Читать книгу 📗 Змей Севера (ЛП) - Догерти Гордон

Глаза Паво вылезли из орбит от этого зрелища.

Турма из тридцати римских эквитов ехала клином на отличных, мускулистых конях. Но ведущий всадник восседал на лучшем из всех; он выехал вперед, чтобы осмотреть тридцатку. Челюсть мужчины была широкой и покрытой серой щетиной, нос узким и крючковатым, а кожа потемнела от солнца. Это был не гот-ренегат — этот человек был римлянином до мозга костей.

Галл шагнул вперед и отсалютовал.

— Маний Атий Галл, трибун XI-го Клавдиева легиона Верного и Преданного.

— Аппий Велий Траян, магистр милитум Востока, — ответил мужчина, салютуя. — А теперь скажи мне, Галл, что, во имя Аида, здесь произошло?

Римская кавалерийская турма и горстка легионеров спустились по поросшему кустарником склону в лощину, где журчащий ручей обещал прекрасное уединенное место для отдыха и восстановления сил.

Траян вздохнул, перебирая поводья; в груди сжало, когда он попытался оценить плачевное положение дел. Каждый город и форт от Данубия до Маркианополя был разрушен или готовился к штурму. Легионы лимитанов были в смятении, и он со своей конницей встречал подобные оборванные отряды по всей округе. Но этот отряд был другим; они не бежали на юг. Для него не стало сюрпризом, что этих тридцать человек возглавлял дотошный трибун Галл. Валент предупреждал его о сборище недостойных псов, заправляющих у лимитанов, но описал Галла совершенно иначе — как немногословного человека с железным сердцем, который будет сражаться, пока оно не разорвется. И действительно, Галл настаивал на том, чтобы они держались ближе к основной готской орде, несмотря на планы Траяна отступить на юг.

— Мы не можем отступить, — снова настаивал Галл, шагая перед своими солдатами, чтобы поравняться с конем Траяна. — Мы на пороге того, чтобы свалить человека, который срежиссировал всё это!

Глаза Траяна сузились. Разговоры с тех пор, как они наткнулись на Галла и его людей этим утром, были быстрыми и хаотичными, но он слышал одно имя уже несколько раз.

И ему очень не хотелось, чтобы это оказалось правдой.

— Этот Иво… ты говоришь, он стоял за восстаниями в землях Фритигерна, а теперь едет во главе объединенной готской армии?

Галл кивнул.

— Так точно, командир.

Холодная дрожь пробежала по спине Траяна. Это он, это должен быть он.

— Опиши его мне.

— Три кольца в ухе, нос как наконечник стрелы и… — начал Галл, затем коснулся рукой глаза.

— …один выбитый глаз, бельмо и шрамы? — закончил за него Траян.

Глаза Галла расширились.

— Значит, вы знаете его?

Траян кивнул.

— Знаю. Я однажды скрестил с ним мечи.

Галл нахмурился.

— Если вы знаете Иво, то наверняка знаете и о Змее?

Траян кивнул.

— Юдекс Анзо был бездушным выродком, трибун. Да, он жил ради этого: увидеть племена объединенными, а империю — дрожащей перед ними.

Галл понизил голос почти до шепота:

— Вы говорите о нем в прошедшем времени, командир? Я слышал много слухов и легенд о его смерти, давным-давно. Но что-то не дает мне покоя. Что если…

Траян покачал головой.

— Я видел, как юдекс Анзо умер на пристани в Константинополе, трибун; стрела разорвала ему горло, и он истек кровью на брусчатке двадцать пять лет назад. И в тот день Иво поклялся исполнить предназначение своего убитого господина.

Взгляд Галла упал на землю, глаза бегали, словно пытаясь осмыслить услышанное.

Траян наклонился ближе, пока легионеры начали выставлять охранение вокруг лощины для лагеря.

— Не зацикливайся на том, какую дымовую завесу и мифы напустил Иво, чтобы замести следы. Знай лишь одно: колонна подкрепления уже в пути.

Галл посмотрел на него горящими от нетерпения глазами.

— Три полных легиона комитатов и один лимитанов направляются к этим предгорьям вместе с двумя алами кавалерии. Они движутся на север, пока мы говорим. При мудром использовании они могут склонить чашу весов. Твоя решимость выследить Иво достойна восхищения, трибун. Но завтра на рассвете мы должны отступить, чтобы встретиться с нашей армией.

