Читать книгу 📗 "Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений - Боккаччо Джованни"
Ответ мессера Джованни Боккаччо
Наш праотец, чье первое алканье
Смерть принесло и муки в род людской,
Не сдерживал желания уздой
И Господа ослушался в дерзанье.
Народ упрямый, что, терпя страданья,
Шел из Египта трудною стезей,
Где видел знаменья беды лихой,
Презрел все Моисеевы воззванья.
И среди нас, в ком дух уже поник,
Не много тех, кто следует законам
Разумной меры, ибо грех велик.
Затменьям солнечным и тучегонам,
Что страх вселяют и в земных владык,
Не верим в легкомыслии исконном.
Тот, кто от рабства спас нас на кресте,
Хранит людей в их дольней маете.
Реплика сера Чекко ди Мелетто мессеру Джованни Боккаччо
Когда отцов-сенаторов собранье
Кипело к Гаю Цезарю враждой
И был ему отрезан путь домой,
Сбылись лихие предзнаменованья,
Коварный небосвод явил сверканье
Огней и вспышек, словно пред грозой,
Мельканье метеоров, и сплошной
Ужасный морок солнца скрыл сиянье.
И так же солнца вдруг затмился лик,
Как только против Рима легионам
Брут повелел идти под бранный клик.
Но рушиться дано и бастионам,
Когда в них бьют перуны напрямик
Или когда дрожит земля со стоном.
Природных бедствий не боятся те,
Кто мудр и духом тверд в любой беде.
LXXX
«Остались позади твои вершины,
Уже теряешь волосы и пыл,
И хоть закат еще не наступил,
Но клонится к концу твой день недлинный,
А ты в плену любовной паутины
О вечности и думать позабыл», —
Шептала мне, когда я полюбил,
Душа, изнемогая от кручины.
Но тень мелькнет, и надо ли глазам
Виденье объяснять, что им открылось?
Она – предел мечты, а к небесам
Я охладел, приняв свою бескрылость,
И, обо всем забыв, за нею сам
Бегу, как если б юность повторилась.
LXXXI
К Антонио Пуччи
Двух дам Амор нередко представляет
Моим очам; у первой красота
В такой же мере, что и чистота,
Другая чуть постарше, но пленяет.
Мой взор их по наряду различает,
Они одеты в разные цвета;
Когда же разомкнет мой вождь уста,
Такая речь мне сердце обольщает:
«Одна изящна, весела, свежа
И девственна еще; а та, другая,
Накидку носит траурную вдовью.
Нельзя к двум сразу воспылать любовью,
Так назови одну из них, какая
Тебе отныне станет госпожа».
Мне труден выбор и на этот случай
В твоем совете я нуждаюсь, Пуччи.
Ответ Антонио Пуччи
Твой звонкий стих мне сердце окрыляет
Настолько, что во мне живет мечта
Служить тебе не только здесь, всегда,
Во всем другом, чего душа желает.
Тебе мой ум и возраст уступает,
Но я скажу, как знаю: неспроста
Представлены Амором та и та,
Что по́ сердцу, ту выбрать подобает.
На тетиве стрелу свою держа,
Дает он выбор, вкус твой уважая,
Блюди же выгоду ты по условью.
Кто влюбится в юницу, что и бровью
Не поведет, слова на ветр бросая,
Тот словно бы на лезвии ножа.
Как сын отцу, скажу: себя не мучай,
Вдовица юной ветреницы лучше.
LXXXII
Когда сходил к теням пастух Адмета
И тот за ним, что на спине так скоро
Чрез волны вынес дочерь Агенора,
Чью стойкость знали в Трое в оны лета,
Внезапно мне предстала донна эта
(Как та, что Олоферна силой взора
Пленила встарь для смерти и позора),
Как с третьей сферы, где любви планета.
Так ранила меня прелестным взглядом,
Как Купидон несчастную дочь Бэла,
Когда Эней с ней находился рядом.
Я жар Библиды ощутил всецело
И любовался траурным нарядом,
Как и ее накидкой снежно-белой;
Не будет, верилось, она суровей,
Чем злая страсть к ней вспыхнувшей любови.
LXXXIII
Когда случится так, Амор, что сети
Ослабишь, коими меня стянул,
Ни красота, ни слов манящий гул,
Ни обещанье всех услад на свете
Отнюдь не смогут вновь в оковы эти
Меня завлечь, каков ни будь посул:
Сбегу, пока поток не захлестнул,
В глухие горы, где умру в секрете.
Ты сон мой, явь и пища, и любой
Прохожий – это тоже ты, и, множась,
За мной твой образ следует повсюду:
В посмешище я превращен тобой
И в притчу во языцех – и тревожусь,
Что прежним никогда уже не буду.
