Читать книгу 📗 Загадки Столетней войны - Галушка Андрей » Страница 62

Однако наиболее важный фронт англо-шотландской войны открылся собственно во Франции. Именно туда после Азенкура потянулись отряды шотландцев — за французскими деньгами и за славой в сражениях против старинного врага. Французскому королю Карлу VІ была необходима готовая к употреблению армия, после катастрофических потерь в боях против английского короля Генриха V.

Автору среди многочисленных исторических романов сэра Вальтера Скотта (основоположника этого жанра и одного из лучших его представителей) больше всего нравился, пожалуй, «Квентин Дорвард». Действие его, конечно, происходит после окончания Столетней войны. Но его герой — один из именно таких шотландцев на службе французского короля. И в книге упоминается о начале этой традиции:

Знаменитый отряд стрелков так называемой шотландской гвардии был учрежден Карлом VI, у которого были уважительные причины окружать свой престол чужими, наемными войсками. Постоянные смуты, лишившие Карла VI более чем половины Франции, и сомнительная преданность еще служившего ему дворянства привели к тому, что довериться своим подданным в таком деле, как личная охрана, было бы со стороны короля большой неосторожностью. Шотландцы, наследственные враги Англии, были старинными и, можно даже сказать, естественными друзьями и союзниками Франции. Народ бедный, но храбрый и верный, шотландцы благодаря своей многочисленности легко пополняли убывающие ряды своих воинов, и поэтому ни одна страна в Европе не поставляла столько смелых искателей приключений как Шотландия. Знатность происхождения большинства шотландских дворян давала им право стоять ближе к особе государя, чем представителям других войск, а их относительная малочисленность не позволяла им поднять бунт и из слуг превратиться в господ.

Помимо этого и сами французские государи, как правило, старались упрочить преданность этих отборных чужеземных отрядов, оказывая им всякие почести и платя большие деньги, которые те тратили со свойственной воинам расточительностью, стараясь с честью поддержать свое высокое положение. Все шотландские стрелки пользовались дворянскими привилегиями, а близость к королю возвышала их в собственных глазах и поднимала их значение в глазах французов. Они были превосходно одеты и вооружены, у каждого была прекрасная лошадь, каждый имел право и возможность держать оруженосца, пажа, слугу и двух телохранителей. Один из телохранителей назывался coutelier — от большого ножа, которым он был вооружен, чтобы приканчивать врагов, сраженных в битве его начальником. Окруженные блестящей свитой, шотландские стрелки считались людьми знатными и с большим весом, а так как освобождавшиеся места в их отрядах пополнялись обыкновенно теми, кто уже служил у них в качестве пажа или оруженосца, то и на эти должности часто стремились попасть (под начальство родственника или друга) младшие члены знатных шотландских фамилий, в надежде на быстрое повышение.

Зенитом славы шотландцев на французской службе стала победа над английской армией при Боже в Великую Пятницу, 21 марта 1421 года. В этот день пятитысячная шотландская армия — практически единственный воинский контингент, подчинявшийся на тот момент дофину Карлу — разгромила английскую армию, которой командовал Томас Плантагенет, герцог Кларенс, младший брат английского короля Генриха V. Сам король возвратился в Англию, приказав своему брату совершить шевоше по землям, признававшим власть дофина.

Накануне Пасхи герцог Кларенс со своей армией встал лагерем у деревни Вьей Боже. Он знал, что армия дофина находится где-то недалеко, но не особенно беспокоился об этом, распустив почти всех своих лучников грабить окрестную местность и оставшись с полутора тысячами рыцарей. Когда один из отрядов лучников вернулся к герцогу с известием, что враг находится неподалёку, приведя в доказательство пленных шотландцев, герцог Томас возликовал, решив, что наконец-то пришёл случай одним ударом разгромить всё ещё остававшуюся у врага армию. Его советники уговаривали герцога подождать возвращения отрядов лучников, составлявших две трети его армии, но тот был непреклонен. Приказав графу Солсбери оставаться у Боже в ожидании лучников и с обещанием присоединиться к своему командиру как можно быстрее, Кларенс со своими рыцарями поскакал на врага.

