Читать книгу 📗 Хранители чудес - Стайн Элиот

Лара Рейес говорит, что за эти годы крутильщики голосовали за классические произведения — «Отверженные», «Ромео и Джульетта», «Три мушкетера», — а также за книги кубинских авторов, таких как Леонардо Падура. Она читала «Графа Монте-Кристо» бесчисленное количество раз, и, по ее словам, выцветшие чернила в книге, подаренной ей бабушкой еще несколько десятилетий назад, тому подтверждение. Она помнит, как несколько крутильщиков чуть не плакали, когда она читала дневник Анны Франк, а другие упорно пытались раскрыть дело, не успевала она дочитать детективные загадки Агаты Кристи. Она обожает книгу Габриэля Гарсии Маркеса «Полковнику никто не пишет» и называет роман «Сто лет одиночества» «идеальным». И хотя она не меняет голоса для каждого из персонажей романа, но варьирует интонацию, «чтобы попытаться уловить суть каждого героя».

По общему мнению, изначальная цель — вдохновить табачных мастеров на самостоятельное обучение — увенчалась успехом, и Тинахеро отмечает, что к началу XX века более 90 % гаванских сигарных рабочих умели читать и писать. По словам Лары Рейес, сегодня многие работники «La Corona» так и не получили формального образования; как и 150 лет назад, новости и романы, которые она читает крутильщикам на фабрике, оказывают влияние и на их семьи.

— До работы здесь я никогда не читал дома. Теперь я читаю книги своим детям, — говорит Иван Альварес, который катает «Montecristo», «Romeo y Julieta» и другие марки, не отрывая глаз от стола. — Наши руки заняты, и они делают дело, но наши уши свободны, и они слушают.

— Работа лектора особенно необходима нам, женщинам, — говорит другая крутильщица, Идалмис Ферро Медина, которая научилась скручивать сигары в «La Corona» еще 25 лет назад, будучи молодой матерью-одиночкой. — Я живу очень далеко, поэтому каждый день просыпаюсь в полпятого утра, возвращаюсь домой в полшестого вечера и начинаю готовить ужин. У меня нет времени читать новости. Я никогда не представляла, что буду работать в месте, где кто-то читает тебе и дает бесплатное образование. С самого начала это было для меня чем-то совершенно новым и удивительным.

Когда я разговаривал с Ларой Рейес в ее кабинете, через его двери потоком входили и выходили люди, обращаясь к ней за помощью по всем поводам сразу — от детского домашнего задания по истории до оплаты членских взносов в местный социальный клуб. Лектор мягко и любезно приветствовала каждого, подставляя щеку для поцелуя, расспрашивая о семьях и терпеливо выполняя просьбы. Когда последний крутильщик вышел, Лара Рейес сняла очки в красной оправе, облокотилась на стол и объяснила мне, что эти отношения взаимны.

— Чтец и крутильщики всегда были одной большой семьей. Недавно я заболела коронавирусом и одиннадцать дней лежала в больнице на кислороде. Мне стало очень плохо. Не могу вам передать, что я чувствовала, когда эти работники навещали меня. Они звонили, заботливо справлялись о самочувствии, помогали мне, как я помогаю им. Мы связаны друг с другом, идеально скручены, вот так, — сказала она, протягивая мне через стол мастерски свернутую сигару «Montecristo № 2» с торпедообразным кончиком. Даже некурящему человеку вроде меня трудно не восхититься красотой сигары ручной скрутки и тем, сколько труда требуется для ее производства. По словам сигарного журналиста и табачного мастера Николаса Сириса, который любезно сопровождал меня на Кубе, сигары проходят через 300 рук, прежде чем они наконец будут готовы к продаже и курению. Учитывая, что ни один табачный лист не подвергается химической обработке, что его сладкие или пряные ароматы имеют естественное происхождение, а коричневая окраска достигается органическим путем, готовая сигара — это не просто кульминация огромных человеческих усилий, но и естественный плод той земли, на которой она была выращена. Многие страны, такие как Доминиканская Республика, Никарагуа и Гондурас, производят качественные сигары. Но то, что делает гаванские сигары столь желанными, — это ингредиент, на который не может претендовать ни одна другая страна: особая ржаво-красная почва плодородной долины Пинар-дель-Рио на Кубе, где выращивается лучший в мире табак. Поэтому после нескольких дней на сигарных фабриках Гаваны я отправился в самую западную провинцию Кубы, чтобы узнать об удивительном пути табака от семечки до сигары, а также о многих чтецах-лекторах, которые помогают ему видоизменяться на этом пути.