— И эти люди, которых вы видите здесь сегодня, будут сражаться в её авангарде, командир, — ровно ответил Галл, хорошо скрывая разочарование. С этими словами трибун повернулся и зашагал по лощине, выкрикивая приказы своим легионерам.

Траян позволил себе кривую улыбку, дивясь стойкости этого железного солдата. Затем он снова посмотрел на горизонт. Его разум прокручивал последние мгновения на пристани в тот пропитанный кровью летний день, много лет назад. Сомнения Галла покалывали мысли.

Мог ли призрак вернуться к жизни, гадал он?

Глава 20

— Подъем! — Грубый голос пронзил воздух.

Паво хмыкнул, плотнее закутываясь в плащ, чтобы сохранить тепло.

— Иво у нас в руках! — продолжал голос.

Паво резко сел; остальные легионеры в укрепленном частоколом и рвом лагере последовали его примеру, моргая, прогоняя сон и щурясь на край солнца, выползающий из-за горизонта.

Крито и Ностер стояли посреди них, пробыв в ночном дозоре.

— Это правда? — спросил Траян, хмуря лоб.

Крито возбужденно кивнул, на этот раз отбросив привычную суровость.

— Мы прокрались мимо их часовых к самому краю готского лагеря; Иво был там.

Ностер поспешно закивал.

— Мы подслушали его разговор у костра.

Крито зло глянул на товарища, прервавшего его, затем продолжил:

— Иво поедет верхом сегодня после полудня, один! Ну, он и небольшая группа всадников отправятся на охоту в леса к северо-востоку отсюда. Они говорили о лощине, где можно загнать и убить оленей.

Галл шагнул вперед.

— Вы уверены, что они достаточно отделятся от основных сил готов?

Крито кивнул.

— Мы слышали всё; Фритигерн хочет двигаться на юг, пока Иво охотится.

— Тогда у нас есть шанс, — Галл посмотрел на Траяна, — мы не можем его упустить.

Все взгляды устремились на магистра милитум, пока тот колебался. Наконец, он кивнул.

Галл расправил плечи и повернулся к легионерам и всадникам.

— Сделаем так, чтобы это было не зря. Едим и сворачиваемся. Будьте готовы к маршу, когда солнце полностью встанет.

Группа легионеров, неделями изнывавшая без решительных действий, встретила приказ одобрительными возгласами, и эквиты присоединились к ним. Люди принялись за работу: одни раздували костры, чтобы приготовить завтрак, другие седлали коней и собирали оружие и доспехи.

Паво бросил горсть проса в котелок, затем плеснул воды из бурдюка. Вокруг него легионеры перешучивались в нервном возбуждении. Это был его шанс отомстить за убийство Сальвиана и всех римских граждан, отомстить за смерть Тарквития и потерю той последней правды об отце. Но что-то было не так.

Медальон-фалера покалывал на груди, и он не мог не вспомнить сон, где тот жег кожу огнем; пещеру; мертвую тварь.

Послеполуденное небо над мезийскими предгорьями посерело, и мелкий дождь начал моросить над лощиной с красной землей. Было влажно, в воздухе висел запах сырой растительности. В лощине царило спокойствие, если не считать снующих кроликов, пасущихся оленей и стрижей, кружащих в вышине. Затем, словно аспид, из деревьев неподалеку беззвучно выползла колонна легионеров.

Галл вел колонну, а Паво и Сура шли следом, ряда через четыре. Те, у кого еще сохранились шлемы, щиты и доспехи, оставили снаряжение в низине, решив надеть только льняные туники, сапоги и перевязи с мечами.

Дыхание Паво замерло, когда Галл внезапно замедлил шаг, подняв одну руку, чтобы остановить колонну, и прижав другую к траве. В тот же миг они все почувствовали это — далекую дрожь земли от приближающейся конницы.

— Ложись! — прошипел Галл через плечо.

Словно притворяясь мертвыми, люди в колонне распластались на животах на краю лощины, вглядываясь сквозь траву в чашу из красной земли внизу. Она была пуста, и существовал лишь один ровный путь внутрь или наружу — коридор с земляными стенами, пронизанными узловатыми корнями деревьев.