Читать книгу 📗 "Мир меняется — ребенок готов - Кляйн Това"

После терактов во Всемирном торговом центре в 2001 году я была одним из организаторов исследования детей, ставших свидетелями трагедии [23]. Родители этих детей говорили, что самым эффективным средством восстановления стал новый распорядок и привычки. Родители нашли новый парк и детскую площадку, чтобы дети могли выходить на улицу и играть, как раньше. Сохранили привычный ритуал отхода ко сну, даже если жили у друзей и родственников. Покупали привычные продукты. Они стремились обеспечить детям комфортную среду, несмотря на всеобщую панику, а привычки и распорядок как раз и были таким якорем, напоминавшем о знакомой жизни.

Режим принятия пищи, сна и игр также обеспечивает удовлетворение базовых потребностей ребенка. Растущий ребенок начинает понимать и ожидать: в это время мы встаем, а в это ложимся, а сейчас обедаем — и таким образом учится самоуспокоению, а в промежутках между этими действиями остается спокойным. Режим также позволяет выделить время для общения в течение дня; облегчает воспитательный процесс, дает возможность поговорить с ребенком и выслушать его, проявить любовь и заботу. Он незаметно вплетается в структуру ваших отношений, которая остается неизменной по мере взросления ребенка и позволяет укреплять связь и фундамент доверия, лежащий в их основе. Если утром или одевая малыша вы болтаете с ним и воркуете, улыбаетесь, глядя ему в глаза, играете с пальчиками, ребенок со временем начнет предвкушать это приятное общение и воспринимать его позитивно. В ходе этого рутинного взаимодействия вы сообщаете ребенку, что он в безопасности: тебя любят и о тебе заботятся. Хотя эти паттерны и режим закладываются в младенчестве, с небольшими изменениями ритм сохраняется на протяжении всего детства.

Рутинные действия успокаивают ребенка и внушают ему уверенность. Ребенок, который знает, когда ложиться спать и как происходит укладывание, когда делать уроки и принимать ванну или душ, ощущает твердую почву под ногами и рассчитывает, что родитель, установивший этот распорядок, будет всегда его придерживаться. Вы наверняка сами это знаете, потому что не раз были свидетелями того, как при одном сбое в режиме из строя выходит и все остальное. Например, если ваш семилетка забыл почистить зубы после завтрака, он, вероятно, забудет взять рюкзак. Так происходит, потому что рутина привязывает нас к определенным моделям поведения, и, когда один шаг в последовательности пропущен, рушится вся система.

Если детей несколько, режим также дает возможность лучше узнать каждого из них, понять их уникальные привычки и потребности и вовремя заметить изменения. Как реагирует ребенок, когда подходит время готовиться ко сну? А когда другой родитель укладывает его спать? Между детьми существуют очевидные различия, но есть и более тонкие: некоторые дети легко приспосабливаются к перемене места и спокойно ночуют в доме бабушки и дедушки; у других отступления от распорядка дня приводят к эмоциональным колебаниям. Режим дает родителям ценную информацию и позволяет оценить состояние детей как в обычный день, провожая двух детей младших школьников в школу или желая хорошего дня четырнадцатилетнему подростку, так и в переходные периоды. Родители прислушиваются к ребенку и интерпретируют его сигналы. Сыт ли младенец? Не слишком ли нервничает ваш семиклассник? Может, пятилетка медленно собирается, потому что ему всегда грустно расставаться с вами и идти в садик? Почему подросток нехотя идет на репетицию группы, хотя раньше летел туда как на крыльях? Ко всем этим нюансам нужно прислушиваться.

Со взрослеющими детьми соблюдать семейный распорядок сложнее, но даже простые правила очень ценны и служат надежным якорем. С возрастом дети обретают все больше независимости, а свободного времени у них становится все меньше, и ужинать вместе каждый вечер в одно и то же время, скорее всего, уже не получится. Будьте реалистами: если не получается собраться всей семьей за ужином, выделите хотя бы пару вечеров в неделю и садитесь за стол если не все вместе, то хотя бы с кем-то из детей. Совместная трапеза — хорошая возможность пообщаться с ребенком и «сверить координаты».

Со взрослыми детьми режим больше напоминает серию ритуалов. Режим — это ряд автоматических действий, которые мы совершаем не задумываясь. Ритуалы — следующий шаг, цель и намерение у них более конкретные: например, вы хотите каждую неделю качественно проводить время с детьми-подростками и устраиваете бранч в выходные, планируете меню, составляете плейлист и вместе готовите. Содержание ритуала не так важно, как само действие: привычка успокаивает и формирует ожидания даже у рассеянных шестиклассников или угрюмых подростков, которые кринжуют, когда вы предлагаете им вместе посмотреть кино, но все равно в итоге плюхаются рядом с вами на диван. Я много лет оставляла детям перекус и записку к возвращению из школы, и это служило своего рода переходом от школьного дня ко времени дома. Дети также чувствовали, что я думаю о них, хотя я на работе. Элементы режима — прийти домой, убрать рюкзак, посмотреть телевизор, прежде чем начинать делать уроки или играть на пианино, — оставались неизменными. Записка и перекус от мамы играли роль ритуала.