Если ехать из Гаваны на запад по национальной автостраде Эсте-Оэсте, Куба предстает перед путешественником во всей своей пасторальной красе. Полотна медно-красных полей расстилаются перед коническими известняковыми валунами, торчащими в разные стороны под острыми углами. Мы уворачивались, чтобы не столкнуться с осликами, запряженными в тележки табачных фермеров в сомбреро, и едва не врезались в едущих вдоль обочины кампесино, которые везли неощипанных индеек, подвешенных вверх ногами. Мужчины и женщины прятались от злого полуденного солнца в любом доступном тенистом закутке — и под баньяновым деревом, и под придорожным рекламным щитом с надписью «Cuba Contro el Us Bloqueo» («Куба против блокады США»).

Если кубинская провинция Пинар-дель-Рио считается сердцем табаководства, то богатый минералами регион Вуэльта-Абахо вблизи городов Сан-Хуан-и-Мартинес и Сан-Луис — это святой Грааль. Сочетание песчаной, хорошо дренированной почвы, теплых дней и прохладных ночей, способствующих правильному «стрессу»^[26] каждого табачного растения, позволило превратить эти плоские сельскохозяйственные угодья в сигарную Шампань. Среди десятков высококачественных вега (плантаций) и соломенных сушильных сараев, усеявших ландшафт, выделяется один: Finca El Pinar Robaina. Эта 40-акровая вега, за которой с 1845 года ухаживает она и та же семья, имеет репутацию величайшей табачной фермы в мире и является своеобразной данью уважения покойному производителю сигар Алехандро Робайна, настолько всеми любимого, что кубинское правительство даже выпустило марку в его честь^{258}. В то время как все остальные кубинские плантации производят табак для одного или нескольких государственных сигарных брендов страны, таких как «Cohiba», «Montecristo» и «Romeo y Julieta», Алехандро был единственным фермером, которому разрешили выращивать табак под собственным именем. В 2010 году Алехандро не стало, и семейный бизнес возглавили его племянник Франциско Хесус и внук Хироши (пятое и шестое поколения семьи, соответственно)^{259}. После того как Хироши показал мне оформленные в рамку благословения семье Робайна от двух римских пап и подписанную благодарственную записку от президента Обамы, который приобрел фирменные сигары «Vegas Robaina» во время своего исторического тура по острову в 2016 году, Франциско Хесус объяснил, что именно делает этот регион таким идеально подходящим для выращивания табака:

— Качество сигар зависит от четырех составляющих: это почва, погода, опыт и сорт семян. Два из этих элементов можно перенести в любую точку мира — семена и опыт. Однако уровень pH почвы и микроклимат делают уникальным именно этот регион, — говорит он, глядя с крыльца на свое поле с качающимися табачными побегами, рядом с нашими ногами кудахчут цыплята на свободном выгуле. — В этой местности почвы и микроклимат разделены на компактные и ограниченные зоны, поэтому по одну сторону дороги можно получить табак с одним вкусом, а по другую — с другим.

Точно так же, как из-за колебаний погоды и условий выращивания не бывает двух одинаковых по вкусу бутылок вина, не может быть и двух одинаковых сигар. Но если проводить параллели с виноделием, в котором пять основных этапов (сбор урожая, дробление и прессование, ферментация, осветление и выдержка), то каждое табачное растение проверяется в среднем 170 раз, прежде чем оно будет готово к первой ферментации. Все начинается с ручного отбора семян, которые высаживаются в питомниках. Через 35 дней ростки переселяют в подготовленную и влажную почву, химический состав которой тщательно анализируется для обеспечения оптимальных условий. Еще через 35 дней растения достигают зрелости и готовы к обработке. Фермеры начинают со сбора более тонких нижних листьев, которые содержат меньше никотина. Собирают их в шесть заходов, в среднем с интервалом в семь дней. Затем в обработку идут средние листья и наконец те, что ближе к верхушке растения, — самые толстые и содержащие больше всего никотина. Затем листья переносят в расположенный неподалеку деревянный сарай для вяления: их накалывают на длинные тонкие прутья, делая нечто похожее на шашлык из табачных листьев, и подвешивают под крышу примерно на семь недель для просушки. Когда листья становятся золотисто-коричневыми, они готовы к первой ферментации. В отличие от винограда в виноделии, при ферментации табачных листьев спирты не образуются. Вместо этого ферментация уменьшает содержание смол и никотина в листьях и делает их менее горькими, усиливая цветочные и ореховые нотки.