Читать книгу 📗 "Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений - Боккаччо Джованни"
LXXXIV
Иду ль дорогой торной день-деньской
Иль на распутье задержусь, бывало,
Шальная мысль меня всегда сбивала
На путь, от коего ни суд людской,
Ни страх, ни даже образ колдовской
Той, что всему причина и начало,
Меня отвадить не могли нимало,
Хоть до погибели подать рукой.
Так молодость, что, на беду, не в силах
Угар желаний сбавить хоть немного,
Среди любовных мается тенёт;
Но, став умней, не может пут постылых
Расторгнуть, бедная, себя и Бога
Гневит, и мучится, и смерть зовет.
LXXXV
Когда подумаю, что, как стекло,
Я хрупок и, как ветер, годы мчатся,
То стих и просто слово, как ни тщатся,
Не выразят, сколь сердцу тяжело;
Оплакиваю время, что ушло
На вздор, а также страх, что, мол, случатся
И на пути унылом повторятся
Тоска и бед несметное число.
Но донну потеснить не могут всё же
Ни боль, ни скорбь в душе моей, куда
Амором вписан лик ее пригожий.
А потому предвижу без труда:
Смерть от любви – мой жребий, и, похоже,
Иной мне дан не будет никогда.
LXXXVI
Гален и Авиценна, Гиппократ,
Алмаз и перл, рубин с аквамарином,
Шалфей, алтей с духмяным розмарином,
Псалом, Евангелие – не целят;
Ни ветр, ни тучи, ни жара, ни град,
Ни маг, ни бес в обличии зверином,
Ни перс, ни сын Иуды с сарацином,
Ни бедность, ни тоска, какой не рад, —
Ничто не может прочь изгнать из сердца
Ожесточенный мой любовный пыл,
Что в гроб меня мало-помалу сводит.
Надежда умерла у страстотерпца,
Иссякла доблесть, не осталось сил,
Всё мучит он меня и не уходит.
LXXXVII
Коль ты, кляня Амора постоянно,
Его обычай долго почитал,
А он к тебе еще суровей стал,
Зачем, надеждой соблазнен обманной,
Бежишь за ним вдогонку неустанно?
Зачем от злой привычки не отстал?
Зачем не отступил, а лишь роптал?
Ведь зажила б, как знать, на воле рана.
Потерянное время не вернуть,
Теряя время втуне, и не сбросить
Груз боли болью – истина стара.
Весну Амору, встав на этот путь,
Бедняга, отдал ты, но белит проседь
Виски – и взять свое тебе пора.
LXXXVIII
Львы, змеи, тигры, грифы и драконы,
Медведи, вепри, волки, что поджары,
Быки, что дики, неуки, что яры,
Псы бешеные, бури, аквилоны,
Грома́, и ураганы, и циклоны,
Стрелки, головорезы и корсары,
Лавины, наводнения, пожары, —
Спасается от них люд устрашенный.
Я не из них, но, вижу, отчего-то
Бежит она меня и не вернется,
Не убедясь, что нет меня, назад.
Не бес ли я из адского болота?
Она в таком испуге, что придется
Себе признаться: я уже рогат.
LXXXIX
Глупец, кто злой Фортуне верит свято
И чает жалость вызвать в ней к себе;
Еще глупее, кто пред ней в мольбе
Заискивает, чтобы жить богато.
Глупец, кто верит звездам небоската,
Тревожа небо в суетной божбе;
Еще глупей, кто мнит в слепой алчбе
Забрать в могилу скопленное злато.
Но всех глупей, кто честь и дни свои
Доверит женщине непостоянной,
А также драгоценную свободу.
Без милости, без веры, без любви,
Нет, не себя – других терзает раной,
Рабов страданье в радость ей, в угоду.
XC
«Всё ко́снее твой разум с каждым днем,
И память слабой, помутненной стала,
Любезная душа твоя устала
Искать покоя в лживом мире сем;
Воспламененная моим огнем,
На миг лишь доблесть в сердце заблистала,
Так доведен ты мною до финала,
Что всем отвагам служит рубежом.
Пора в дорогу, ум свой заостри,
За мною. Из листвы, тобой любимой,
Тебе венок заветный я плету.
Что медлишь?» Говорит во мне внутри
Глас донны, шпорит и Амор незримо,
А я стою, мне всё невмоготу.
XCI
К возвышенному хору Геликона
Вчерашним днем увлек меня мой пыл,
Где пребывая, слух я навострил,
Внимал беседам вышним просветленно.
Спартанская представилась мне донна
С Парисом вместе; нимфу там я зрил:
Из леса вышла, что был светел, мил,
А на кудрях – из зелени корона.
Сказала, подойдя ко мне: «Я та,
От коей вам бессмертие – награда,
Пришла вознаградить любовь твою;
Восстань, иди!» В меня ее уста
Вдохнули жар, и вышел я из ада
И вот в любовном нахожусь раю.
