у нас, то приходится заново все выстраивать, и все получается совсем по-другому, не так, как было в предыдущей команде. В Германии же иногда смотришь: пять человек основного состава ушло, шесть пришло на их места из юношеской сборной – и продолжают играть как ни в чем не бывало. Сразу видно, что работает хорошо выстроенная система.

Плюс немцев всегда отличала совершенно невероятная атлетичная подготовка. Если те же испанцы вальяжные, берут исключительно техникой, то немцы бегут на соперника с таким видом, что, как говорится, дай автомат – и тебя расстреляют не задумываясь. Даже со стороны видно, что люди понимают: они способны доминировать, играя с любой командой мира.

Понятно, что неудачные турниры случались и у них, но в целом Германия, Португалия, Франция и Испания – это та самая четверка, которая на любом чемпионате привлекает к себе максимум внимания. Четыре неизбежных фаворита, я бы сказал.

Такой взаимозаменяемости игроков, на мой взгляд, нет даже у Бразилии – ей при смене поколений всегда требуется время, чтобы команда снова заиграла. А те же Испания, Франция, да и нынешняя Голландия тоже, выдают высококлассных футболистов конвейером.

Однажды нам выпала возможность потренироваться клубной командой на базе «Реала». Не знаю, как готовят футболистов в «Барселоне», никогда на их базе не был, но то, что увидел в Мадриде, реально меня шокировало. Когда «Реал» строил стадион «Бернабеу», он играл матчи Лиги чемпионов на своем основном тренировочном стадионе. На какой-то из российских футбольных баз разве можно представить такую игру? Конечно же, нет.

Сама структура базы у испанцев четко разграничена: корпуса академии для самых маленьких, небольшие поля, размер которых для всех возрастных групп тоже разный. В общей сложности полей насчитывается 50 или 60 штук, и занимают они совершенно необъятную площадь. И каждый родитель, каждый ребенок знает, где именно расположена его территория, а куда ходить нельзя.

В Лондоне, где мы тренировались на базе «Арсенала», все устроено очень похожим образом. Да и на базе «Челси» тоже. Не знаю, как обстоят дела с организацией футбольных академий в Голландии, но, по рассказам Васи и Леши Березуцких, которые вместе со Слуцким работали одно время в «Витессе», там тоже есть на что посмотреть и чему поучиться.

У нас любят говорить, что ребенку, который начинает заниматься футболом, комфорт не обязателен, что это прямой путь к тому, чтобы игрок вырос бездельником и лоботрясом. Я же, наоборот, считаю, что комфорт необходим. Когда ребенок ежедневно видит, в каких условиях работает с ним тренер, на каких полях он играет, в какой экипировке, – в нем с детства начинает закладываться определенная ментальность. Понимание, что твоя страна – футбольная, что она – страна победителей. Не факт, конечно, что Россия сразу станет чемпионом мира или Европы, если выстроить такую систему по всей стране, но, думаю, мы гарантированно могли бы быть в десятке лучших команд Европы.

На мою карьеру, считаю, выпала уникальная возможность наблюдать, как меняется мировой футбол. В каком-то интервью меня однажды спросили про Франца Беккенбауэра, и я сказал: мол, смотреть на то, как играли во времена великого немца, порой бывает смешно – люди реально по полю пешком ходили. «Смешно» в этом контексте, конечно же, не слишком удачное слово, плохое, но по факту игра в те годы была именно такой. Взял человек мяч от своих ворот, прошел с ним до центра неторопливым шагом, потом чуть-чуть пробежался трусцой, забежал в штрафную, сыграл в стенку, забил гол.

А вот потом началась битва технологий – мячи, бутсы, все остальное.

В 2004-м, когда Георгий Саныч Ярцев, светлая ему память, взял меня на чемпионат Европы в Португалию, мы играли мячами Roteiro – серебряные такие, красивые. Вот они летали – отвал башки! У нас база располагалась в Фару, поле метров 120, наверное, – португальцы любят большие поля. Я с линии штрафной до противоположных ворот добивал, не напрягаясь. Молодой был, понятно, ноги помощнее, но сам факт…

Я все мячи помню и, наверное, даже на ощупь сумею их различить. Roteiro, Jabulani, Brazuca, Telstar – и дальше по списку. Помню недовольство Меолы, Буффона, Куртуа и многих других, когда стали появляться мячи «с характером». Но что толку жаловаться? Индустрия хочет шоу.

Иногда стоишь в воротах и чувствуешь себя абсолютным дураком. Тебе бьют с центра поля, мяч летит, а ты понимаешь, что ничего с этим мячом уже не сделаешь. И объяснить никому ничего не можешь.

Сам футбол благодаря всему этому стал намного динамичнее: молниеносные комбинации, интересные подачи. В Лиге чемпионов, где ЦСКА в последний раз играл в 2018-м, футбол даже за последние пять лет очень сильно поменялся в сторону динамики, атлетизма. Любая ошибка игрока – это нокаут. Если в чемпионате России еще удается как-то отскочить, ошибившись, – здесь тебя наказывают сразу, забивают.

Голы тоже стали более непредсказуемыми и интересными. Понятно, что неприятно, когда забивают в твои ворота, но я всегда способен был оценить красивый удар. Эта красота заключается в самом ударе. В траектории, по которой летит мяч, в умении игрока пробить в девятку.

В моей практике, например, был случай, когда мы играли на своем поле с «Оренбургом», в составе которого был Джордже Деспотович, левша. Он на левом фланге обработал мяч, сместился чуть в сторону, и там перед ним оказался наш защитник. Серб одним касанием его убирает, и я даже не понял, как именно он ударил, но все офигели. Это было сделано с «наклевом», шведой, то есть внешней стороной стопы, и мяч прямо в дальнюю девятку и опустился. Я лишь взглядом его проводил, не успел вообще ничего предпринять.