Несмотря на то, что франко-шотландская армия, которой командовал Джон Стюарт, граф Бьюкан, превышала отряд Кларенса вчетверо, его атака застала шотландцев врасплох, и был шанс, что этот безрассудный план завершится успехом. Однако на сей раз пришла очередь английским рыцарям познакомиться со смертоносным действием длинных луков. Шотландские лучники не уступали английским, и так же расстреляли английских конных латников, как их английские коллеги расстреливали французов. На поредевший отряд Кларенса со всех сторон бросились шотландские конные рыцари. Сэр Джон Кармайкл из Дугласдэйла ударом копья вынес герцога из седла, и поверженного королевского брата добил другой шотландский рыцарь — сэр Александр Бьюканан. Почти все рыцари, сопровождавшие герцога, были убиты. Успевшие бежать с поля боя принесли весть о катастрофе графу Солсбери, который наконец дождался возвращения своих лучников, и которому ничего больше не оставалось, кроме как отступить в Нормандию. Если бы граф Бьюкан организовал преследование отступающих англичан и уничтожил бы деморализованный отряд, то был шанс изгнать англичан из Франции прямо тогда. Этого не произошло, но шотландцы заработали себе такую славу, что даже Римский Папа Мартин V пошутил, что шотландцы представляют собой отличное противоядие против англичан.

Колесо фортуны не замешкалось в совершении полного оборота. В 1423 году шотландцы потерпели серьёзную неудачу под Кравантом от меньшей по численности английской армии, но на следующий год случилась полная катастрофа. Английская армия герцога Бедфорда, ещё одного брата Генриха V, а тогда регента английских владений во Франции от имени своего племянника, младенца Генриха VІ, нацелилась на город Вернёй, незадолго до того отбитый у англичан войсками, верными дофину Карлу. План Бедфорда для военной кампании 1424 года состоял в том, чтобы укрепить оборону герцогства Нормандии и развернуть наступление в Пикардии, на северо-востоке Франции, вытесняя верные дофину войска из городов по берегам реки Соммы. Но армия дофина сама перешла в наступление, захватив Вернёй на границе Нормандии в начале августа 1424 года.

Граф Бьюкан настоял на том, что необходимо встретить англичан в поле, вместо того, чтобы запираться в стенах города и начинать длительную осаду. Французский командующий, виконт д’Омаль, неохотно согласился. 17 августа 1424 года под стенами Вернёя состоялась битва, вознёсшая репутацию Бедфорда на высоту, сравнимую с репутацией самого Генриха V.

У Бедфорда под знамёнами было почти десять тысяч латников и лучников, и он выстроил свой боевой порядок таким же образом, как его старший брат при Азенкуре: спешенные рыцари в центре, лучники на крыльях. Он также оставил резерв из двух тысяч лучников в обозе, превращённом в укреплённый лагерь. Английские лучники попытались прикрыть свой фронт заострёнными кольями, как при Азенкуре, но земля оказалась слишком твёрдой для этого.

Ему противостояли от четырнадцати до шестнадцати тысяч войск армии дофина, из которых шесть тысяч были шотландцы графов Бьюкана и Дугласа. На левом фланге союзной армии разместились французские спешенные рыцари под командованием виконта де Нарбонна, за ними — небольшой французский конный отряд. На правом фланге — также спешенные шотландцы, за которыми встали конные ломбардцы — наёмные рыцари из Северной Италии. Шотландские солдаты передали англичанам, что те могут не ждать от них пощады. В четыре часа пополудни герцог Бедфорд дал сигнал к атаке, и его армия с криками: «Святой Георгий! Бедфорд!» двинулась вперёд.

Жан де Ваврен, бургундский рыцарь, сражавшийся под знамёнами Бедфорда и оставивший после себя хронику военных действий, свидетелем которых он был, написал:

Английские лучники и шотландцы, бывшие на стороне французов, начали стрелять друг в друга столь жестоко, что на них было страшно взглянуть. Они несли полную силу смерти тем, кто становился их целью. После этого обе стороны сошлись врукопашную.