Читать книгу 📗 "Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений - Боккаччо Джованни"
XCII
О справедливость, ты царица мира,
Земной закон и всё, что в небе свято,
Но хладной дымкой праздности объята.
Яви же, всколыхнув ветрами воздух,
Отважный лик, благой и горделивый,
Чтоб добрые вели к добру порывы.
Взмахни мечом, как прежде, чтобы кара
Постигла тех, кто заслужил удара.
XCIII
В Италии, господствовавшей прежде
Над миром, добродетели мертвы;
Кастальский хор безмолвствует, увы,
А кто остался – в нищенской одежде.
Увяли лавры, места нет надежде,
Царит порок, а люди таковы —
Стяжательством задавлены, черствы;
Везде почет богатому невежде.
В стихах и прозе лучшими из нас
Утерян лад, когда-то величавый,
Прозрений новых ожидаем втуне.
Оплачь со мною нашу участь, раз
Пришли в упадок нынешние нравы
В угоду вздорной, ветреной Фортуне.
XCIV
Апиция читают в нашей школе,
Сарданапала чтят, от тех учений
Залеплен слух для горних откровений
У лодырей, обжор в земной юдоли.
В поступках и в речах нет правды боле,
И каждый преклонить готов колени
Пред Жадностью, царицей помышлений,
Что может всё в своей могучей воле.
А Благочестье с Щедростью ушли
Средь прочих добродетелей в изгнанье,
На небо вознеслись они с земли,
Невежество умов попрало знанья;
Но сколько власть свою Порок ни дли,
Всё видит Бог с вершины мирозданья.
XCV
В Сатурна век возделывали нивы
С великим тщанием, Паллада нам
Дала орудья к праведным трудам,
И Геркулес для славы, не наживы,
Свершал деянья, что в преданьях живы;
Усердьем славен Македонец сам,
И римляне империю, как храм,
Воздвигли через доблести порывы.
Достигли философией небес
Платон, и Аристотель, и другие;
Вергилия, Гомера чтит потомство.
А нынче и баран в верхи пролез
И променял учения благие
На суетность богатств и скопидомство.
XCVI
Сегодня золото – кумир толпы,
Что о наживе думать лишь способна
И, как в безумца, пальцем тычет злобно
В того, кто не избрал дурной тропы.
Сегодня к злу не обратит стопы
В порочном мире, в пре междоусобной
Лишь тот служитель Феба бесподобный,
Кому священный лавр как дар судьбы.
Но так как без Господня дозволенья
Не может добродетель ничего,
К тебе взываю, дабы мне помог
Плыть против ветра к гавани спасенья,
Даруй за годы тщанья моего
Мне на седины лавровый венок.
XCVII
На алоцветах, на власах из злата
Мне чудился Фьямметты огонек,
Что в облако преобразиться смог
Блистательнее серебра и злата.
И, как жемчужина в оправе злата,
В том облаке прекрасный ангелок
Летел на небо, светел, одинок,
Сапфирами искрясь и блеском злата.
Я ликовал, взыскуя тех высот,
Где наконец-то я познаю Бога;
Она туда спешила вознестись.
Но что же! Свой оплакивая гнет,
Доселе на земле влачусь убого
И жажду смерти – к донне вознестись.
XCVIII
Мне кажется, когда смотрю на солнце,
Сияет нечто большее для взора;
«Быть может, – про себя решаю скоро, —
Мне улыбается иное солнце,
Та, что очам всегда была как солнце
С тех пор, как я попал в силки Амора.
Она, конечно, с вышнего простора
Лучи мне шлет, что затмевают солнце».
Так эта мысль запала в сердце прочно,
Что я, сродни орлу, на солнце глядя,
Не отрывая глаз, представлю вмиг
Мое былое пламя, вижу точно
Знакомые черты: златые пряди
Ее волос и несравненный лик.
XCIX
Приснилось мне однажды: в горней сини
Лечу я как на крыльях в Град небесный
Вослед за тою, чей покров телесный
Стал дольним прахом, а душа – богиней.
Счастливей, краше мне казалась ныне,
Сильнее льда был жар ее чудесный,
Растаял лед, что мукой повсеместно
Терзал меня в былой моей кручине.
И вижу я, сия жилица рая
Простерла длань, мою пожать хотела;
Тут я проснулся, сон бежал с очей.
О, сколь горька юдоль моя земная!
Кто знает, может быть, за мной летела,
Я здесь внизу – а возвращусь ли к ней?
C
Огонь очей, что днесь святыми стали,
А прежде жгли и стрелы слали в грудь,
Когда б умерил боль мою чуть-чуть
И слезы б осушил в моей печали,
Мне ангельские хоры б зазвучали,
Что слышит к Богу завершивший путь,
За ложною надеждою отнюдь
Я не пускался бы в земные дали.
Но, вечная, Мадонна суету
Презрела и над мыслями смеется,
Что в огненный меня толкают вир.
Мне страшно: всё я крыл не обрету,
Не выдержат они, и не придется
Из мира лжи подняться в лучший мир.