Попробуйте установить режим и ритуалы для выполнения повседневных задач в любое время дня с помощью этих подсказок:

• Утреннее пробуждение

• Одевание

• Принятие пищи

• Выход из дома

• Принятие ванны / душа

• Подготовка ко сну

• Выход в школу

• Домашние задания

• Практика игры на музыкальном инструменте

• Ежедневные или еженедельные тренировки

• Семейный вечер

• Семейный досуг в выходные

Создавая семейный распорядок и ритуалы, не забывайте о гибкости. Она нужна в периоды изменений, а изменения — неизбежная часть жизни. Отклонения от режима могут быть следующими:

• Ночевки у друзей (или друзей у вас)

• Приезд родственников на день или несколько дней

• Отъезд из города одного из родителей

• Новая няня

• День рождения

• Болезнь или визит в поликлинику

После этих событий обязательно возвращайтесь к налаженному режиму, так как он обеспечивает предсказуемость и укрепляет в детях чувство безопасности. Режим — наш базовый ориентир, после жизненных изменений мы всегда к нему возвращаемся. Он также упрощает жизнь, так как становится второй натурой, а соблюдение режима доходит до автоматизма; в результате освобождается энергия, появляется возможность для развития самостоятельности, а еще режим дарит спокойствие.

Родители помогают детям понять окружающий мир и в этом смысле тоже играют роль контейнера и якоря. С маленькими детьми эта функция более-менее очевидна, но и с детьми постарше не стоит отказываться от этой важной роли. Дети надеются, что им помогут понять происходящее, что родитель ответит на возникающие вопросы и объяснит все, что их тревожит и вызывает стресс. В тревожных ситуациях — когда родителя просто нет дома, потому что он на работе, или во время локдауна, когда школы перестают работать и все сидят по домам, — детям нужно помочь осознать связи между внешними событиями и их жизнью, чтобы они не сделали ошибочные выводы. Я называю это обеспечением нарратива: он внушает детям чувство безопасности и возвращает твердую почву под ногами.

Подобный сторителлинг осуществляется с детьми спонтанно. В разговоре с младенцем, который не понимает смысла отдельных слов, его мозг воспринимает голос матери, ее любящий тон и чувствует инстинктивную связь, возникающую при звуках ласковой болтовни. Ученые даже выяснили, что у детей, чьи родители и воспитатели с ними разговаривали, более развита речь и они легче обучаются чтению [24].

Совсем маленькие дети не внимают родительскому нарративу буквально: они считывают его на уровне ощущений. Ласковый голос удерживает их внимание и становится важным элементом контейнирования. С возрастом, когда дети учатся выражать свои чувства и переживания посредством речи, эти сигналы принимают форму внутреннего диалога (ученые называют это внутренней речью), играющего важную роль в таких процессах, как память, познание, эмоциональная регуляция и саморефлексия [25]. Внутренний нарратив позволяет ребенку понять себя и развить навык к теоретизированию и способность представлять и считывать состояние ума другого человека, что, в свою очередь, способствует развитию эмпатии и умения заботиться об окружающих. (Подробнее об эмпатии мы поговорим в шестой главе.) Это понимание усваивается на клеточном уровне и преобразуется в нейронные связи. Это сложный для понимания процесс, но наши мысли, убеждения и чувства на самом деле влияют на клеточное взаимодействие; ученые называют это связью «мозг — тело» [26]. В психологии тот же процесс преобразования чувственного опыта в убеждения называется интернализацией, и ключевую роль в нем играют повторяющиеся паттерны. Вовлекая детей в процесс формирования нарратива, родители укрепляют важнейший навык стрессоустойчивости: способность проводить различие между происходящим во внешнем мире, тем, что мы видим и осознаём, и происходящим внутри, чувствами и внутренними процессами. Ребенок учится деперсонализации событий и перестает считать себя причиной всего происходящего. Без тщательно выстроенного нарратива ребенок начнет обвинять во всем себя и думать, что к негативным последствиям привели его негативные поступки, а это вызовет чувство стыда. Например, ребенок может решить, что родитель разозлился и кричит по его вине; что он виноват в том, что из-за урагана семья покинула дом, родители поссорились, а друг не пришел в школу. Чувство стыда может быть очень устойчивым и укорениться в самоощущении. Выстраивая нарратив, родитель помогает ребенку осмыслить события и избавиться от чувства вины и сопутствующего стыда.