Читать книгу 📗 "Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений - Боккаччо Джованни"
CIX
Куда страшнее ожиданье смерти,
Чем сам конец земного бытия;
И не было незыблемей ея,
Нет и не будет на подлунной тверди!
Бег жизни краток в дольней круговерти,
Ни вспять пойти, ни отдохнуть нельзя,
И сколько бы ни радовался я,
Всё кончится стенаньями, поверьте.
Так почему же доблесть нам чужда,
Дарующая славу? С ней во мраке б
Мы не блуждали, был бы срок длинней.
Она дарует честь, и навсегда;
Она счищает временну́ю накипь;
Она – украса долгой жизни дней.
CX
Нас бурями трепало и секло,
Нам выпало всё то, чем волны злые,
Шальные ветры, шквалы роковые
Чреваты; но не мощное весло
От скал и скрытых рифов нас спасло,
Не парус вынес из пучин стихии,
И не маяк нас вел в часы лихие,
А Тот, всесильный, с кем всегда светло.
И вот пришла пора на утлой лодке
У камня в тихой гавани пристать,
Который в храме две стены стыкует,
И здесь окончить жизни срок короткий
В любви к Тому, кто дарит благодать,
Когда смиренный дух ее взыскует.
CXI
Нередко, обращая взор назад,
Я проживаю, как в былые годы,
Свои утраты, промахи, невзгоды
И неисполненных желаний ряд;
Дрожу при мысли, сам себе не рад,
Что то, что всем дается от природы,
Ушло, как вешние уходят воды,
Навек, и слезы мне туманят взгляд.
Но верно ль, что все бедствия низрину,
Коль в этой жизни, жалкой и пустой,
Сверну на путь добра и благостыни?
Ведь я уж миновал свою вершину,
Возврата нет к моей поре златой,
Зато конец не за горами ныне.
CXII
Бегут за днями дни, а бедолага,
Которому они могли бы дать
И славу, и земную благодать,
Не зрит, как сам себя лишает блага;
В его душе царит к безделью тяга —
Отсюда лень и склонность оправдать
Истому и, раскаявшись, рыдать,
Но горя слезная не смоет влага.
Луч утра муравья всё лето будит,
И копит он, предвидя холода,
Запас, пока довольно не добудет.
Ленивому же всё не так всегда:
Умрет зимой иль побираться будет;
Но ведь не словишь рыбку без труда.
CXIII
Нас озаряет свет всевышней воли,
Нам сокровенный приоткрыт тайник,
Откуда явлен лучезарный лик
Бредущему в томительной юдоли;
И Господа узревший поневоле
Теплеет сердцем, где вскипает вмиг
Блаженного усердия родник,
Врачующий и горести, и боли.
А мы, коснея в злобе, спеси, фальши,
Упорствуем в неведенье своем,
Минутный зов приняв за дар нетленный:
По ложному пути влачась всё дальше,
Мы, горемыки, мира не найдем
И не избегнем огненной геенны.
CXIV
Усталый дух мой, обрати же взгляд,
Взгляни, стоишь на кромке у предела,
Грешил страстями в жизни то и дело,
И вот разверзся под ногами ад.
Мгновенье – упадешь, назад, назад!
Спасение в твоих руках всецело,
Вернись к Нему, поскольку смерти тела
Страшнее смерть души в сто тысяч крат.
Вернись к Нему, пусть и в последний час твой,
Тебе откроет дверь небесный вра́тарь,
Коль ты в грехах покаешься пред Ним.
Пришедший поздно, станешь Божьей паствой,
Так нанятый последним виноградарь
Был взыскан встарь хозяином благим.
CXV
О Солнце, освещающее ту
И эту жизнь, весь мир в твоей ладони,
Ты принял смертный груз на горнем троне
И спас всех нас, прибитый ко кресту,
Когда моя молитва в высоту
Дойдет к тебе из сих мирских зловоний,
Призри меня как можешь благосклонней
И помоги, да мир я обрету.
Здесь, наслажденьям следуя минутным,
Не чтил твоих святых заветов я
И часто оскорблял величье Бога.
Я сокрушаюсь о себе, беспутном,
И знаю: ты зовешь как Судия.
Но, милостивый, не суди же строго.
CXVI
О достославный Царь, твой разум вечный
Повелевает небом, и лишь ты
В душе людской провидишь все мечты
И мысли, сколь ни жалки и беспечны;
Взгляни же на меня, мольбы сердечной
Не отвергай, от плотской суеты
Избавь, дай крылья мне, чтоб высоты
Достигнуть в благодати бесконечной.
Сними покров с очей моих, и въявь
Узрю грехи свои, допрежь незримы;
От ложных упований отврати,
Мой жар греховный на добро направь,
Зажги во мне свой светоч негасимый,
И с твоего да не сверну пути.
