Читать книгу 📗 Мудрость: как отличать важное от громкого и жить без самообмана - Холидей Райан

«Одно из правил Илона, — рассказывал один инженер, — звучит так: “Подбирайся к источнику информации как можно ближе”». На своих заводах он расспрашивает рабочих на конвейере о том, как на самом деле устроен процесс. Он дает отпор бюрократии. «Зачем нам нужно это делать?»

Впоследствии SpaceX осуществит более трехсот успешных запусков, развернет тысячи спутников, отправит людей на Международную космическую станцию и построит самую высокую и мощную ракету в мире — и это лишь малая часть инноваций компании. Почти невозможно поверить глазам, глядя, как ракеты компании садятся на беспилотные платформы посреди океана или как «Мехазилла» — башня с манипуляторами для ракет — успешно ловит ускоритель после возвращения на стартовую площадку.

Как истинный визионер, Маск мечтал о будущем, которого не существовало, и сделал его реальностью. Он добился этого голой силой воли и техническим упорством, пройдя через множество неудачных запусков, через грань банкротства, неразрешимые и мучительные проблемы. Он сделал это вопреки состоянию американской космической программы, которая к тому времени, по сути, стояла на месте.

Нельзя не отметить, что, пока Маск осваивал аэрокосмическую отрасль, он параллельно и в кратчайшие сроки изучил автомобилестроение и электротехнику [135]. Познакомившись с командой, пытавшейся построить электромобиль, Маск включился в работу компании Tesla, которую сначала финансировал, а затем возглавил. Она стала первой жизнеспособной новой американской автомобильной компанией почти за сто лет — с момента основания Chrysler в 1925 году — и первым производителем электромобилей для массового рынка.

Успех создает иллюзию легкости, но и это была задача из разряда почти невыполнимых. Tesla начиналась с элитного спорткара, и даже для его создания потребовались масштабные инновации в области аккумуляторов, трансмиссии и технологий зарядки. Чтобы компания стала жизнеспособной, ей требовалось наладить выпуск доступных автомобилей, построить огромные заводы, наладить систему прямых продаж и пережить Великую рецессию и финансовый кризис.

Даже большие сенсорные экраны, которые популяризировала Tesla, были в то время чем-то неслыханным, и найти поставщика для них оказалось невероятно трудно. «В цепочках поставок ничего подобного нет», — говорили Маску. «Это потому, что их никогда раньше не ставили в гребаные машины», — отвечал Маск. Как и в случае с ракетами, его сотрудники разобрались и с этим. А еще — с дверями типа «крыло чайки», двигателями, способными разгоняться от нуля до шестидесяти миль в час [136] за 1,99 секунды, с автопилотом и технологией автономного вождения; они поняли, как создать аккумуляторы, позволяющие автомобилям проезжать более 350 миль [137] на одной зарядке.

Со времен Генри Форда ни один человек не совершал столь масштабной революции в транспорте и производстве. Маску удалось не просто сделать электромобиль реальностью, а сделать его крутым — а заодно с нуля выстроить цепочки поставок и заводы для производства миллионов машин и организовать каналы сбыта.

Как и в случае со SpaceX, Tesla не раз казалась обреченной. Многие считали, что деньги выбрасываются на ветер, а банкротство — это лишь вопрос времени. То же говорили и о SolarCity, гигантской компании по производству солнечных панелей и аккумуляторов. Но он вытащил эти компании, а пока создавал и спасал их, успел стать одним из основателей OpenAI — компании, совершившей прорыв в области искусственного интеллекта. SpaceX запустила Starlink. Маск основал Boring Company и Neuralink.

Совокупная стоимость этих компаний легко превышает триллион долларов.

Любое из данных достижений по отдельности можно считать выдающимся проявлением интеллекта, деловой хватки, креативности, амбиций и решимости. Совершить сразу все это за два десятилетия — почти невероятно!

«Что меня действительно поражает, так это широта его знаний, — замечал астронавт Гаррет Райзман, получивший ученую степень в Калифорнийском технологическом институте. — Я встречал много невероятно умных людей, но обычно они невероятно умны в чем-то одном. А он способен беседовать с нашими ведущими инженерами о программном обеспечении и самых потаенных его аспектах, затем повернуться к инженерам-технологам и обсуждать какой-нибудь эзотерический процесс сварки немыслимого сплава… Он просто переключается туда-сюда, и эта его способность охватывает самые разные технологии — в ракетах, автомобилях и во всем остальном, чем он занимается».

Илон Маск — человек, словно сошедший со страниц Плутарха. Тот, кто «шагнул над тесным миром, возвысясь, как Колосс» [138]. Тот, кто действительно может заявить, что оставил след во вселенной [139]. И все же Плутарх наверняка разглядел бы, что под величием всегда скрывался эпический, трагический изъян — нарциссизм, столь же глубокий, как и гениальность; разрушительный, безумный импульс, который то и дело превращал этого умнейшего человека в сущего глупца.

«Один из величайших талантов Илона — способность выдавать свое видение за небесный завет», — заметил как-то один из соучредителей PayPal. Маск убеждал сотрудников, что PayPal — это будущее банковского дела, что Tesla ведет крестовый поход за сокращение углеродных выбросов, что SpaceX доставит человечество на Марс.

Эта суперсила — одновременно и своего рода безумие, близкий родственник комплекса мессии.

Это вечная история. По мере того как Илон добивался успеха, как множились его миллиарды и росла слава, он медленно, но верно терял связь с реальностью. Его энергия неотделима от эмоциональной нестабильности, темных потоков паранойи и предрассудков, бесконечной жажды внимания. Со стороны это выглядит захватывающим зрелищем, но для него самого это пытка. «Мой разум — буря, — признался он в одном интервью. — Не думаю, что большинство людей хотели бы оказаться на моем месте. Возможно, им кажется, что хотели бы, но это не так. Они не знают, не понимают».

«Он магнит для драм, — объяснял брат Илона Кимбал. — Это его наваждение, лейтмотив его жизни». Только представьте: у этого человека четырнадцать детей [140], он фактически руководит почти таким же количеством компаний с общим штатом в десятки тысяч сотрудников, а его цель — «сделать человечество межпланетным видом». И при этом после регистрации в «Твиттере» [141] в 2010 году он опубликовал более двадцати тысяч твитов (иногда по пятьсот в день).

И множество этих твитов были весьма, весьма, весьма глупыми.

Объективно глупыми. Согласно исследованию The New York Times, примерно 30 процентов из 171 твита за неделю, опубликованных Маском незадолго до этого, оказались «ложными, вводящими в заблуждение или лишенными важного контекста».

Ошибаться — нормально, как говорил сам Маск, главное — не ошибаться с уверенным видом.

Возможно, можно даже ошибаться с уверенным видом… наедине с собой. Но делать это на глазах у сотен миллионов подписчиков, которые вас боготворят? Это опасно.

Когда репортер спросил Маска, почему он не относится к своим словам более осторожно, тот ответил, что ему просто все равно. «Я буду говорить то, что хочу, — сказал он, пожав плечами, — и, если из-за этого я потеряю деньги, что ж, так тому и быть». Странные слова для генерального директора публичной компании и исполнителя крупных государственных контрактов. Но что насчет последствий для других? Или для общества, которое он помогал строить?

«Судя по текущим трендам, к концу апреля в США число новых случаев, вероятно, будет близко к нулю», — написал Маск — вовсе не эпидемиолог — в «Твиттере» в середине марта 2020 года. Однако новая коронавирусная инфекция заразила более трехсот миллионов американцев, убив свыше 1,2 миллиона из них.